Глава 5

Его руки скользят по моему телу, изучая каждый изгиб, каждую впадинку, и мне, пожалуй, впервые не хочется закрыться, спрятаться от этих вольных движений. Он словно пытается запомнить меня всю, до последней клеточки, будто я чего-то стою, будто не он тут богатый харизматичный красавчик, а я какая-то особенная. Я чувствую, как его пальцы дрожат, когда он касается моих бёдер, как будто я — самое драгоценное, что есть в его жизни. Так ведь не бывает, знаю. Но почему же всё выглядит именно так?

Макс опускается ниже, покрывая поцелуями мою шею, грудь, живот. Мимолётная мысль о том, что мой живот слишком мягкий и некрасивый, улетает так же быстро, как и появилась. Каждое его прикосновение — как электрический разряд, проходящий через всё тело. Я выгибаюсь ему навстречу, хватаюсь за простыни, не в силах сдержать стоны.

Он смотрит на меня так, будто я единственная женщина на свете. В его глазах — восхищение и желание, от которых у меня кружится голова. Я чувствую себя красивой, желанной, нужной. Все комплексы и сомнения растворяются в этом взгляде. Это так непривычно, так неожиданно для меня, словно бы даже неправильно, но я не могу не утопать в этом ощущении власти над этим восхитительным мужчиной.

Его губы находят мои, и мы сливаемся в поцелуе, таком глубоком и страстном, что, кажется, будто весь мир остановился. Время теряет смысл, реальность размывается, остаются только мы двое и наше безумие.

Он шире раздвигает мои ноги, нависает надо мной, молчаливо спрашивая разрешения, и я притягиваю его ближе, уже не в силах терпеть эту чувственную пытку.

Макс входит в меня медленно, осторожно, будто боится причинить боль. Но я хочу его всего, без остатка. Обхватываю его ногами, притягиваю ближе, шепчу что-то бессвязное на ухо о том, какой он идеальный, и как мне с ним хорошо, и как же я хочу, чтобы это безумие не заканчивалось. И, наверное, мне завтра будет стыдно за эти слова, но это будет завтра.

Движения становятся всё быстрее, всё отчаяннее. Мы растворяемся друг в друге, теряем себя, находим что-то новое. Наши тела двигаются в едином ритме, наши сердца бьются как одно. Знаю, я веду себя, как влюблённая малолетка, но мне сейчас хорошо в этом. Мне так с ним хорошо.

Оргазм накрывает меня волной, мощной и сокрушительной. Я кричу его имя, царапаю его спину, цепляюсь за него, как за спасательный круг. Макс следует за мной, зарываясь лицом в мою шею.

— Детка… — едва слышный стон словно продлевает моё блаженство.

Несколько минут мы лежим, тяжело дыша, не в силах пошевелиться. Потом он обнимает меня, притягивает к себе, целует в висок.

— Ты невероятная, — шепчет он, и я чувствую, как теплеет на сердце. — Моя строптивая училка.

Я смеюсь и прижимаюсь к нему ближе, наслаждаясь теплом его тела, биением его сердца. В этот момент я чувствую себя самой счастливой женщиной на свете. Дура, да, как говорит дед, но мне нравится в этой своей дурости. А завтра хоть трава не расти.

— Спи, — Макс перебирает мои волосы, целует в лоб, и я улыбаюсь, будто и не было сегодняшних событий. — Тебе надо отдохнуть.

— Завтра на работу, — сквозь наваливающийся сон бурчу я.

— Ну какая работа, Маш? — вздыхает он. — Возьми выходной.

— Не-е-е, ты что, — сон уже почти опутал меня своей паутиной. — Я же училка. Мы не болеем, не отдыхаем, и вообще мои дети разнесут школу, если меня не будет.

Он что-то ещё говорит, но я уже не слышу, проваливаясь в свой самый лучший из снов.

***

— От семи ключей, через семь мечей…

Бормотание звучит где-то на границе сознания. В нос ударяет запах каких-то трав.

— Пред моих очей отворись ручей…

Прямо мне на голову ни с того ни с сего выливается ушат ледяной воды.

— А-а-а! — взвизгиваю я и подрываюсь на кровати, дезориентировано вытирая лицо и пытаясь проморгаться.

— В том ручье вода забурли жива…

Открываю глаза и вижу перед собой всклокоченную бабку в огромных очках с толстенными линзами, с чадящим травяным веником и небольшим тазиком.

— Вода ты водица, стань моей сестрицей…

Очередная волна из эмалированного тазика со сколами летит мне в лицо.

— А-а-а! — уже возмущённо ору я. — МАКС!!!

— Я с тобой пойду, силу поведу, а хворобу всю смою, сполощу, — продолжает бабка.

— МАКС!!! — верещу я и вскакиваю с кровати, удерживая под подбородком одеяло, чтоб не показать этой сумасшедшей все свои прелести.

— Что тут?.. — Злодеев уже одетый и красивый залетает в комнату и рявкает: — Милена!

— Подожди, — отмахивается она. — Разреши, водица, ей от бед умыться…

— Милена!!! — Макс подскакивает и становится между мною и ней. — Дай сюда тазик.

— Тазик не дам, — коротко говорит она и, выглянув из-за его плеча, резво брызгает в меня водой. — Чтоб краса не вяла, грусть-тоска не брала, чтобы чёрный сглаз сгинул в тот же час! Всё!

