Глава 12
За первой победой Яна на «Австралия Опен» последовала вторая — со столь же разгромным счетом в пользу «падавана». Затем — еще одна, тоже вполне уверенная. Так Ян попал в четвертьфинал, и только что, на наших глазах, его разделал как бог черепаху Роджер Федерер. Ожидаемо и на самом деле полезно — теперь «падаван» на своей шкуре ощутил что такое полноценная игра против жителя теннисного Олимпа. Теперь у нас развилка — либо Ян, получив такой болезненный урок сломается нафиг (потому что после «винстрика» на турнире такого уровня можно легко уверовать в собственную богоизбранность, и не все в таких ситуациях способны выдержать отрезвляющую оплеуху реальности), либо наоборот — извлечет с помощью тренеров полезные уроки и воспылает реваншизмом, на дистанции став сильнее. Сейчас он руку Роджеру пожмет, подойдет к нам, и по его роже станет понятно, по какому пути ему суждено пройти.
Ну а лично я доволен однозначно: проход в четвертьфинал одного из самых статусных турниров — это бесспорное достижение, и мне тренировки Яна зачтутся в солидный «плюс». Мы тут коммунисты, сиречь — коллективисты, и тянуть одеяло на себя у нас не принято. Сейчас тренер Ло при помощи «прокси» в виде находящейся в Китае Шу Жу общается с Ассоциацией на тему других учеников для меня. Общается долго, со вкусом, старательно обсасывая каждую деталь — словом, отрабатывает мою просьбу тянуть время, параллельно выторговывая для себя и некоторых своих коллег по тренерскому ремеслу долю влияния в Ассоциации, которой до сих пор по сути и не было: в глаза тренеру Ло кланяются и заглядывают в рот, но за глаза испытывают к нему гремучую смесь зависти, злобы и профессиональной ревности. Мешает экспансии Ло Канга и цеховая солидарность — он же из Цинхуа, то есть — чужак. Чужак опасный, способный причинить проблемы тем, кто встанет у него на пути и с которым поэтому приходится считаться — кто будет рад такому?
Функционеров из Ассоциации кому-то может быть даже жалко, но я не из таких, поэтому спокойно радуюсь как успехам Яна, так и тому, что Ло Канг нашел куда сублимировать остатки дурного настроения с пользой для всех нас. Разок я даже просидел три с половиной часа за кадром тренерской камеры смартфона во время большого видеосовещания. Как минимум две трети общего хронометража совещания целиком заслуга как раз Ло Канга: кровь сворачивает и из пустого в порожнее переливает так, что я прямо ощутил, как бюрократически вырос над самим собой. Еще несколько таких «сеансов», и меня можно смело пускать за большие столы в важными людьми. Можно, но я до последнего буду отпираться.
Как ни крути, а я архиудобно устроился: работающая на мои интересы машина словно сама собой (что не так — на это потрачены тысячи, а то и десятки тысяч человеко-часов, и фиг бы у меня так получилось, если бы у Ван Ксу не имелось правильных знакомств, а за мной не стоял чуть ли не главный китайский университет) сформировалась до уровня «полная автоматизация». Я живу прекрасной жизнью, на всем готовом, занимаясь только тем, чем хочу сам. Теннисом заниматься хочу, а бизнесом — нафиг, не моё.
— Я проиграл Федереру, — заявил подошедший к нам Ян с виноватой миной на лице.
Готовится впитывать ругань тренера и каяться.
— Неплохой результат для новичка, — буркнул на него главный тренер.
Его подчиненные покивали.
— Дойти до четвертьфинала на первом своем турнире такого уровня дано немногим, — похвалил я «падавана».
Виноватое лицо сменилось радостным — пацан понимает, что от него никто ничего не ждал, а он взял и выгрыз себе путевку в самый большой спорт. Теперь ему придется год проигрывать на этапе отборов, чтобы вернуться обратно к полулюбительским турнирам. Но Ян же так не сделает — он вообще-то сильный, а я продолжу его тренировать. Не только из альтруизма — в качестве спарринг-партнера пацан подходит мне гораздо лучше, чем Шу Жу, которую я уже давно «перерос», но увольнять ее не буду — она как ни странно полезная, пусть работает моим персональным «рекрутером».
— Отомстишь за меня? — с улыбкой спросил меня «падаван».
— Отомщу, но не с таким разгромным счетом, — ухмыльнулся я.
Ян рассмеялся, сбрасывая нервное напряжение, и тренеры увели его в раздевалку. Время идет, погода меняется, на улице все еще тепло, но покрытый потом, разгоряченный человек замерзнет быстро и качественно. Надо мной из-за этого «трясутся» — следят, чтобы не было сквозняков, отобрали пульт от зафиксированного на +26 кондиционера, запретили пить холодную воду, а на прогулки в виде просмотра игр Яна и футболистов я надеваю избыточно теплый спортивный костюм.
У сборной тоже дела идут отлично — они одолели япошек и скоро столкнутся с южными корейцами. На Родине из-за успехов нашей троицы (сборную в этой ситуации можно считать одним «юнитом») стремительной ракетой взлетели продажи красных трусов. Прежде всего — «Анты», но и остальные производители не в обиде. Вкусный бонус от «Анты» уже на моем счете!
