Глава 14

Магическое ядро неслось прямо на нас. Ослепительная точка в небе росла с каждой секундой, превращаясь в шар концентрированной разрушительной энергии. Времени на раздумья не оставалось.

Я выбросил руки вперёд, соединяя эфир и воду в единый защитный контур. Серебристо-голубое сияние вспыхнуло над нашими головами, формируя купол. Две стихии переплетались, усиливая друг друга, создавая барьер между нами и неминуемой гибелью.

— Всем вниз! — крикнул я, чувствуя, как новая магия сопротивляется контролю.

Вода. Своенравная, текучая, непокорная. Она не желала подчиняться так же легко, как эфир. Каждое движение требовало полной концентрации, каждый жест — абсолютной точности. Я стиснул зубы, удерживая купол на месте.

Ядро ударило.

Мир превратился в белое пятно. Взрывная волна обрушилась на мой щит, грозя смести его, как карточный домик. Воздух задрожал, наполнился оглушительным гулом. Я почувствовал, как купол прогибается под чудовищным давлением.

Кровь потекла из носа. Каждая клетка тела кричала от напряжения. Новая магия разрывала меня изнутри, не желая сливаться с эфиром в полной мере. Слишком рано, слишком быстро. Тело ещё не адаптировалось и я вообще не привык к такому.

Ещё одно усилие, ещё один рывок воли и… Купол выстоял, отразив худшее из смертоносной энергии.

В какой-то момент казалось, что тело просто пропустило через мясорубку. Когда пыль начала оседать, вокруг не осталось ничего напоминающего прежний пейзаж.

Здания превратились в груды щебня и покореженного металла. Деревья лежали вырванные с корнями, обугленные до черноты.

Асфальт потрескался и вздыбился, как от землетрясения. Лагерь беженцев, который мы наблюдали с крыши, исчез — словно его никогда и не существовало.

Купол мерцал, постепенно теряя силу. Я опустил дрожащие руки, позволяя защите рассеяться. Мышцы сводило болезненной судорогой, а во рту ощущался привкус меди.

— Все живы? — хрипло выдавил я, вытирая кровь с подбородка.

Лок поднялся первым, отряхивая пыль с одежды. Его лицо было серым от пыли, но глаза лихорадочно блестели.

— Жив… наверное, — он закашлялся. — Если то, что я сейчас чувствую, можно назвать жизнью.

Альбина сидела, привалившись к куску бетонной плиты. Глаза закрыты, дыхание тяжелое, но ровное. Правая рука безвольно лежала на колене. Видимо, повредила при падении.

— Цела, — прошептала она, не открывая глаз. — Но если кто-то скажет, что это было весело, я его убью.

Ульрих выкарабкался из-под обломков перекрытия, которое рухнуло в момент взрыва. Торс помог ему, легко приподняв массивную балку одной рукой. На лбу стратега алела свежая, кровь стекала по виску.

— Какого демона изнанки это было? — выдохнул он, ощупывая рассеченную бровь.

— Магическое ядро, — я с трудом поднялся на ноги, чувствуя головокружение. — Крайне мощное оружие, которое можно применить против города. Только патриарх имеет право его использовать.

Я сделал несколько шагов, оценивая масштаб разрушений. Всё, что находилось в радиусе нескольких сотен метров от эпицентра взрыва, было уничтожено. Абсолютно. Тотально. Без надежды на восстановление.

— Кому могло понадобиться уничтожать собственный город? — Лок проводил взглядом падающий обломок стены.

— Тому, кто решил, что проще всё сжечь, чем бороться с заразой, — я сплюнул кровавую слюну. — Знакомая тактика. «Выжженная земля». Если не можешь контролировать территорию, уничтожь её, чтобы врагу не досталась.

— И кто здесь враг? — Альбина наконец открыла глаза, в них плескалась горечь. — Гражданские? Беженцы?

— Аномалии, — ответил я. — И всё, что с ними связано. Включая людей, которые могли с ними контактировать.

Тишину разорвал слабый звук. Чей-то стон, доносящийся из-под завалов там, где раньше стоял лагерь. Человеческий стон.

— Кто-то выжил, — Лок уже бросился на звук, начиная разгребать обломки голыми руками.

Мы присоединились к нему без лишних слов. Торс методично поднимал и отбрасывал в сторону тяжелые куски бетона и металла. Ульрих, несмотря на ранение, помогал, насколько позволяли силы. Альбина, придерживая поврежденную руку, отыскивала проходы между завалами.

Я использовал эфир, создавая силовые рычаги и подпорки, позволяющие сдвигать особо тяжелые обломки. Водная магия текла между пальцами, проникая в щели, отыскивая пустоты, где могли сохраниться карманы воздуха.

— Здесь! — крикнул Лок, когда мы проработали уже почти двадцать минут. — Что-то движется!

Мы сосредоточили усилия на этом участке. Торс напряг мощные мышцы, приподнимая бетонную плиту, которая, казалось, весила не меньше тонны. Эфир и вода усиливали его действия, создавая опоры и уменьшая трение.

Под плитой обнаружилась небольшая полость — и в ней рука. Человеческая рука, грязная, окровавленная, но определенно живая — пальцы слабо шевелились.

— Держись! — крикнул я, усиливая поток эфира к Торсу. — Сейчас вытащим!

