Глава 8

— Мне не нужна здесь армия, Леонид Михайлович, — честно сказал я. Граф Орлов посмотрел на меня сквозь бокал вина с искренним интересом. Мы сидели в его кабинете, на верхнем этаже новенькой лаборатории. Просторное помещение с видом на Изнанку. Наверное, на границе таких больших зданий ещё никто не строил.

— Империя не может оставить здесь столь малочисленный гарнизон. Это стратегический успех, мой друг. Мы обязаны закрепиться! — вкрадчиво сказал он, поиграв напитком, а затем отвёл глаза.

— Но я понимаю. От вояк, когда их слишком много, становится невыносимо трудно, вот только речь идёт не про комфорт. Ваш участок, если вы понимаете, ценность имел незначительную. Наличие витязя как руководителя гарнизона меня по понятным причинам удивляет, однако по моим источникам его сюда скорее сослали. Он, если не ошибаюсь, покалечил какую-то важную шишку на дуэли.

Я хмыкнул, отпил морса из стакана; графин с брусничным напитком принесли в кабинет графа специально для меня.

— Вас это забавляет? — улыбнулся Орлов.

— Немного, — уклонился от ответа я. Вряд ли Орлову интересно, как выпускник Академии, мечтавший о тихой Сибири, оказался здесь. Традиция такая у шишек, получив по сусалам, отправлять обидчиков подальше.

— Вас самого не удивляет, Михаил, что, несмотря на пограничную зону, в местном гарнизоне даже грузовиков не было? — внимательно посмотрел на меня граф.

— Очень удивляет. Равно как и серьёзно урезанное финансирование. Но я привык работать с тем, что есть.

— И у вас получилось, Михаил. Прежде здесь была никчёмная земля, бесперспективный Конструкт. Империя, конечно же, хранит свои границы, но они начинались где-то там, позади, — махнул рукой Орлов. — А вы выловили из проруби говорящую щуку, простите меня за такое сравнение. Теперь сюда надо вливать ресурсы. Тринадцатый Отдел — это только начало.

Если на моих землях будет солдат больше чем простых жителей, то это пойдёт наперекор всем планам.

— И всё же, витязь Снегов и его люди меня более чем устраивали, — покачал головой я. — Тем более что группа Вепря проявила себя тоже прекрасно.

— Группа Вепря, это секта Охотников? — глотнул вина Орлов. — Вы им доверяете?

— Да. И ещё, Леонид Михайлович, я попросил бы не оскорблять моих людей, — мой тон стал прохладным.

— Прошу прощения, — с полной серьёзностью сказал граф. — У меня есть некоторое личное пренебрежение к этой братии. Жадные, беспринципные искатели сокровищ. Уверяю, Михаил, если кристаллы будут падать с людей — они легко перепрофилируются. Но раз вы утверждаете, что люди Вепря сделаны из другого теста… То я вам верю.

— Благодарю.

— Хорошо. Я понимаю вашу тревогу, — сказал Орлов. — Но лишь отчасти. Атака с севера прекрасно продемонстрировала возросшие ставки, Михаил.

— И с этой атакой прошу отметить, люди Снегова и Вепря прекрасно справились. Несмотря на пятый ранг противника, — напомнил я. — А также успели прикрыть лагерь Тринадцатого Отдела.

— Да, гарнизон продемонстрировал свою полезность, — будто не заметил упоминания охотников граф. — Но наверху считают, что вы уже способны самостоятельно организовать защиту ваших территорий. Потому их и выводят.

— Тем более, Леонид Михайлович, Да, теперь я способен управиться, если мне никто не будет мешать. Вне всяких сомнений — помощь небольшого гарнизона одарённых была бы неоценимой, но артиллеристские расчёты, батальоны огнемётных систем да тысячи скучающих пехотинцев мне скорее помешают.

— В делах Империи нет понимания «мне», — напомнил Орлов. — Если будет такой приказ, то вы не сможете закрыть на него глаза. Вы ведь это понимаете?

— Разумеется. И заинтересован, чтобы такой приказ никогда не поступал.

— Это от нас не зависит, — улыбнулся граф.

— Позвольте не согласиться. Большие люди чаще всего недовольны, когда у их подчинённых что-то не получилось. Если проблем не будет, то не будет и приказа.

— Вы на самом деле думаете, что справитесь, располагая столь незначительными силами?

— У нас тут над головами тяжеловооруженный дирижабль, ваше сиятельство. Плюс несколько десятков одарённых и мотивированных Охотников, моя гвардия, регулярно пополняющаяся, и силовики Кадывкина. Конечно, мы справимся.

— Люди Тринадцатого Отдела здесь для исследований и для защиты учёных, а не для боёв в полях, — нахмурился граф.

— В таком случае нам будет чуточку сложнее, но я уверен: мы справимся и без помощи Отдела.

Он смотрел на меня несколько долгих секунд, затем осушил бокал до дна и поставил его на стол.

— Хорошо, Михаил. Рискнём. Я заинтересован в сотрудничестве с вами на добровольных началах. Потому что таланты раскрываются, только если никто не пытается их поломать, а в вас мне видится недурственный потенциал. Я замолвлю словечко.

— Благодарю. Как ваши успехи с моим подарком?