Вернувшись домой, мы засели в гостиной и принялись разбирать поражение Яна. Я не лез — тренеры ошибки видеть умеют, способы борьбы с ними подсказать могут, а остальное… А на то, чтобы преодолеть «остальное», у падавана впереди есть много лет. Молодец он, как ни крути — понимает, что напоролся на «монстра», против которого у него не было ни единого шанса и воспринимает случившееся как фундамент для основательной работы над собой.
Пока все смотрели на экран, я глядел на часы и офигевал от того, насколько обленилось время — цифры минут едва-едва сменяют друг дружку! Почему наш мир такой большой и медленный? Катя прилетает в 18.40, сейчас — 15.10, а день, кажется, длится уже минимум неделю!
Со Стэном Вавринкой турнирная сетка столкнула меня впервые. Швейцарец тоже относится к разряду «монстров», поэтому мне приходится несладко: выиграв первый сет с минимальным преимуществом, я так же, «минимально», слил сет второй. Третий сет из-за этого получился очень напряженным и зрелищным — и мне, и Стэну приходилось много рисковать на радость публики. Мне повезло больше, и третий сет — с преимуществом совсем крошечным — остался за мной. Будь мы на «маленьком» турнире, на этом бы все и закончилось, но здесь пришлось поменяться сторонами корта и продолжить.
Четвертый сет отделял меня от победы, а Стэна, соответственно, от поражения, поэтому он вцепился в него всем, чем только можно, не желая покидать турнир на стадии полуфинала. Я проигрывать не хотел тем более и тоже постарался поднажать. Двадцать пять минут — столько мы играли в «больше-меньше» в решающем гейме, пока, наконец, Стэн не проводил грустным взглядом отбитый мной мяч, понимая, что дотянуться до него никак не успеет.
— Победитель — Ван Ван, университет Цинхуа! — привычно прокричал мой «титул» комментатор.
Начиная со следующего турнира «университет Цинхуа» добавится и к имени Яна. Академической успеваемостью он даже в школе похвастаться не мог, и если бы не Ассоциация, пришлось бы «падавану» в этой жизни несладко. Он и Гаокао не сдавал, понимая, что не справится. Теперь, когда Ян доказал способность приносить Китаю победы, перед ним открылось множество дорог. За одну из них ответственен тренер Ло — хитрый второй папа воспользовался шансом увеличить славу альма-матер зачислением в нее еще одного многообещающего теннисиста.
Ох и не понравилось это тренерам Яна! Ассоциация надеялась получить собственного теннисиста мирового уровня, и в целом эта цель достигнута, но придется «делиться» с Цинхуа. Препоны чинить, впрочем, никто не стал и не станет — если они лишат Яна возможности получить «вышку», этого никто не поймет: вплоть до снятия с должностей особо активных деятелей Ассоциации.
Пожав руку Стэну и обменявшись с ним пожеланиями удачи в дальнейшей карьере, я сразу же потопал в раздевалку, как отвечающие за мое здоровье соратники и велели. И без того теплое помещение дополнительно нагрели привезенным с собой обогревателем. Приятно-теплыми оказались и выданные мне помощниками полотенце и сменная одежда.
Приведя себя в порядок, я в компании охранников отправился к нашему автобусу. Здесь нас поджидали журналисты. Интересно, зачем? Могли бы просто перемонтировать мои прошлые послематчевые комментарии — все равно ничего нового не скажу.
— Благодарю мистера Вавринку за такую интересную игру. Сегодня я многому научился, и буду с нетерпением ждать наших следующих встреч на корте.
Когда я забрался в автобус (само собой жарко «натопленный»), его стены сотрясло хоровое «Победа!!!». Я на игры Яна и футболистов ходил, вот и они на мою пришли, поболеть. Раскланявшись, я пошел по проходу, давая всем желающим «пять» и опустился на сиденье в задней части автобуса рядом с Катей.
Одетая в «тяжелый люкс» невеста прильнула ко мне:
— С победой.
— Спасибо, — улыбнулся я ей.
Блестит Катюшка, и не только метафорически, от радости за нас, а еще и украшениями. Жена правильного, «большого» китайца должна выглядеть соответствующе — подвеска на шее, серьги, браслет, часики, колечко. Все — с камешками, но все — поддельное. Стандартная практика: носить на себе и тем более брать с собой в поездки реально дорогие украшения чревато, поэтому они хранятся в банковской ячейке (или сейфе домашнем, кому что нравится), отправляясь на прогулку только во время реально важных мероприятий, где принято показывать статус, а в остальные дни приходится носить дешевые копии.
Все сделано на заказ — еще когда мы отдыхали на Хайнане, к нам в гостиницу приходил дедушка-ювелир, который несколько часов подряд показывал Кате каталоги. Готовые изделия в нем занимали едва ли треть, а остальное было посвящено материалам, формам и их комбинациям. Как в «Сабвей», только вместо сэндвича надо собирать драгоценности.