4

. . .

Элоиза

— Черт. Ты по сути искупалась голышом с Кларком Чедвиком. Есть немало женщин, которые заплатили бы хорошие деньги за такой шанс, — сказала Эмилия, макая картошку фри в кетчуп.

— А я бы заплатила, лишь бы этого избежать, — ответила я, и она рассмеялась.

Мы ужинали в кафе Honey Biscuit в центре Роузвуд-Ривер. Оно напоминало мне маленький городок в Техасе, где я выросла. И я бы соврала, если бы сказала, что иногда не скучаю по такой жизни.

— Так это вы тот доктор, что приехали поставить на ноги нашего местного героя? — спросил пожилой мужчина, подходя к столику.

— Привет, Оскар. Это Элоиза Гейбл, она снимает мой гостевой домик на несколько месяцев, — сказала Эмилия.

— А-а-а… две мушкетерши. Элоиза и Эмилия, любопытно, — приподнял он бровь.

— Мы быстро подружились, вот и все, — усмехнулась она.

— Так вы из-за Чедвика? Все только об этом и говорят. Даже Taylor Tea знала, что вы приедете, — он свел брови и посмотрел на Эмилию.

Она рассказывала мне про анонимную колонку, и теперь он смотрел на нее подозрительно.

— Я не в курсе, — ответила она. — Я там не работаю и ту колонку не читаю.

— Правда, Эмилия Тейлор? — сказал он ее имя так, будто она подозреваемая в детективе.

— Правда, Оскар Смит, — передразнила она, и я переводила взгляд то на одного, то на другую.

— Но раз ты сдала ей дом, то именно ты первой узнала, что она приезжает, — усмехнулся он.

— Думаю, первым узнал Кларк Чедвик. А мы все знаем, что это любопытный городок, так что тут все знали, что она приедет, — она повернулась ко мне. — Новички — всегда событие для маленьких городов.

— Подождите, так я правда попала в Taylor Tea? — ахнула я. — Я никогда раньше не попадала в газету.

— Тебя не называли по имени, девочка. Но намекнули, что приезжает «важный доктор», чтобы поставить на ноги нашего героя, — сказал Оскар, и тут рядом появилась женщина и шлепнула его по плечу.

— Ты что, докучаешь этим милым девушкам? — спросила она, протягивая мне руку. — Я Эдит, его лучшая половина.

— Привет. Я Элоиза. Очень приятно.

— Пффф… я думал, это я твоя лучшая половина? — пробурчал Оскар. — И я не докучаю. Просто интересуюсь их любимым Чедвиком.

— Ты это про каждого из них говоришь, — фыркнула Эдит. — Пошли. На кухне завал, нужна помощь.

— Держите нас в курсе про хоккеиста. Он самое громкое событие в Роузвуд-Ривер со времен, как Нэнси Прауэр залетела от брата мужа, — сказал Оскар, пока жена не вытолкала его в сторону кухни.

— Это старая история. Пошли, — рассмеялась Эдит.

— Ну надо же. Ты была права. Чедвики тут горячая тема, — закатила я глаза.

— Добро пожаловать в Роузвуд-Ривер, — хмыкнула Эмилия. — Так расскажи, как хоккейная звезда выглядел в трусах?

Я шлепнула ее салфеткой:

— Я не смотрела. Я профессионал. И поверь, он совсем не мой тип. Поет слишком громко, танцует так, будто собирает чаевые. Слишком гладкий для своего же блага. Ему плевать, что думают другие. Он буквально ходячий красный флаг. И не бойся, я не поддамся искушению: в контракте с Lions я подписала пункт про соблюдение высоких этических стандартов. Я точно не потеряю работу только потому, что он пару раз качнул бедрами под Бенсона Буна.

— О, у него вайб Трэвиса Келси. Не думаю, что кто-то назвал бы это красным флагом, — рассмеялась она. — Но ты явно об этом думала. Хотя, справедливости ради, тебе придется тренироваться с ним каждый день. Ты не сможешь не смотреть. А какой у тебя тип, если не Кларк Чедвик?

— Я не встречаюсь с хоккеистами. Для меня это жесткое правило. Мой отец всю жизнь тренер, я этот типаж знаю как облупленный. Атлетичные, сексуальные и чересчур самоуверенные. Мой последний парень был ученым. Тихий и скромный — вот это мое.

— И почему вы расстались?

— Ну, он оказался слишком уж тихим и скромным, — засмеялась я. — А еще говорил только о динозаврах.

Она запрокинула голову и расхохоталась:

— Это все равно лучше, чем мой бывший. Он говорил только о себе. В его защиту скажу: он был своим самым большим фанатом.

Мы снова рассмеялись.

Я вдруг поняла, что за последние годы все мое время уходило на учебу и преодоление новых этапов. У меня не было ни обедов с подругами, ни посиделок.

А сейчас было по-настоящему весело. Просто разговаривать и смеяться, не думая о экзаменах и дедлайнах.

— Спасибо, что показала мне центр. Я боялась ехать в Роузвуд-Ривер, но все оказалось довольно неплохо, — призналась я.

— Потому что ты увидела Кларка Чедвика в обтягивающих трусах? — она закрыла рот ладонью, чтобы не расхохотаться.

— Нет. Это был худший момент дня, — соврала я. Хотя прошло уже время после разрыва со Спенсером. Это не значило, что Кларк мне нравился: он дико раздражал. Но выглядел он хорошо, и уж точно это было не худшее, что случилось за день. — Я просто обживаюсь. Встречаю местных, нашла первую подругу в Роузвуд-Ривер.

— Согласна на все сто, — улыбнулась она. — Слушай, а ты играешь в пиклбол?

