ЛЕОН

Звук бьющегося стекла, за которым последовали два выстрела, заставил меня броситься обратно вверх по лестнице на первый этаж, где я оставил Дэнни, но прежде чем я вышел с лестницы, я заметил кровавый отпечаток руки на перилах, ведущих наверх.

Остановившись на мгновение, я ждал продолжения конфликта. Но все было тихо. Мертвая тишина.

Приняв решение, я продолжил подъем на следующий этаж, следуя за редкими каплями крови на бетонных ступеньках. Если Дэнни в кого-то стреляла, это могли быть те, кто пытался сбежать и перегруппироваться. В таком случае лучше застать их врасплох.

Или, в худшем случае, если бы у Дэнни было кровотечение, мне нужно было помочь ей. Помня об этом, я взбежал по оставшейся части лестницы на верхний этаж и толкнул тяжелую противопожарную дверь, на которой виднелись кровавые следы пальцев.

Как только я переступил порог, я сразу заметил, что воздух пах иначе, и это заставило меня замереть от шока и тревоги. На этом этаже пахло пылью и затхлостью. Именно так, как и должно пахнуть в библиотеке, и так же, как пахло на первом этаже, когда мы только пришли. Но сам факт, что я теперь заметил разницу в запахе, намекал на то, что внизу пахло по-другому… и от этого по моей спине прокатилась волна ужаса.

Приглушенные удары внизу привлекли мое внимание, и я перестал смотреть на кровавый след. Кто-то определенно все еще был внизу.

На этот раз, сбегая по лестнице, я сорвал с себя футболку и повязал ее вокруг лица в качестве фильтра. И я был более внимателен, когда проскользнул через дверь на первый этаж библиотеки.

Где-то в глубине стеллажей Дэнни вскрикнула от боли, затем последовали еще более приглушенные удары, и я потащил задницу в том направлении, откуда доносился ее голос. Теперь, когда я пришел в себя, я почувствовал легкую сладость в воздухе. Кто-то закачивал газ в библиотеку… и это вызвало у меня озноб воспоминаний.

Недавно из Замка выпустили заключенных… на Дэнни был отдан приказ об ликвидации… но я знал только одного бывшего палача, который использовал подобный газ. Это было разработано, чтобы притупить чувства, просто слегка замедляя время реакции и создавая впечатление, что он двигается сверхъестественно быстро.

Он называл себя Песочным человеком, и именно я поместил его в Замок.

— Ле-он, — пропел бестелесный голос, эхом разнесшийся по темной библиотеке. — У меня твоя девушка.

Страх пронзил меня, непохожий ни на что, что я когда-либо испытывал. В последний раз, когда я сражался с Песочным человеком, мне нечего было терять. Я был там по контракту и просто выполнял свою работу, как и любую другую. Мне повезло, что в том поединке я остался жив, но на этот раз? Мне было что терять. У меня была Дэнни… И если у него была она...

Черт. Это было плохо. Действительно плохо.

— Оставь ее, — крикнул я в ответ, осторожно и медленно ступая по полу библиотеки. Его голос дребезжал где-то поблизости, так что я пошел в том направлении, откуда услышал крик Дэнни. — Твои счеты со мной, Сандерс, а не с ней.

Его смех, казалось, доносился с пяти разных сторон, и я напряг слух, чтобы определить нужную. — Мои счеты с тобой именно поэтому я не могу ее отпустить, Маркс. Ты это знаешь.

Я мысленно застонал, проклиная свою прошлую версию. Потому что я знал, что нет смысла умолять отпустить Дэнни.… не тогда, когда я убил сестру Песочного человека, преследуя его.

— Прекрати прятаться, трус, — вместо этого прорычал я. — Или ты все еще слишком напуган, чтобы встретиться со мной лицом к лицу без игр?

Его смех был единственным ответом, но у меня было чувство, что я знаю, где найти этого ненормального ублюдка. Поэтому я проигнорировал его смех, разносящийся по комнате, и направился обратно в детскую секцию. И действительно, он был там, все еще привязывая Дэнни к тяжелому деревянному стулу, притащенному из кабинета. Несколько маленьких ламп, которые мы включили, ярко освещали помещение, отбрасывая длинные тени.

— Э-э-э, — предупредил он, приставляя лезвие к горлу ДеЛуны, когда я поднял пистолет. — На твоем месте я бы этого не делал. Эта футболка не сможет отфильтровать весь газ. Возможно, ты плохо прицелишься… Что, если бы ты застрелил свою девушку?

Я с трудом сглотнул. Он был прав. Однако я не опустил пистолет. Я просто не стрелял. Пока.

— Чего ты хочешь, Сандерс? — Спросил я, стараясь дышать неглубоко через самодельную маску, которую я соорудил. — Я бы подумал, что ты воспользовался своим вторым шансом на свободу и исчез. И все же ты здесь, выполняешь грязную работу Гильдии.

От его смеха у меня мурашки побежали по коже, потому что он совсем не коснулся его глаз. — Это то, что я делаю? Гильдия хочет смерти этой хорошенькой принцессы. — Он схватил Дэнни за подбородок рукой в перчатке, поднимая ее лицо ко мне. Она была без сознания, с ее брови капала кровь, но она была жива. — И они готовы выпустить невменяемого серийного убийцу вроде меня из Замка, чтобы тот выполнил свою работу. И все же она все еще жива… пока. Итак, я делаю то, что они хотят, Маркс? Или я мщу?

