Глава 2

Зур Морильё шёл за телегой к воротам своего двора. Сегодня он ходил с двумя братьями, Яром и Кином, за глиной. Каждый из его братьев занимался своим мастерством, имел свой особый талант. В семье эти таланты старались развивать. Он, как старший из братьев, перенял кузнечное дело от отца. Второй из братьев, Бил, ему в этом помогал. Третий — Яр, увлекался столярным делом, благо это было необходимо в хозяйстве. Но, в придачу к этому, он много читал, что поддерживали и Старейшины, давая ему книги местного Хранилища. В основном они касались истории и создания Мира. Даже Зур не считал зазорным советоваться с Яром по разным вопросам.

Кин — четвёртый брат, нашёл себя в гончарном деле. Ещё с малолетства отец заметил его талант на ручные поделки и отдал в ученики к гончару. Кин оказался очень способным, мастер хвалил его. Теперь же он своим трудом приносил немалый доход семье. К нему присоединился и младший — шестой брат Мин. У него было мастерство живописца. Учиться ему было особо негде, он как-то сам постепенно доходил до всего.

Мин начал рисовать, наверное, лет с пяти. Отец заметил его эту способность и стал приобретать ему холсты и краски с кистями. Постепенно Мин подошёл к тому, чтобы расписывать горшки и чашки.

Пятый брат Лун был у всех на подхвате, и казался старшему Зуру слишком легкомысленным. Он не любил долго чем-то заниматься, но вообщем-то охотой занимался с охотой. Убегал в лес, как выдавалось свободное время. Из лука хорошо стрелял.

Все братья были обучены отцом военному делу — это было обязательное умение у них в семье. Это умение помогло когда-то их отцу отстоять свою жену и свою жизнь, и он считал это обязательным умением и для своих детей. Глава семьи часто вспоминал то нападения на свадебный кортеж, где он потерял почти всех братьев. Они были подготовлены слабее и поплатились за это жизнями. Поэтому он начинал заниматься с сыновьями чуть ли не с пелёнок. Позже уже старший и второй сын помогали ему в этом.

После смерти родителей постепенно всё восстанавливалось. Боль утраты со временем улеглась. Какое-то время беспокоил младший брат, так как был более чувствительным и ранимым. Но и он в свои пятнадцать лет старался ни в чём не уступать старшим братьям.

Другая печаль стала тревожить Зура. Понравилась сильно ему одна селяночка. Обратил он своё внимание на неё ещё когда ей было лет пять, наверное. Пробегала такая малышка как-то в окружении своих братьев. Пятеро братьев, старшему было не больше, чем Зуру. Её звонкий голосочек согрел его сердце. Она уже тогда была бойкой и весёлой. Зур старался, как выдавалась такая возможность, понаблюдать за ней. Скоро он отыскал такое место в кроне деревьев, где мог увидеть её в собственном дворе. Зур бывало выкраивал время пойти туда и понаблюдать за играми, развлечениями ещё маленькой девочки. Девочка быстро росла. И уже Зур совершенно с другими чувствами смотрел на неё. Ему уже казалось, что без неё он и жить не сможет.

Задолго до совершеннолетия Лири, а это была именно она, Зур пытался найти повод познакомиться с ней. Он находил какие-то дела к её отцу, или под каким-то другим предлогом появлялся у них в доме. Но эта попрыгунья — егоза была просто неуловима. Она как-будто его не видела. Лири была ласкова с отцом и своими братьями, но, когда Зура ей пытались представить, да и позже, когда он приходил по делу, могла наградить лишь мимолётным взглядом. Успокаивало Зура лишь то, что и других мужчин она не выделяла, уж это Зуру было известно. Целыми днями она носилась по двору со своими старшими братьями, играя в разные салки, догонялки, то запускала с ними змея. Позже он видел, как братья учат её приёмам самообороны, стрельбе из лука и даже бою на мечах, что было больше похоже на баловство. Бывало к ней в гости приходили её подруги, но она среди них была для Зура, как луна посреди ночного неба.

Подходило время к совершеннолетию Лири, и у Зура всё сильнее сжималось сердце. Выберет ли она его с братьями. Он готов был делить её с братьями, но остаться без неё было выше его сил. Готовиться он стал загодя. Братьям сказал, что хотел бы свататься к Лири, все братья его поддержали. Особенно, как не странно, пятый брат Лун. То его ничего не увлекало, а тут он проявил упорство и решительность. Было решено заранее пройти обучение у ведуньи Сахелы.

Сахела — колдунья и целительница была уже стара. Но Старейшины обязали её преподавать женихам правила обхождения с молодой невестой, дабы по молодости или по глупости мужчины не навредили девушке и знали и о процессе слияния, и о беременности, да и вообще, обхождению с женой. А женихов, подавших заявки, обязали проходить обучение у старой ведуньи перед сватовством. Не стоит и говорить, что не все будущие женихи серьёзно подходили к этому делу. Чаще было, что они считали, что и сами всё прекрасно знают и бежали за помощью к целительнице только тогда, когда "жареный петух клюнет". Но всё-таки перед свадебными церемониями, по требованию Старейшин, к ведунье Сахеле женихи приходили один или пару раз послушать её поучения. Приносили ей небольшие благодарственные подарки, окупая её содействие.

Братья же Морильё пришли к ней заранее. Старший Зур просил её за всех, чтобы она дала им как можно больше знаний по этому предмету. На подарки ведунье братья не скупились. Хоть она и не была привередлива, но всё для неё было сделано в самом лучшем виде. И дом подлатали и мебель заменили, и продуктами завалили. Потому и сама ведунья отнеслась к братьям по особенному. Открывала им разные премудрости и в любовных делах, и в знахарских. Зур, как губка впитывал в себя всё, что рассказывала ведунья. Сам спрашивал не раз, как ещё увлечь жену, как сделать так, чтобы полюбила она их всех, ну и его в частности, и получал ответы. Старуха даже порой пыталась вывести их на практическую деятельность и использовать её тело для обследования, от чего братья скромно отказались. На это старуха Сахела лишь про себя ухмыльнулась, и как-будто между прочим, не нарочно, старалась погладить ли, в волосах ли закопаться, или как-то по-другому потрогать таких красивых, статных и уже кажется желанных мужчин.

День сватовства приближался. Подарки для невесты готовились. Все братья были в нетерпении.