Глава 4

Совершенно выбитая из равновесия всем произошедшим, я какое-то время так и стояла в комнате, не решаясь сделать и шага от захлопнувшейся за спиной двери. Даже то, что мокрая одежда липла к коже, а с волос то и дело падали грязные капли, не могло меня растормошить. Подействовал только скрип открываемой двери за спиной и чей-то испуганный возглас.

– Ой! Госпожа! Что же вы тут стоите? – каким-то удивительным образом всплеснув руками и не уронив стопку белья, воскликнула довольно молодая девушка с большими, распахнутыми в мир, глазами.

– Там ковер, – медленно ответила я, указывая рукой на толстый, красивый гобелен, который почему-то лежал на полу, а не висел на стене, как это полагалось*.

– Конечно. Это же гостевые покои. Молодой хозяин велел выкинуть старые шкуры, что уже истрепались.

Непонимающе воззрилась на девушку. Кажется, бессонная ночь и напряжение отразились на моей сообразительности, и я не могла толком объяснить, что имею в виду.

– Я мокрая. А там ковер, – медленно повторила как можно четче. Уж в такой формулировке меня должны понять верно. Или нет?

– Ах, это! Простите меня! – девушка быстрым движением отбросила на большую постель свою стопку белья, а затем вытянула из какого-то деревянного ящика большой кусок ткани. – Сейчас мы все сделаем.

Вернувшись к двери, она одним движением задвинула щеколду, которой я вначале и не заметила, а затем закатала рукава.

– Давайте я вас быстро тут раздену, заверну в полотенце, и мы пойдем купаться? Вы, видно, устали, но мне нужно вас привести в порядок, прежде чем оставить. Иначе молодой хозяин будет недоволен. Знаете, я очень не люблю, когда он сердится. От этого словно в замке холодно становится, – заговорщицки прошептала девушка, просительно глядя на меня.

Словно я могла быть против ванны. Не так много в пустыне возможностей помыться, а в моем племени и вовсе это считалось блажью. Те два года, что я провела в миссии табеков, в столице, были самыми лучшими в жизни. В том числе из-за изобилия воды. Пусть и приходилось много учиться и носить традиционные одежды, но я могла это вытерпеть. Потому все, что я могла сказать девушке, было только:

– Хорошо.

А затем я расстегнула пряжку на поясе, что держала брюки. Девушка помогла поднять волосы, чтобы те, мокрые, не цеплялись за куртку. Сапожки почти не промокли, только по ногам в них стекла пара капель воды, но я надеялась, что это не испортит обувь. Большинство табеков гуляли в сандалиях, но я была готова терпеть некоторый дискомфорт, только бы быть защищенной от змеиных и скорпионьих укусов.

Мокрая одежда красно-бурой горкой мокрых тряпок валялась на полу, выглядя весьма уныло. Словно кто-то приволок ком глины из оазисов.

– Меня зовут Шерма, – пропела девушка, с интересом рассматривая мое белье и заворачивая в большое полотенце. – Меня приставили к вам в качестве горничной и служанки.

– Это разве не одно и то же? – пребывая в какой-то полудреме, уточнила я.

– Что вы! Горничная убирает покои, работает в прачечной и носит воду. А личная служанка следит за вещами госпожи, прибирает ей волосы. Я никогда еще не была личной служанкой! – от этого детского восторга мне стало как-то не по себе. Девушка не выглядела сильно старше меня, но по ощущениям между нами была почти что вечность.

– У меня тоже никогда не было служанки. И не уверена, что она мне нужна. Я тут не задержусь, – стараясь ступать только на самый край ковра, все равно вздрагивая от ощущения песка на ногах, направилась я в дальнюю часть покоев, куда указала девушка.

– А вдруг задержитесь? У нас еще не гостили молодые девушки, – и столько странной надежды и восторга было в голосе, что во мне вдруг вскипела злость.

Резко развернувшись, я глянула на эту наивную простушку так, словно она была виновна во всех моих злоключениях.

– А тебя совсем не смущает, что еще час назад я была в темнице! Нет?

– Ну, с кем не бывает, – пожало плечами это чудо.

– Как можно быть такой наивной! Если твоему лорду что-то взбредет в голову – меня завтра же казнят!

– Может, я и наивная, – на глаза девушки вдруг навернулись слезы. Пухлые губы задрожали, – но я точно знаю, что если вас перевели в покои, значит, хозяин все решил, и вы не виноваты. Не бывало еще такого, чтобы из темницы в покои, а затем обратно. Наш молодой хозяин очень умны-ы-ый…

На последнем слове девушка вдруг захлюпала носом и почти что завыла. На самом деле, как маленький и невинный ребенок. Но у табеков дети переставали так рыдать довольно рано. У нас не было времени на беззаботное детство.

И вот сейчас, стоя напротив этой любимой и кем-то лелеемой девочки, я не знала, как ее успокоить.

– Ну, все, не реви, – чувствуя, что меня захлестывает чувство вины, тихо попросила. Только это не помогло.

– Не реви, говорю! Развела тут сырость, зря только воду тела тратишь…

– Вы не сердитесь больше? – шмыгнув покрасневшим носом, вытерев рукавом глаза, спросила она.

– На что именно?

– На меня, конечно, – большие глаза распахнулись еще шире, если это вообще было возможно.