— Сильно греется, — он сразу понял, о чём я. — При долгом контакте есть шанс потери целостности. Господа Липка и Вознесенский трудятся не покладая рук. Кстати, я ещё раз хотел поблагодарить вас за вашу помощь с этими амулетами. Очень сэкономило время! И ещё…

Граф подобрался:

— Вы ведь не распространялись о наших открытиях, Михаил? У моих людей есть некоторые затруднения с выкупом порченого золота в общих источниках. А то, что появляется, сильно поднимается в цене. Словно кто-то одним махом скупил весь рынок. Вам что-нибудь об этом известно?

— Впервые слышу, Леонид Михайлович, — не дрогнул лицом я. Российская Империя может позволить себе наладить поставки подобного ресурса по любым ценам. У меня таких возможностей нет. Как раз утром с Паулиной разговаривали о нескольких тоннах порченого золота, выкупленных девушкой по различным каналам. Всё это «богатство» направлялось на арендованный мной охраняемый склад в Кобрине. Где не задают лишних вопросов, и куда не дотягивается местный Конструкт.

— Странное совпадение, — сказал Орлов, не сводя с меня взора. — Впрочем, это не будет проблемой. Сама тенденция смущает. Ведь предложение у нас весьма ограничено. Исходя из опытов, время для изменения молекулярного состава золота до нужной нам кондиции — требуется приличное.

— Сколько? — заинтересовался я.

— Месяцы, Михаил. Месяцы.

— Несколько хороших хрономантов легко решат эту проблему, — отмахнулся я.

Граф задумался:

— Знаете, Михаил. Возможно, это прозвучит нелепо, но… Я не думал об этом. Чаще всего с хрономантами сталкиваюсь только для организации перемещений, но локальное ускорение времени. Небольшими порциями. Хм…

Он погрузился в мысли, а я, воспользовавшись этим, поднялся из-за стола.

— Ещё раз благодарю, Леонид Михайлович.

Орлов словно меня и не услышал. Он положил пальцы на клавиатуру и принялся набирать сообщение. Мне не составило никакого труда прочитать послание.

«Александр Александрович, а не решит ли нашу проблему обработки металла наведением искажения — узконаправленная хрономантия?»

Я покинул кабинет, не дожидаясь ответа. Разумеется, решит. Странно, что они сами этим не пользовались. А если ещё камеру ускорения поставить, то так и вовсе можно мир менять. Правда, такие постройки я возводить здесь не собирался. Много подводных камней и рисков. Да и энергии потребует безумное количество. Целой страной на неё работать будут, с их развитием.

Гарнизон Томашовки отбывал от казарм, близ Конструкта. Когда я подошёл, то из Малориты пришло несколько десятков бронированных грузовиков, закрытых тентами, плюс два тягача для зенитных установок, которые уже демонтировали с постаментов на холме. Склад снаряжения тоже опустел, и всё армейское добро перебралось в машины. Остались только люди.

И сейчас мимо выстроившихся у казарм бойцов прохаживался один из офицеров, проверяя личное снаряжение. Команды «смирно» не было, так что солдаты даже перешучиваться успевали. Возбуждение от смены обстановки передавалось от одного бойца к другому. Я увидел Турбина, и тот слегка кивнул, прощаясь. Капелюш отделился от основной группы и пошёл ко мне. Офицер окрикнул было водника, но тут же махнул рукой, увидев, к кому именно направился его подчинённый.

— Ваше благородие, это было интересно. Рад был охранять вас, — искренне сказал Юра, застыв в паре шагов от меня. Он растерялся, осознав, что первый его порыв попрощаться, мог показаться слишком грубым для благородного человека. Я протянул руку:

— Приятно было познакомиться, Юра.

Рукопожатие водника было крепким.

— Надумаешь увольняться из вооружённых сил, с радостью приючу у себя. С монетой не обижу.

— Я подумаю, ваше благородие, — широко улыбнулся Капелюш.

— Где Станислав Сергеевич? — спросил я, оглядываясь. Витязя нигде не было.

— Не знаю, ваше благородие. Может, уже уехал? Была машина одна, на ней Семёнов точно уехал и солдат один, из бездарных, с повинной рапорт на себя написал, представляете? Ох, что же это я. Я к тому, может и его доблесть там были? Так-то он с нами уже попрощался. Даже жаль, что нас сейчас раскидают на доукомплектацию других подразделений. Хороший он мужик. Всем бы командирам такими быть.

— Даже так? Я думал, пополнение получите, отдохнёте и дальше на службу, — удивился я.

— Ну, я человек маленький, ваше благородие. Что услышал, то и сказал.

Офицер обернулся к нам, и Капелюш почувствовал его взгляд. Поправил куртку военной формы и торопливо добавил:

— Удачи вам, ваше благородие. И берегите себя!

Я двинулся за ним, перехватил взор офицера и дал понять бойцу, что хотел бы сказать пару слов на прощание. Получил короткий кивок в ответ.

— Братцы, — громко произнёс я, оглядывая знакомые лица. — Благодаря вам изменился мир. Благодаря вашим умениям, вашей доблести, вашей стойкости Империя впервые освободила оккупированную Изнанкой землю. Без вас не было бы той победы. Я хочу ещё раз сказать вам всем спасибо.