Глава 10

– О каком обмане ты говоришь, милая моя? – ласковые слова не сочетаются с той злобой, что плещется в его глазах. И мне кажется, что я говорю не с человеком, с которым прожила девять лет, а с двуличным змеем, от которого веет опасностью. – Я пришел, чтобы провести вечер с семьей, и буду благодарен, если ты сейчас возьмешь себя в руки и успокоишься.

– Я взяла себя в руки, Егор. И ухожу от тебя.

– Мне кажется, мы все это уже проходили, Кира, – его голос твердый как сталь.

– Это? – смотрю на него во все глаза и не понимаю, почему не замечала в нем все эти годы двуличного подонка. – Что “это”, Егор? Уж точно я не уходила после твоей измены. Хотя надо было это сделать тогда, после банкета.

– Что за ерунда? – он засовывает руки в карманы брюк и смотрит на меня прямо как на конкурента или врага. – У нас хороший брак. Крепкий. У нас растет дочь, Кира. И если ты согласилась выйти за меня, то назад дороги нет. Мы все преодолеем.

– Егор! – мне хочется закричать, устроить истерику, но я понимаю, что он только и ждет этого. Ждет, когда я проявлю эмоции, и тогда он тоже сможет не скрывать свою сущность. – О каком крепком браке ты говоришь, когда у тебя роман с бывшей? Ты с ней спишь!

– Ты в этом уверена? – искажается его лицо в гневе, потому что он считал, что эта тема больше не поднимется между нами.

– Да, я видела вас там… в офисе.

Его лицо каменеет, а затем на чувственных губах появляется улыбка, от которой у меня бегут мурашки по коже.

– Ну раз видела, тогда тебе не нужен ответ.

– Мерзавец! Какой же ты мерзавец! Как ты мог? – все же эмоции прорываются сквозь завесу самоконтроля. Я снова вижу его перекошенное наслаждением лицо, слышу шлепки тел друг об друга и стоны. К горлу подкатывает дурнота. Но я беру себя в руки, не собираясь доставлять ему такого удовольствия – видеть свою слабость.

– Вот так, Кира! Смог! Не прошло у меня ничего. До сих пор люблю её, – это заявление застает меня врасплох. Я ожидала чего угодно, кроме подобного признания.

– А я? – говорю растерянно.

– А ты моя жена и мать нашей дочки… Это совсем другое.

– Другое? – на место растерянности приходит злость. – Какое другое? Я что теперь, не заслуживаю честности и верности? Если я твоя жена, то должна молча глотать твои измены и ждать, когда ты завалишься ко мне в постель после другой женщины?

Я представляю, сколько раз он вот так приходил ко мне от нее. И как только воображение услужливо подсовывает мне подобные картинки, я пошатываюсь и хватаюсь рукой за косяк, чтобы не упасть прямо перед этим мерзавцем.

– Боже! И как часто ты вот так в один день после нее ко мне? – то, насколько мне противно, не передать словами.

Почему я так легко поверила, что между ними правда ничего нет?

Но Егор казался таким убедительным и действительно старался последнее время улучшить наши отношения.

– Не утрируй! – говорит он зло и проходит в спальню, снимая пиджак и кидая его на пуфик. – Все же было хорошо. Ты улыбалась и не ела мне мозг.

– Хочешь сказать, что ты залез на бывшую только потому, что смог усыпить мою бдительность? – прохожу за ним в комнату, которую считала нашей.

Егор осматривает беспорядок, оставшийся после моих сборов.

– Я не хочу рушить семью, – заявляет упрямо.

– Ты только что сказал, что всегда любил другую! О какой семье может идти речь?

– О нашей. Стабильность, надежный тыл, совместный быт, планы на будущее – вот что важно.

– Ты бредишь, – я прижимаюсь спиной к стене, совершенно не понимая, как можно быть настолько циничным.

– Нет, Кира. Я выбрал тебя в жены, потому что ты умная девушка, лишенная импульсивности. Для тебя семья – самое важное в жизни.

– Вот именно! И в отличие от тебя, я выходила замуж по любви! Рассчитывая на взаимность, а еще – честность. Я верила, что буду за мужем как за каменной стеной, и не ожидала предательства.

– Брось разбрасываться громкими фразами, – трет надбровные дуги супруг. – Никто тебя не предавал.

– Но ты спишь с Мариной, у тебя к ней чувства!

– И что это меняет между нами, м? Я не ухожу из семьи, не бросаю тебя с Лизой. У нас брак, обязательства! Чувства и влечение могут пройти, а семейные узы нерушимы.

– Мы будто на разных языках разговариваем, – становится трудно дышать.

Я понимаю, что больше не могу находиться с этим человеком в одном помещении. Настолько циничным и равнодушным я никогда не видела Исаева. Но мои розовые очки разбились стеклами внутрь, и я не хочу знакомиться с этим чудовищем.

– Поэтому предлагаю тебе сейчас принять душ, остудиться и затем поговорить как взрослые люди.

– Мне душ? Ты сам только что слез с любовницы и прибежал домой. Какого черта ты заявился так рано?

– Нет, милая, это мне надо спрашивать. Какого хрена ты заявилась ко мне в офис?

– Так все-таки ты меня видел, – щеки пылают, чувствую себя настоящей дурой.

– Скорее, слышал, а потом Оля тебя сдала.

– А вот мне она не сказала, что ты не один, – усмехаюсь я, думая, что это за беспечность такая, что секретарь не в курсе того, как босс проводит время с коллегами.

– Она уходила на обед и… – он делает паузу, – видимо, разминулась с Мариной.

– Кажется, сама Вселенная сделала все так, чтобы я раскрыла глаза. Недаром я так сильно хотела порадовать тебя, что не стала дожидаться вечера. Думала добавить спонтанности в наш брак. Бельишко прикупила. И как-то не рассчитывала, что вместо меня – законной жены – ты разложишь на столе свою бывшую. А теперь думаю, что могла отказаться от этой идеи и… – меня аж передергивает, когда представляю, что занималась бы любовью с этим мерзавцем спустя пару часов после того, как он был в другой.

– Бельишко? – вспыхивают его глаза. – Покажешь? Мы можем исправить этот недочет и привести твой план в действие, – делает шаг ко мне, но я отшатываюсь.

– С ума сошел? Ты теперь не то что меня в белье не увидишь, теперь я даже под одной крышей с тобой не останусь.

– Даже так? – вскидывает он бровь.

– Да, Егор.

– Но есть одна проблемка, – усмехается он. – Толя нас запер снаружи. И ты никуда не выйдешь, пока я не захочу этого. А сейчас я хочу, чтобы ты освежилась и мы воплотили в реальность твою задумку.