– При чем тут ты. Я сержусь только на себя. А еще я начинаю мерзнуть, – со значением проговорила, пытаясь отвлечь девушку. И это сработало. Шерма всплеснула руками и побежала через комнату, распахнув дверцу в дальней стене. Оттуда немедленно пахнуло влагой и ароматом цветов.

– Ваша ванна давно готова, госпожа, – и произнесено это было так торжественно, что я просто не посмела ее поправить.

**

Зиминик

Она выбила меня из равновесия. Одним своим видом удивив и породив новые сомнения, полностью поломала все одним признанием. Полукровка-табек, не принимаемая собственным племенем и землей. Потягивая тонизирующий напиток, глядя на пески, перекатывающиеся за окном, я думал, чтобы стал делать сам в такой ситуации. Скорее всего, при первой возможности покинул племя, в попытках найти свое место в мире за пределами негостеприимной земли. Но девушка… наверное, для них это происходит как-то иначе. Решиться и порвать все связи, пусть и так тонкие, для них слишком сложное решение. А чувство вины? Если на племя напали именно из-за нее, наверное, просто не было других вариантов, кроме как действительно отправиться к озеру. Даже осознавая, что это путь в один конец.

– Хозяин, гостья устроена в покоях, – с поклоном проговорил дворецкий, неслышно появившись в кабинете.

– Хорошо. Накройте обед в малой гостиной и передайте ей, что я буду ждать. Нам нужно поговорить.

Даже если я возьму на себя ответственность за будущее этой девушки… Зачем мне оно нужно? Отпустить ее и пусть катится к своему озеру!

Но только эта мысль сформировалась, облачившись в слова, как сердце протестующее сжалось. По телу прошла темная, опасная волна, и воздух в комнате потемнел, приобретая алый оттенок. На руках, не позволяя успокоиться, вдруг медленно удлинились когти.

– Что за…

– Мой лорд! – я обернулся к дворецкому, едва сдерживая рычание, рвущееся из глубины.

Глаза старика сверкали. Пусть в нем было совсем мало силы, но старик был неплохим чародеем. И теперь он за одно мгновение понял то, на осознание чего мне потребовалось бы еще много времени.

– Мои поздравления, молодой хозяин. Стоит ли оповестить Старшего хозяина, что вы нашли свою леди?

Приходя в себя, но, чувствуя, что в крови бурлит огонь, я провел ладонью по лицу.

– Подожди день-два. Все это не очень просто.

– Уверен, вы справитесь, мой лорд. Но Старшая леди будет недовольна, если ей не сообщить, – вкрадчиво протянул мужчина, чуть склонив голову набок. Тут он был прав. Если для отца новость, пусть и радостная, но все же непервостепенная, то мама… с ней будут сложности. А возможно, она и обидится.

– Ладно, ей напиши. Только пусть пока не приезжает. Насколько у нее хватит терпения.

Зов. После того как семья Роана прошла эту стадию, больше я не слышал ни об одном случае. Почти пятнадцать лет тишины, и вот. Стоило найти девушку, почти изгнанную из племени, чтобы почувствовать, как просыпается тело.

– Вам что-то приготовить? Сдерживающее зелье?

– Пока не нужно. Попробую справиться так, – медленно ответил, чувствуя, что сейчас способен перевернуть половину двора, если не всю крепость. Стоит только найти точку опоры.

– Пригласи Карима и еще пару парней на плац, – решил я, понимая, что нужно сбросить напряжение. Я и так наделал дел с этой маленькой, красной женщиной. Теперь нужно было как-то выбираться из той ямы, в которую сам себя засадил.

– Как прикажете, мой лорд, – с едва подрагивающими в улыбке губами поклонился дворецкий. Доволен, черт старый, словно ему самому счастье подвалило на старости лет. Впрочем, если вспомнить, что это он когда-то купал меня в ванне и подавал погремушки, для него это было не чем-то незначительным.

– И, Самиер, – окликнув уходящего мужчину, решил я.

– Да, хозяин? – дворецкий вопросительно приподнял седую бровь. Я даже примерно не знал, сколько лет этому мужчине. На мой взгляд, за те тридцать лет, что я его помнил, он не изменился совершенно.

– Поздравляю.

Самиер медленно повернулся всем телом. Его глаза блеснули, и меня окутала волна теплой благодарности. Мужчина низко склонился, выражая почтение.

– Благодарю, хозяин. Это хорошая новость для нас всех.

Он был прав. Как бы оно ни было сейчас, это будет на благо.

**

Через десять минут, сменив привычную одежду на тренировочный комбинезон, я взвесил в руке тренировочный бо. Тяжелый шест лучше всего подходил к настроению.

– Командир, – Карим, одетый в похожий комбинезон, по-военному кивнул. На плацу я не был его хозяином, только командиром.

– Нужно немного прочистить голову, – произнес я, приветственно кивая в ответ.

– Четверых нас будет достаточно? – качнув головой в сторону трех ветеранов, достаточно опытных, уточнил капитан.

– Думаю, да. Вот только, – рука сама потянулась к браслетам, висящим на стене с оружием. Мне давно не приходилось их использовать, чтобы сдерживать собственную силу, но сегодня без них могло быть небезопасно. Кто знает, как все сложится.