— Теперь давай сюда тазик и иди вниз, — грозно говорит Злодеев.

— Окурить ещё надо. Сглаз та ещё тварь, — со знанием дела говорит Милена.

До меня потихоньку начинает доходить, что не только у меня есть усатая проблема. У Макса вон проблема очкастая.

— Никаких окуриваний, — непреклонно говорит он, но я-то по своему опыту знаю, что тут без шансов, надо сдаваться, быстрее отстанет.

— Всё нормально, — отодвигаю я Макса. — Давайте окуримся, только скоренько, а то мне на работу пора.

— Вот и молодец, — сияет бабка и спешит ко мне. — Садись сюда.

Она усаживает меня на пуф и начинает бродить вокруг с веником. Макс прикрывает рукой лицо, напоминая всем известный мем. Я сжимаю зубы, чтоб не рассмеяться, глядя на него, а ему, очевидно, совсем и не до смеха.

— Готово, — по-деловому говорит Милена.

— Сглаз снят? — спрашиваю я.

— И порча, — кивает она.

— И порча?! — восклицаю, всерьёз заинтересовавшись.

— На работе твоей навели, — тихо говорит бабка, склоняясь к самому уху. — Баба в синем.

— Директриса! — охаю я.

— Точно! Она!

— Милена, иди вниз, — просит Макс почти ласково.

— Пойду, — кивает она и, помахивая веничком, уходит из комнаты.

— Прости за это, — подходит он ко мне, замирая буквально в нескольких сантиметрах.

— Да ничего, — хмыкаю, подёргивая плечами от холода. — Им главное с дедом нельзя встречаться, а то произойдёт аннигиляция и миры исчезнут.

— Зато нам с тобой очень даже можно встречаться, — мурлычет он, притягивая меня ближе. — Ты такая красивая сейчас.

— Ага, — закатываю глаза и отстраняюсь. — Как кобыла сивая. Мне на работу пора.

— Позвони, скажи, что заболела, — он снова тянет меня к себе за одеяло. — Ты же понимаешь, что сейчас тебе опасно ходить на работу. Я так и не разобрался, что это были за парни, от кого они и почему меня искали.

— Не, я что, детей бросить должна из-за каких-то бандитов? — возмущаюсь я. — Ну ты сам подумай: бандиты, может, и не появятся, а выпускной-то не перенесёшь.

— Подумал, — с готовностью кивает он. — И всё равно считаю, что выпускной не дороже жизни.

— Ты не понимаешь, — мотаю головой я. — У меня сегодня репетиция вальса.

— Маш, ты себя слышишь? — участливо спрашивает он.

— Отлично слышу.

— Точно порча, — сокрушённо качает головой Макс.

— Уже сняли, — хлопаю его по плечу и следую в душ.

Там меня Злодеев не трогает. И я этому рада. Потому что собираться надо поскорее, из-за окуриваний есть шанс опоздать.

Моюсь его шампунем и гелем, с удовлетворением замечая, что ничего женского тут нет. Выхожу из душа, быстренько одеваюсь в свою рабочую строгую одежду и иду на поиски Злодея.

— Макс! — зову я, вертя головой по сторонам. — Мне фен нужен, я не нашла.

— Стоять! — дед появляется в конце коридора с каким-то новомодным то ли ружьём, то ли автоматом в руках.

— Ни фига себе апгрейд, — уважительно киваю я. — Макса не видел?

— На улице со своим братом болтает, — рапортует спецназовец и показывает мне новую цацку: — Как тебе, а?

— Все враги будут повержены, — одобряю я. — Ты только по своим огонь не открывай.

— По своим не буду, — благосклонно соглашается он.

Оставляю деда охотиться на потенциальных не своих и иду на улицу. Конечно, мне как-то неловко отвлекать их от разговора, но мне и правда нужен фен.

— Макс, — кричу я загодя, чтобы они прекратили разговор, который не для моих ушей.

— Да, Маш, — мягко отзывается он, а когда я выхожу на широкую террасу, протягивает мне руку подзывая.

— Здравствуйте, — киваю я Богдану, который с интересом меня рассматривает.

— Здравствуйте, Маша, — проникновенно говорит он.

— Макс, я не нашла фен, а я опаздываю, — жалуюсь, по-девичьи дуя губы. Откуда это во мне такое?!

— Я сейчас всё покажу, — улыбается Злодей. — И на работу тебя отвезу. И я решил, что останусь с тобой там.

— Где там? — не доходит до меня. — В школе?

— Да.

— Это не проходной двор, — упираю я руки в боки.

— Я решу этот вопрос.

— Как?

— Оставь мне хоть немного моих секретов, — снова уклоняется от ответа.

— Я пойду, — усмехается Богдан. — Буду держать тебя в курсе.

Они хлопают друг друга по плечам, и брат уходит.

А уже через полтора часа я, скрипя зубами, объявляю своему одиннадцатому классу, что на уроке будет присутствовать студент педагогического и нужно дать ему мастер-класс, так сказать. Даже думать не хочу, сколько в денежном эквиваленте стоит получение разрешения на этот фарс от директора.

— Я надеюсь на вашу сознательность, — заканчиваю я свою речь.

Через секунду дверь открывается, и в класс вплывает Злодеев. Весь такой идеальный, что аж тошно.

— Привет, — криво усмехается он. — На сегодня я ваша вторая нянька.