Плита поднялась ещё на несколько сантиметров, открывая пространство под ней. Там, в импровизированном убежище, находился мужчина, который своим телом закрывал маленькую девочку.

— Помогите… — прохрипел он. — Моя дочь…

Его лицо было серым от пыли и потери крови, одежда превратилась в лохмотья. Левая нога выглядела неестественно вывернутой — явно сломана. Но хуже всего был глубокий порез вдоль всей левой стороны лица — от виска до подбородка, едва миновавший глаз.

Ульрих и Лок осторожно вытащили ребенка. Девочка, лет десяти, была без сознания, но дышала. Её тёмные волосы слиплись от крови, но видимых серьёзных ран не наблюдалось.

Торс удерживал плиту, пока я помогал мужчине выбраться. Каждое движение причиняло ему очевидную боль, но он не издал ни звука. Только лицо искажалось от мучений.

Когда все оказались в безопасности, Торс осторожно опустил плиту. Она рухнула с глухим ударом, подняв облако пыли.

Я опустился на колени рядом с мужчиной. Седеющие виски, морщины в уголках глаз говорили о возрасте за сорок. Несмотря на ранения и слабость, в его взгляде читалась непреклонная воля. Одежда, хоть и изорванная, когда-то была форменной — серо-голубая с серебряными нашивками.

— Как тебя зовут? — спросил я, подавая флягу с водой, которую нашёл рядом.

— Гаррет, — он жадно припал к фляге, но сделал всего пару глотков, прежде чем потянуться к дочери. — Бывший капитан четвертого участка городской стражи. А это Мира… она…

— Жива, — заверила его Альбина, осматривая девочку. — Похоже на контузию, но дышит ровно, пульс стабильный.

Облегчение отразилось на измученном лице Гаррета. Он снова откинулся на импровизированную подушку из свернутой куртки, которую подложил ему Лок.

Я провел руками над его сломанной ногой. Эфир и вода соединились, проникая в поврежденные ткани. Не лечение, но хотя бы обезболивание и временная фиксация.

— Это поможет с болью, — сказал я. — Но кость всё равно нужно правильно вправить и наложить нормальную шину.

— Спасибо, — прошептал Гаррет, когда облегчение от моей магии достигло его. — Я думал… мы умрём там.

— Там должны быть ещё выжившие, — сказал он через минуту. — Мы не все находились в одном месте. Некоторые ушли за водой, другие укрылись в подвалах соседних зданий.

Лок уже был на ногах, вглядываясь в руины.

— Я проверю, — он кивнул Торсу. — Идём, брат. Твоя сила сейчас нужнее всего.

Следующие два часа мы провели, разыскивая выживших. Один за другим из-под обломков появлялись люди — раненые, напуганные, но живые.

Молодая женщина с младенцем, защищенная обвалившимся дверным проёмом. Пожилой учитель, спрятавшийся в подвале. Двое подростков, брат и сестра, которых спасла массивная мебель, упавшая так, что образовала защитный карман. Мальчик лет пяти, которого Лок нашел под перевернутой телегой.

Всего мы спасли десять человек, включая Гаррета и его дочь. Ещё минимум десяток обнаружили мертвыми. Остальные либо погибли под обломками, либо сбежали до нашего прибытия.

Мы устроили временный лагерь в тени полуразрушенного здания, которое чудом устояло под ударной волной.

Я помогал Альбине распределять запасы воды и бинтов среди раненых. Ульрих организовал периметр, проверяя окрестности на предмет опасности. Лок и Торс занимались обустройством убежища, укрепляя конструкции и создавая лежанки для раненых.

Когда самые неотложные нужды были удовлетворены, Мира, дочь Гаррета, наконец очнулась. Девочка медленно открыла глаза, осмотрелась и сразу потянулась к отцу, который сидел рядом, опираясь на костыль.

— Папа, — прошептала она, обнимая его. — Ты в порядке.

— Да, малышка, — он погладил её по голове. — Благодаря этим людям.

Мира обернулась, и её взгляд остановился на мне. В её глазах было что-то необычное — слишком взрослое, слишком осознанное для ребёнка.

— Ты, — сказала она тихо. — Я видела тебя.

Я нахмурился.

— Где?

— Во сне, — ответила девочка. — Ты закрывал разломы. Запечатывал двери между мирами. Серебряный человек…

Гаррет с тревогой посмотрел на дочь.

— Мира, не начинай снова с этими снами…

— Когда начались эти сны? — спросил я, не отводя взгляда от девочки.

— Неделю назад, — ответил Гаррет вместо дочери. — За несколько дней до первых аномалий. Думал, просто детские фантазии…

— Это не фантазии, — твёрдо сказала Мира. — Я видела его, — она указала на меня. — И другого человека. С чёрным кольцом.

Я замер, вглядываясь в её глаза. Неужели она говорит об Алирике и кольце Оркана?

— Что ещё ты видела? — спросил я, присаживаясь рядом с ней.

— Человек с кольцом бегал от тени, — продолжила Мира. — Он появлялся в одном месте и исчезал в другом. А за ним гналось что-то… что-то страшное.

— Когда ты это видела? — уточнил я. — Во сне или наяву?

— И так, и так, — девочка пожала плечами. — Сначала снилось. А потом, вчера, я видела его здесь. Он пробежал через наш лагерь, а потом исчез. Просто растворился в воздухе. А через минуту там, где он стоял, появилась трещина. И оттуда полезли… они.