— Обожаю. У нас в магистратуре была лига, я играла постоянно.

— Отлично. Тогда в эту неделю идем со мной в Rosewood River Country Club. Там есть вечер свободной игры, без всяких условий. Хочешь — играешь, хочешь — нет.

— Звучит классно.

— Ты с этим своим подопечным занимаешься один раз в день? — спросила она, потянувшись к стакану с чаем со льдом.

— Первые пару недель — да. Пока ждем, когда колено немного заживет. Но скоро перейдем на две тренировки в день.

В голове тут же всплыло, как Кларк, весь в поту, без рубашки, танцевал под музыку и пел во все горло. Я поймала себя на улыбке.

Он, возможно, был самым обаятельным и забавным мужчиной из всех, кого я встречала. Пусть и совершенно не в моём вкусе.

— У тебя работа куда веселее, чем у меня. Я в цветочном магазине голых красавцев не вижу, — хихикнула она.

— Поверь, самодовольные спортсмены — последние, кого стоит видеть в белье. Они и так знают, что выглядят классно. А вот ты целый день даришь людям улыбки, вручая букеты. Это звучит как мечта.

— Я и правда это люблю. Хотя изначально я хотела быть дизайнером интерьеров. Мне это всегда нравилось. Я даже училась на гранте, — сказала Эмилия.

— И что случилось?

— Бабушка заболела, а магазин был ее. Родители считали, что дизайн интерьеров — несерьезная профессия, — закатила она глаза. — Вот и убедили меня взять Vintage Rose. Хорошо хоть, что я все равно могу там творить.

Я возмутилась за нее. Ей должны были позволить идти за своей мечтой.

— Но ты должна была делать то, чего хочешь сама. У тебя есть братья или сестры?

— У меня есть старший брат, Джейкоби, но он живет в Нью-Йорке.

— А его не хотели нагрузить виной за цветочный магазин? — спросила я в шутливом тоне, хотя сама тема казалась мне совсем не смешной.

Она рассмеялась:

— Джейкоби — юрист в Нью-Йорке. Недавно стал партнером в крупной фирме. Он в семье звезда. А я — «мечтательница», как говорит отец.

— Знаешь, наверное, поэтому я так много читаю. У меня никогда нет времени мечтать, так что я бы восприняла это как комплимент. Мне нужно мечтать больше.

Она пожала плечами:

— Книги — это способ убежать от реальности. Наверное, так ты и отдыхаешь от всего: от учебы, от работы, от ожиданий, которые мы сами на себя взваливаем.

— И правда. Сегодня у меня свидание с бокалом вина, горячей ванной и любовным романом.

— Вот это по-моему. Но не забудь: в субботу идем в Booze & Brews — будем танцевать линди-хоп, выпьем и хотя бы на вечер притворимся обычными девушками под тридцать, — сказала она.

— С нетерпением жду вечера в Роузвуд-Ривер.

— Сейчас сезон туристов, так что, может, найдем себе мрачного красавца-альфу, который только и ждет, чтобы унести женщину на руках, — усмехнулась она.

— Я согласна только на танцы. Больше ничего. Я здесь работать, а потом возвращаюсь в город. У меня нет времени на романтику.

— Ну, значит, придется просто много читать, — рассмеялась она.

И правда. Единственное место, где меня интересовала романтика сейчас, было на страницах книги.

— Тренировки идут хорошо, — сказал Рэндалл, пока я держала телефон у уха и шла к дому Кларка.

Он жил меньше чем в двух кварталах от гостевого домика, который я снимала, и меня радовало, что можно было просто дойти пешком.

— Да. Думаю, колено заживает. Но он упрямый и все время спрашивает, когда сможет снова бегать.

— Он всегда давит на себя до предела — в этом и плюс, и минус. Самый трудолюбивый парень в команде, но тело слушать не любит. Вот почему в финале сделал все, чтобы забить решающую шайбу, — сказал он.

— Согласна. Но я держу это под контролем. Мои ежедневные записи тебе подходят или лучше присылать отчеты раз в неделю?

— Мне удобнее ежедневные. Так я держу руку на пульсе. Я тренер этой команды, и должен знать, что делает каждый игрок, — подчеркнул он.

Он всегда напоминал, что он главный тренер. Как будто я могла забыть.

— Тогда буду присылать каждый день.

— Отлично. Как проходит первая неделя в Роузвуд-Ривер?

— Все хорошо. Полдня тренируюсь с Кларком, остальное время гуляю и изучаю окрестности. Думаю попробовать рафтинг, а на выходных пойду играть в пиклбол, — сказала я, сама не понимая, зачем оправдываюсь, что не сижу без дела.

— Да, городок хороший. Летом много туристов, река все же. — Он сделал паузу, похоже, отпил кофе. — Просто знаю, что у тебя тут пока мало друзей, так что будь осторожна с Чедвиком. Он обаятельный парень, еще и дамский угодник.

Я закатила глаза от его наглости. Было очевидно, что его задевало мое назначение. Двойная сертификация физиотерапевта и атлетического тренера явно колола ему глаза. Он хотел, чтобы я помнила, кто здесь «главный». За то короткое время, что я работала, он трижды напомнил, что я подчиняюсь ему, а не своему отцу.

— Уверяю тебя, я умею вести себя профессионально. Волноваться не о чем.

Хотя я думала: интересно, его тоже так часто предупреждают не сближаться с игроками? Или это только для меня, потому что я женщина.

И младше его.

— Вот поэтому у нас и контракт, — хохотнул он, будто это не звучало как угроза. — Весь персонал Lions обязан держать планку выше в плане этики.