Глава 39 Примирение

Натали

— Ты не садистка, Натали, не называй себя так, — Дайрон неожиданно развернул меня к себе вместе со стулом, опустился вниз и положил голову мне на колени. — Каспер мне всё объяснил. Прости меня, я делал неверные выводы.

Мужские руки надёжно и ласково обхватили меня за талию.

Все мои обиды смыло словно волной, но я всё же не удержалась от вопроса:

— А что насчёт того, что я избила Виктора? Я сделала этого парня инвалидом и отправила на дожитие в какой-то приют для нищих.

— Наверное, у тебя была веская причина поступить именно так. Я уже сам не знаю, на что подумать, Натали. У меня мозг взрывается от той информации, что я получаю извне, которая совершенно не согласуется с тем, что я чувствую. Ты не можешь быть чудовищем, я не хочу верить в такое. Я же чувствую, насколько светлая у тебя душа! Но никак не могу объяснить, почему долгие годы ты морила гаремников голодом и заставляла их спать на коврике в коридоре. У меня не укладывается в голове, как ты, такая милая, нежная и хрупкая, могла избить своего раба до инвалидности. И с какой лёгкостью ты обменивалась парнями с Дариной, словно они были постельными игрушками. Я совершенно запутался, — мрачно признался он.

— Понимаю, — отозвалась я. — Нам надо поговорить с тобой, Дайрон, и я тебе всё объясню. Но только не здесь. Я опасаюсь прослушки.

— Да, конечно, — закивал парень.

— А до этого прошу тебя лишь об одном: воздерживайся от поспешных выводов, ладно? Ты единственный, на кого я здесь могу положиться. И меня очень ранит твоё отношение, когда ты начинаешь изображать из себя ледяную статую. Особенно после всех тех ласковых слов, что ты мне говорил, — объяснила я.

— Прости, — он виновато поцеловал мои коленки прямо через одежду.

— Не понимаю, как ты умудряешься входить в комнату именно в самые щекотливые моменты, — усмехнулась я. — То я таблетки в руке сжимаю, то шипованный ремень, то дубинку. Или гаремник мои туфли лобызает, пока я ужинаю.

— Так получается, — пожал он плечами, немного помолчал и добавил: — Знаешь, чего я боюсь?

— Что я откажусь от тебя, верну обратно в Центр? — предположила я.

— Нет, — покачал он головой. — То есть да, и это тоже. Но ещё я волнуюсь из-за того, что на тебя накатит очередная ломка, очень сильная, и она тебя сломит. Ты позовёшь Дану и согласишься на её условие: обменять меня на таблетки. Я не позволю никому делать меня постельной игрушкой, даже на одну ночь.

— Об этом не волнуйся, я никому тебя не отдам! — твёрдо пообещала я. — В крайнем случае даю тебе разрешение на твоё усмотрение в любой момент вызвать мне бригаду скорой помощи. Пусть снимают эту ломку капельницами. Но больше никакого миктина!

— Ты ангел, — шумно выдохнул девальрон.

— Составишь мне компанию за ужином? Еду принесли на двоих, — махнула я на стол. — Я Араю предлагала присоединиться, но он стушевался и сказал, что не голоден.

— С удовольствием, — расплылся в улыбке Дайрон.

Оставив на моих губах нежный мимолётный поцелуй, он сел за стол рядом со мной и приступил к еде, не забывая ухаживать за мной, подкладывая в мою тарелку самые вкусные кусочки.

— Прости за вопрос, но зачем Арай твои ноги лобызал? — не сдержал любопытства Дайрон.

— Пока тебя не было, мы с ним поговорили. Я спросила его, чем бы он занимался, если бы не был рабом. Он сказал, что художником. Я распорядилась, чтобы он передал Конору мой приказ купить для Арая краски, кисточки, бумагу, мольберты и всё, что нужно для рисования. Сказала, чтобы Арай сам составил список. Ну, он и обрадовался, да так сильно, что полез под стол, — улыбнулась я.

— Понятно, — хохотнул Дайрон. — А для чего тебе это? Ну, его картины? Или ты просто захотела его поощрить за былые заслуги?

— Да, и поощрить тоже, — отозвалась я. — Но вообще я хочу посмотреть, как он рисует. Может, какими-то картинами можно будет украсить этот унылый особняк. Но главное — надо прикинуть: вдруг художественные творения Арая начнут пользоваться спросом на рынке? Попробуем их продавать. Разумеется, шестьдесят процентов прибыли пойдёт художнику.

— Правда? Это очень щедро, — с изумлением уставился на меня Дайрон. — Ты хочешь, чтобы твои гаремники начали зарабатывать?

— Пусть у них будет накоплен хоть какой-то капитал и созданы источники дохода, когда… — осеклась я, раздумывая, стоит ли озвучивать свои планы.

— Когда что? — заинтригованно уточнил Дайрон.

— Когда я дам им свободу, — заявила я.

Из рук Дайрона выпала вилка.

— В смысле свободу? Ты не шутишь? — ошарашенно уставился он на меня.

— А что, это похоже на шутку? — вскинула я бровь. — Правда, всё осложняется тем, что мои гаремники официально оформлены на моего отца. Надо найти способ, чтобы министр Ланир переписал их на моё имя. И тебя тоже.

Дайрон уставился на меня так, словно увидел привидение.

— Я потрясён настолько, что даже не знаю, какой вопрос задать первым… — пробормотал он с ошалевшим видом. — Ты планируешь дать свободу не только своим гаремникам, но и мне? Девальрону? Но это невозможно, ты понимаешь? И почему ты назвала своего отца так отстранённо — «министр Ланир»?

— А разве он не министр? — попыталась вывернуться я. — Довольно вопросов, Дайрон. Я и так сказала больше, чем нужно. Поговорим потом.

— Понял, — согласился мой телохранитель, не сводя с меня изумлённых глаз.