Глава 27

Лилия

— …Я обязательно передам Мирону Фёдоровичу, — сказала я, выслушав какого-то там важного, по его же словам, заказчика из дружественного государства.

— У меня встреча назначена на завтра.

— Тогда можете прилететь в Берлин, — нее выдержала я. — Дайте посмотрю… Да, у Мирона Фёдоровича есть время с двух до трёх.

— Вы издеваетесь надо мной, девушка?!

Да неужели дошло! Если Мирон останется без заказчика, что же… Я сделала всё, что могла. Но ощущение было, что проще донести информацию до баобаба, чем до этого товарища.

— Я ещё раз приношу вам извинения от лица компании «Добронравов групп» и прошу подтвердить возможность перенести встречу на среду.

Пробормотав что-то, он согласился. Я положила трубку и увидела стоящую в дверях Кристину.

— Вы хорошо справляетесь, Лилия Александровна, — улыбнулась она. — У вас прирождённый талант.

Не похоже было, что она издевается.

— Я принесла документы, — она положила мне на стол папку. — Мирон должен их подписать не позднее четверга. И, — она замешкалась, словно бы от неловкости. — Может, пообедаем вместе?

Через двадцать минут мы уже сидели с бывшей помощницей Мирона в кафе. Два дня назад он улетел в Берлин на подписание какого-то мега важного контракта, и мне бы нужно было радоваться, но… Я ловила себя на том, что без него всё не так. Ни его придирок, ни «мне нужен кофе и сэндвич с куриным филе», ни голоса из-за двери кабинета. Я разбиралась с делами, потихоньку начиная понимать, что к чему, отвечала на его звонки и переносила запланированные встречи.

— Вы когда в декрет? — спросила Кристина, отложив вилку.

— Пока не знаю.

— М-м-м. — Она отпила кофе, не отводя от меня взгляда. Явно хотела что-то сказать или спросить, но молчала. Желание уйти появилось, но быстро исчезло.

— Спрашивайте, что хотели, Кристина. Вы же не просто так меня позвали.

— Вообще-то, просто так. Но… Лиль, ты в курсе, что вся компания вам с Добронравовым кости перемывает?

— Разумеется, в курсе. Только меня это не интересует. Зачем мне нужны сплетни, Кристин?

Резкий переход на «ты» я оставила без внимания. И правда, к чему это лицемерие?

Её интерес, казалось, стал сильнее, но я сделала вид, что увлечена своим чизкейком.

— Значит, всё это правда?

— Что именно?

— Что ваши отношения выходят далеко за рамки рабочих.

Я посмотрела исподлобья.

— Я тебе уже говорила, Добронравов — напыщенный эгоцентричный мерзавец. Моё мнение на этот счёт не поменялось.

— И тем не менее, ты приезжаешь с ним на работу, он сделал тебя своей помощницей, и…

Её прервал мой телефон. Я посмотрела на дисплей и нахмурилась.

— Алло, — сказала, взяв трубку. — Алло! Да говорите! Сколько можно?!

В трубке стояла тишина. И тут я услышала дыхание — шумное, живое.

— Я вас слушаю! На том конце тяжело дышали. Меня зазнобило, в солнечном сплетении появилось неприятное ощущение.

— Да говорите уже! — не выдержав, вскрикнула я.

Озноб превратился в холод. Сама не знаю почему, но заставить себя положить трубку я не могла.

Кристина вдруг вырвала у меня телефон.

— Либо говори, что надо, либо я напишу заяву в ментовку. Твой номер пробьют, а тебя посадят, малолетний стручок!

Трёх секунд не прошло, как она протянула мне телефон обратно.

Я взяла его, но вызов был уже завершён.

— Трубку бросил, сучёныш. — Кристина смотрела пристально, и я неожиданно для себя увидела её не такой, как раньше: безликой приставкой Добронравова.

— Это несколько дней назад началось, — пояснила я. — Звонят и молчат. Вроде ничего такого, но как-то… Не знаю. Не по себе.

Я поёжилась. После звонка осталось чувство, что в кафе сквозняк.

— Добавь номер в чёрный список, — посоветовала Кристина. — Придурков много. Зачем ты вообще берёшь трубку?

Я не знала, поэтому убрала телефон и промолчала. До окончания обеденного перерыва оставалось ещё двадцать минут, очереди у кассы не было, и я пошла за шоколадкой. Может, в самом деле в декрет уйти? Состроить сцену, что мне тяжело, что я не в состоянии работать. Проблема заключалась в том, что я не умела врать. Да и дома сидеть — идея так себе. Обернулась. Кристина смотрела на меня — красивая, в своём дорогом костюме, и… совсем не такая, какой я её представляла.

— Шоколадку… — окинула взглядом прилавок. — Вот эту, — показала на молочную. — И два муссовых пирожных. Вернулась к столику и поставила блюдечко с одним из них перед Кристиной.

— Если ты позвала меня на обед не для того, чтобы выудить что-нибудь, я рада. Но, раз уж ты задавала вопросы, я тоже задам: — Тебе нравится Мирон?

— Нравился, — ответила она, взяв ложечку. — Но пару дней назад я встретила мужчину… Он ремонтировал мне окно. Знаешь… Он не эгоцентричная сволочь. И смущается, как школьник, хотя ему под сорок. Так что… Завтра у меня свидание. Первый раз за три года.

Как и говорил, вернулся Мирон в среду.

— Расписание готово? — бросил он, едва вошёл в приёмную.

Я молча, не здороваясь, протянула ему листок.

— Встреча с Щербаковым в три, с Евтушевым в семь.

Он, хмурясь, посмотрел на меня.

— Евтушеев не может в другое время и, Мирон Фёдорович, мне стоило больших усилий убедить его не отменять подписание договора.

Он пробежался взглядом по расписанию, чуть сдвинув брови. Я же, как школьница, стояла возле своего стола и ждала, что он скажет. Как будто и правда его помощницей была.

— Когда позвонит Гермионский, сразу переведи на меня, — распорядился он. — И принеси чёрный кофе.

— Сэндвич с куриной грудкой?

— Да. — Он поднял на меня взгляд. — Откуда ты знаешь?

— Да так…

— И ещё… Время с часу до двух свободно — закажи столик в «Ideal» на двоих. И предупреди Анну Егорову, чтобы не планировала ничего на это время.

— Анну Егорову? — переспросила я, силясь вспомнить, из какой она компании.

— Да, — сказал Мирон уже раздражённо. — Анну Егорову из отдела маркетинга. Что не ясно?

— Всё ясно, — ответила, смотря на него с холодцой.

Он, должно быть, забыл, что его не было несколько дней, и неплохо бы поздороваться. Мирон прошёлся по мне взглядом и скрылся за дверью кабинета.

И я по нему скучала?! Серьёзно?! Это была иллюзия — глупая, как я в трёхлетнем возрасте, и такая же наивная. По Мирону Добронравову нельзя скучать. Он…

— Да пошли вы к чёрту, господин босс! — процедила я и набрала отдел маркетинга, представив высокую Анну со ртом больше, чем у Джулии Робертс. Столик ему, сволочь! Какая же он скотина!