Чтобы довести свою точку зрения до конца, он полоснул лезвием по шее Дэнни сбоку от уха до ключицы. Выступила темно-красная струйка крови, наполняя меня паникой и ослепляющей яростью. Это было незнакомое для меня ощущение, искренний страх за чье-то благополучие.

— Так убей меня и покончи с этим, — сказал я Сандерсу, отчаянно пытаясь не реагировать на вид крови Дэнни. Она застонала от боли, медленно приходя в сознание, и я подавил желание успокоить ее.

Сандерс рассмеялся. — Убить тебя? Итак, зачем мне это делать? Я сказал, что хочу отомстить… и ты не убивал меня, не так ли?

— Нет, — пробормотал я в ответ, и горькое сожаление обожгло мне горло. — Вместо этого я отправил тебя в Замок. По приказу Круга, потому что кто-то подумал, что однажды ты можешь пригодиться. Очевидно, сегодня.

Сандерс прищурился, глядя на меня со своего места, выставляя ДеЛуну как щит. Трус.

— Ты приговорил меня к восьми годам пыток, — поправил он, затем подчеркнул свою точку зрения, проведя лезвием по грудине Дэнни, остановившись только тогда, когда добрался до воротника ее футболки. Она снова застонала. На этот раз ее темные ресницы затрепетали, и она, прищурившись, посмотрела на меня.

— Пристрели его, — пробормотала она медленно. От удара по голове? Или от газа, которым она дышала. Трудно было сказать. Но в любом случае, это было не к добру. Нам нужно было покончить с этим как можно скорее, иначе Сандерс просто переждал бы и позволил газу сделать свое дело. Потом, когда он выведет меня из строя, как сделал с Дэнни, даже мои самые дикие фантазии не могли предположить, каким пыткам он подвергнет ее.… исключительно для того, чтобы причинить мне боль.

Я бы никогда не позволил этому дойти до такой точки. Ни сейчас, с Сандерсом, никогда.

Но я также не стал бы рисковать, стреляя в сторону Дэнни. Мне нужно было выманить Сандерса из-за ее спины. Я начал смещаться в сторону, намереваясь обойти его сзади.

— Не двигайся, черт возьми, Маркс, — прорычал он, вытаскивая второй нож и вонзая его прямо в тыльную сторону ладони Дэнни, которая лежала плашмя на подлокотнике кресла.

Я резко втянул воздух, все мое тело напряглось, когда ярость лишила меня дара речи. Тем не менее, Дэнни внушала благоговейный трепет. Она поморщилась, издав тихий стон боли. Но в остальном она не дала Сандерсу никакой реакции.

— Маркс, — прорычала она, — я сказала тебе пристрели его.

— Тише, душа моя, я с этим разберусь.

Я не разберусь. Я совершенно не представлял, как, блядь, мне удастся победить Песочного человека во второй раз. В первый раз мне просто повезло. Другой палач тоже охотился за ним, и вдвоем мы поймали Сандерса в клетку для тигров. Из всех гребаных вещей. И я не видел никаких клеток для тигров вокруг библиотеки.

Этот парень… это была одна из немногих целей, из-за которых я когда-либо терял сон. Я знал, что должен был убить его, когда у меня был шанс, и теперь я сожалел об этом выборе. Черт возьми, вот что я получил за то, что слепо следовал приказам моей ядовитой матери много лет назад. Черт, это была ее идея похитить и искалечить сестру Сандерса, чтобы выманить его. Больная сука, какой она и была.

Я имел в виду свою мать. Не сестру Сандерса. Она была милой девушкой, которая не заслуживала того, чтобы с ней что-то делали.

— Признай это, Маркс, — усмехнулся он, все еще пригибаясь за спиной Дэнни, где я не мог прицелиться в него. — Ты ослабил бдительность, и теперь я собираюсь вырезать последние восемь лет пыток из плоти Дэнни ДеЛуны. Разве это не весело?

Он откинул голову Дэнни назад, обнажив ее окровавленное горло, и ее глаза закатились, как будто она боролась с туманом беспамятства.

Она что-то прошептала, но было слишком тихо, чтобы разобрать. Сандерс нахмурился.

— Что ты сказала? — Он лизнул ее в щеку. — Говори громче, принцесса.

— Кай, — прохрипела она, бросив на меня пристальный взгляд.

Я нахмурился, качая головой, чтобы показать, что не понимаю. С самого начала она была той, кто наступил на его кровь.

— Твой военный сторожевой пес? — Спросил Сандерс, думая, что она обращается к нему. — Мертв. Размозжил ему голову одним ударом моей биты. К тому же упал, как мешок с камнями.

Ну и черт. Услышать, что Кай мертв, на самом деле было больно. Я этого не ожидал, но, очевидно, этот большой придурок мне нравился. Как плесень.

Хотя Дэнни? Она начала смеяться. Должно быть, у нее начался шок; это было единственное объяснение.

Газ постепенно начинал действовать на меня, потому что Сандерс двигался слишком быстро, когда снова порезал ее. На этот раз он полоснул ее по ребрам, прорезав верх и пролив еще больше крови из моего сердца.

Черт возьми, мне нужно было воспользоваться шансом и пристрелить его. Я не мог просто стоять там, как беспомощный мудак, пока он резал ее.