Глава 3

 — Это Лизка была? — Олька удивленно на меня таращится, будто не может поверить.

 Я коротко киваю и взмахом руки прошу ее помолчать, потому что звоню своему лечащему врачу.

 — Елена Анатольевна? Вы что-то забыли?

 Забыла…

 Очень хотелось бы забыть. Очки, сумку, деньги, что угодно, лишь бы повод, по которому я звоню ему, изменился. Но я, к сожалению, ничего не забыла. Забыл мой муж. Сменить локацию нашей спальни и кровати на отель для одноразовых встреч.

 — Нет, я… у меня к вам небольшая просьба. Вы не могли бы… остаться моим лечащим врачом?

 — Но, как я уже сказал, вы не больны.

 — Да, я знаю, я просто…

 Просто было сложно принять тот факт, что жизнь изменилась. В одночасье той прежней Лены, которая доверяла безоговорочно мужу и знала, что он ни за что ее не оставит, не стало. Ей на смену пришла я. Растерянная и дезориентированная, жаждущая отомстить, женщина.

 В отражении зеркала, что висело на стене у подруги, я никак не изменилась. Все та же Лена. Взрослая, уверенная в себе, с идеальной укладкой и макияжем, что помогал скрыть возникшие от недосыпа синяки под глазами.

 — Елена…

 — Да-да, простите. Я вам все объясню, хорошо? При встрече. Вы можете записать меня?

 — Елена… у меня очень загруженный график. Я не могу пожертвовать пациентом с симптомами и записать вас вместо него.

 — Да, да, я понимаю, но… я могу заплатить. Двойную-тройную цену, неважно. Скажите сколько?

 Разницы, сколько платить, действительно не было. У меня здесь жизнь рухнула, пара десятков тысяч, которые я все равно сниму с карты предателя-мужа, ничего не решали.

 — Давайте так, Елена. Мы с вами встретимся в субботу. Часов в десять. Локацию я вам скину позже. До тех пор… что я должен сделать?

 — Не говорите никому, что мои анализы перепутали.

 — Это не то, что я собирался предавать огласке.

 — Я понимаю, я имею в виду… совсем никому.

 — Вашему мужу…

 Конечно, он бы спросил. Все-таки, это Гордей отвез меня в эту клинику, когда я внезапно потеряла сознание. Он же и разговаривал с доктором, решал вопросы с документацией, оплачивал. У нас не было секретов друг от друга. По крайней мере, я так думала до сегодняшнего дня. Теперь я знаю, что секретов не было только у меня, а у него…

 У него молодая любовница и браслетик ей в подарок.

 Я пытаюсь припомнить, когда Гордей в последний раз дарил мне украшения, и не могу. Почему-то в последние несколько лет я получала вполне практичные подарки. Новый телефон, ноутбук, новую мультиварку. Даже цветов не было, хотя дела у Гордея определенно шли в гору.

 Наверное, я просто не заслужила. Или не умела говорить так, как Лиза, с заискиванием. И радоваться, как она, пища от восторга, я тоже не умела. А еще наверняка в постели не такая же. Не зря ведь Гордей больше меня не трогал.

 Боже…

 Сколько, оказывается, замечаешь, когда узнаешь, сколько времени из тебя делали дуру.

 — Ему тоже… Ни слова.

 — Хорошо.

 — Спасибо вам.

 Я спешу отключиться. Не то, чтобы Никита был любопытным и стал задавать вопросы, но отвечать сейчас не хотелось ни на что.

 — Ты что-то задумала? — спрашивает Оля, когда я кладу трубку.

 — Что-то задумала. Правда, пока понятия не имею что. Но говорить ему, что я все знаю сейчас… Оль, он сказал ей, что нужно немного подождать. Всего несколько месяцев, пока я умру.

 Подруга таращится на меня так, будто я сказала, что завтра уезжаю в космос и она больше никогда меня не увидит.

 — Я не знаю, что делать, но очень хочу ему отомстить. Пусть ждет, надеется и радуется, что меня скоро не станет. Потом я хочу увидеть его лицо, когда он все узнает.

 Меня разрывает от злости. Она собирается глубоко внутри и сдавливает горло спазмом. Я хватаю со стола бутылку воды и жадно выпиваю сразу половину. Легче не становится ни на грамм.

 — А дети, Лен?

 — Мы так и не сказали им. Планировали после дня рождения Димки, но Ирка еще не вернулась, так что они не в курсе.

 — Лен, это Димкина машина? — неожиданно спрашивает Олька.

 Она задергивает штору и зовет меня к себе. Выглядываю аккуратно, и правда машина Димки и сам он появляется спустя пару минут.

 — Он же все узнает сейчас, — дергаюсь к двери, но Оля меня останавливает.

 — И пусть. Пусть увидит, как папочка развлекается. Заодно и сына проверишь — расскажет он тебе или нет.

 Проверять сына я не собираюсь, но торможу. Идти сейчас наружу — дать понять, что я все знаю. А отсюда — весь план насмарку. Олька выглядывает в глазок, пока я думаю, как отвлечь сына. Позвонить ему и попросить приехать? Он-то, может, и сорвется, но сначала все равно зайдет к отцу.

 — Лен… а Димка твой сюда не идет. Зато вот Лизка вышла и зашла в лифт.

 Не знаю зачем я ринулась к окну. Наверное, увидеть там встречу Димы и Лизы. Он ее знал, они дружили. Не так, чтобы близко, но достаточно. Услышать отсюда, о чем они будут говорить, не смогу, но может хотя бы по поведению пойму. Правда, все, что я вижу, это как мой Димка машет Лизке рукой и запрыгивает в машину. Она — следом на переднее сидение.

 — Ничего себе, — присвистывает Оля. — А Димка-то, похоже, в курсе.