Глава 16

– Рада, если вы сейчас скажете, что ничего не видите, я на вас обижусь, – пробормотал Алексей.

Но Раде и говорить не нужно было, она так сильно вцепилась в рукав куртки Алексея, что мужчина почувствовал ее испуг.

– Там кто-то есть. – Рада сглотнула и посмотрела на Алексея. – Когда мы отъезжали, я обернулась и увидела точно такой же огонек.

– Почему же не сказали?

– Чтобы вы надо мной посмеялись? – с ехидцей спросила она. – Я уверена, что в дом кто-то пробрался.

– То есть версию, что это призрачный огонь, вы исключаете?

– Я не верю в потустороннее и вам не советую.

– Пойдемте.

Алексей взял Раду за руку и потянул ее к каменному крыльцу в усадьбу.

– Вы хотите пойти туда? Сейчас?

– Конечно. Если в дом, как вы говорите, кто-то пробрался, то вряд ли он успеет выскочить.

Как бы ни хотелось Раде в этом признаваться, но в словах Алексея было рациональное зерно – стоит проверить, кто это обосновался в усадьбе. Однако ей было страшно.

Тем не менее Рада вручила Алексею связку ключей и даже посветила ему фонариком с телефона, пока мужчина возился с замком.

Распахнув тихонько дверь, Алексей тоже вооружился мобильником и поспешил по лестнице вверх. Рада не отставала. Вскоре они уже были на небольшой площадке, где свернули в коридор, ведущую в левую часть здания.

Огонек они видели в самом крайнем окне от входа, поэтому Алексей решительно направился к последней двери.

Дернув ручку, он обнаружил, что дверь эта заперта.

– Да что ж ты будешь делать.

Им понадобилось еще минут пять, чтобы подобрать нужный ключ. Открыв дверь, оба увидели, что комната пуста.

– Никого, – прошептала Рада, в голосе которой слышалось разочарование.

– Если бы здесь был человек, он не успел бы так быстро запереть комнату и исчезнуть, Рада, – сказал Алексей.

– Значит, обман зрения?

Тут она увидела на столе, неподалеку от окна, одинокую свечу. Алексей тоже увидел ее, и они с Радой, видимо, подумав об одном и том же, шагнули к столу.

Коснувшись пальцами фитиля, Рада поняла, что он холодный. Воск свечи не был мягок, каким он стал бы, если бы свечой недавно пользовались.

– Нет, эта свеча точно не горела сегодня, – сказала Рада.

– И какие мы делаем выводы? – хмыкнул Алексей.

– Что у нас с вами случилась галлюцинация.

– Ну, я бы мог списать ее на настойку, которой меня потчевал Иван Петрович, – улыбнулся он, – но вы ее не употребляли.

– Не употребляла, – вздохнула Рада. – Ничего не понимаю.

Она обернулась и осветила телефоном комнату.

– Некоторые вещи не поддаются рациональному объяснению, – пожал плечами Алексей. – Смотрите, а обстановка здесь неплохо сохранилась.

И правда, комната была полна мебели: большая кровать, секретер, платяной шкаф, сундук и диван-канапе.

Казалось, что хозяйка – а Рада сразу почувствовала, что комната эта когда-то принадлежала женщине, – вышла ненадолго, оставив все вещи на своих местах, но почему-то так и не вернулась.

– Как здесь, однако, холодно, – сказал Алексей и потер озябшие руки, и Рада вдруг тоже ощутила, как у нее заледенели пальцы.

– Предлагаю вернуться к себе, а завтра, при свете дня, осмотреть все как следует.

– Согласен.

Они закрыли дверь в комнату, тихонько спустились на первый этаж и, заперев на замок усадьбу, отправились в пристройку.

Здесь Рада почувствовала, что тревога, которая словно сжимала все ее органы, отступила. В помещении тоже было холодно, но это был холод долго не отапливаемых комнат, а не тот, что ощущался в той спальне, куда они только что так бесцеремонно вторглись.

– Спокойной ночи, Алексей, – сухо бросила Рада и поспешила в свою комнату.

Он попрощался с ней, но подниматься не стал, задержавшись в гостиной.

Раду снедали противоречивые чувства. Общество Иволгина ей было неприятно, но она не могла не признать, что испытывала облегчение оттого, что он вернулся в усадьбу вместе с ней. Ей было тревожно в этом месте, и источник этой тревоги она понять не могла. Неужели так впечатлилась рассказами о несчастных влюбленных и их незавидной судьбе? Нет, Рада не была бесчувственной, но и в сентиментальности обвинить ее никто бы не осмелился.

Волновало Раду и другое. Она немало повидала на своем веку старинных домов. Какие-то были разрушены, и от них остались лишь стены. Некоторые сохранились весьма неплохо, но в советское время полностью преобразились изнутри: никакой старинной обстановки, мебели, вещей и подавно не было. А здесь… Здесь дом словно законсервировали и каким-то чудом сохранили многое из первозданной обстановки. Рада, конечно, еще не видела многих помещений, но небольшой гостиной на первом этаже и этой спальни хватило, чтобы понять – усадьба Хворостиных была необычна и хранила немало тайн.

Из той информации, которую удалось раздобыть перед приездом сюда, она узнала, что дом этот был построен где-то в первой четверти восемнадцатого века. Сначала в нем жили постоянно, потом наездами. В конце того же столетия князь Хворостин дом закрыл и окончательно перебрался в город. Имение простаивало без хозяев почти весь девятнадцатый век. Лишь изредка кто-то из тогдашних хозяев наведывался сюда, но никогда подолгу не жил.

Только в начале века двадцатого последний из наследников прибыл сюда с желанием обосноваться в Хворостино, приказал возвести кирпичную пристройку, напоминавшую замок и уродовавшую весь архитектурный ансамбль. А потом грянула революция, дом закрыли, Хворостины бежали в Европу.

А дом… Дом так и остался бесхозным. Кто бы ни пытался в советское время обжиться здесь, ничего не выходило. Усадьба словно прогоняла непрошенных гостей.

«Может, поэтому и не разграбили основательно?» – размышляла Рада.

Правда, кто мог так тщательно охранять старый дом и изживать отсюда всех пришлых, она представить не могла. Верить в призраков, которые не давали покоя тем, кто селился в доме, Рада по-прежнему отказывалась…