Глава 6 Хатол: Кристаллы для выкупа
Хатол расспрашивал, клещами вытаскивал правду, которую и так знал от Ултана. Хотелось сравнить чужие слова и то, что скажет Кряж. В ответах не было злости на жизнь, жалоб на несправедливую судьбу. Кряж пожимал плечами: «Так вышло», надеялся, что сможет вернуться в гильдию.
Потом перекинулись на жизнь Хатола — куда пропал с Пустоши, почему в Пределе не появлялся. А что расскажешь?
— Вызвали домой. Отец уверял, что Лабиринт предсказал ему скорую смерть. Умолял, угрожал — все вперемешку. Наследники по другой линии мне никогда не нравились и действительно могли довести клан до беды. Я думал, что задержусь на полгода. Подтяну дела, припугну строптивых.
— И?.. — спросил Кряж после затянувшегося молчания.
— Сам не знаю, как это вышло. Когда понял, что прошло три года, я женат и у меня маленькая дочь, стало страшно. Как будто опоили. Рвался на Пустошь, уходил, но все-таки возвращался. Из-за Райны. Потом клыками вырвал назначение послом в Акваллу. А потом… все рухнуло.
— Со стороны не скажешь, — спокойно заметил Кряж. — Перед тобой лебезят и псы Лль-Ильма, и Совет. Дочь здорова. За плечами — четверть Рока. Не каждый может такими успехами похвастаться.
Помолчали. Выпили. После бокала вина Хатола осенило. Выздоровление Райны подарило ему свободу. Свободу, за которую еще придется побороться, но шанс выигрыша весьма велик. Тимол запрещал ему вылазки на Пустошь и исподволь принуждал к новому браку, рассчитывая, что клан получит здорового наследника. Вот вам, пожалуйста! Беспокоиться не о чем: Райна любит деда, тот к ней благоволит и сможет подобрать жениха, который будет ей по нраву, и, одновременно, захочет учиться у Тимола, чтобы унаследовать клановый трон. У них будет достаточно хлопот с обучением, обручением и посвящением. А у него будут развязаны руки. Совесть и условности не удержат его от прежде запретного поступка. Побега.
«Сбежать. Стряхнуть гнет подземелий, забыть о долге перед кланом и дочерью. В Пустоши можно прятаться не одно лето или зиму. И из Предела силой домой не увезут — обломают зубы об големов, Главное — снять с дракона следящую плетенку. Надеюсь, Франг сможет».
От перспектив закружилась голова. Неисследованные пирамиды в Песчаной Долине, Лабиринт в Северных Горах. С драконом не надо беспокоиться о припасах и запасах чистой воды, тащить за собой караван, охраняемый неповоротливыми големами. Достаточно верного напарника.
Захочет ли Кряж уйти с ним? Не сбежать — нужно будет попробовать решить его проблемы и как-то устроить будущее сына. Если скажет: «Да» — можно и нужно составить план. Нет? Тогда Хатол просто уйдет навестить Парта, а потом — куда глаза глядят.
Он задал несколько вопросов и понял — Кряж уйдет. Препятствий — основных, не мелких — обнаружилось два. Чтобы стать «свободным охотником», нужно было внести в Гильдию внушительный залог. Если прибавить к этому долг Кряжа и залог для Даллака, получалось о-го-го сколько. Можно было взять в клановой сокровищнице. Можно было попробовать добыть. Но как заставить Кряжа взять эти кристаллы и отнести в Гильдию? Хатол предчувствовал, что услышит отказ.
— Что-то ты притих, — отметил Кряж, отставляя бокал. — Идея в голову пришла?
— Сможешь переплести драконий ошейник?
— Трудно сказать не глядя.
— Давай сходим, посмотришь.
Вылазка на Пустошь прошла успешно. Кряж не утерпел, взял кристалл, вызвал лиса. Ошейник осматривал очень долго, расплел и перевязал несколько ремешков под недовольное шипение дракона. Вынес вердикт: «Можно попробовать. Даже знаю, у кого нужные ремешки недорого купить». Это порадовало — побег на драконе лучше, чем на своих двоих. Спасибо Геблу, устроившему эту встречу. Значит, пришло время перемен, иначе бы они не столкнулись.
Утром Кряж развеял Заката и ушел добывать нужные ремешки. Только хлопнула входная дверь — и тут же Райна спустилась к завтраку. На минуту разминулись. Хатол подумал, что на случай встречи надо бы изобрести внятное объяснение. Или сказать правду — Райна взрослая, должна понять, что он больше не обязан сидеть в подземельях. А потом он обжег язык травяным чаем, и, чтобы не выругаться, мысленно помолился Геблу о хорошем дне. Гебл отозвался мгновенно — прислал в дом Ултана, сообщившего, что глава Совета Следопытов при смерти. Хатол напомнил себе, что чужому горю радоваться нельзя, отказался от предложенных Ултаном развлечений и отправил записку Кряжу.
Выводя младшее поколение на Пустошь, он преследовал две цели. Даллак вызывал у Райны симпатию. Значит, Пустошь напугает меньше обычного — дочь посмотрит, как рыжий следопыт с белым лисом носятся по траве, и сама лишний шаг сделает. И на Даллака поближе взглянуть не помешает. Хатол дал себе слово заплатить залог и за него тоже — пусть парень ищет приключений, не беспокоясь о дани. Хотя бы в первый год…
Расчет оправдался. Райна беспокоилась за Даллака, как курица за цыпленка. Чуть ногти не сгрызла, пока тот дракона выгуливал. Хатол мимолетно подумал — «надо бы за ней присматривать, чтобы в подоле не принесла» — а потом решил, что мать и бабушка прочли Райне достаточно нотаций. Сама должна соображать, что можно, а что нельзя, не маленькая. Главное — без особых уговоров решилась и отправилась на луг жаб ловить. Значит и ритуальный выход на Пустошь пройдет без истерики.
На следующий день Хатол решил воспользоваться временной свободой и начал продумывать план вылазки на Пустошь.
«Направить дракона на восток. Посмотреть, что происходит на берегах притоков Абанна. Проверить, а вдруг выросли рощи на речных островах? Есть риск столкновения с гильдейскими следопытами, острова и топи обычно прочесывают они… но на драконе сбежать будет несложно».
Отправив Кряжу записку с просьбой прислать в дом Даллака — «пусть, мол, развлечет Райну, пока я поеду в ратушу и на Совет» — Хатол наскоро позавтракал, заговорил две дюжины кристаллов, разложил по кармашкам поясов — запасной отправился в сумку — и, на всякий случай, прихватил еще десяток сырых. После этого он перепроверил зелья и заменил два пузырька обезболивающей настойки. Оставалось забрать из кухни мешочки, в которых доставляют хлеб и кренделя, и… Брать фамильный кинжал не хотелось, но Хатол в сотый или тысячный раз напомнил себе слова покойного наставника: «Никогда не полагайся только на магию! Кристаллы и силы могут закончиться. А голыми руками много не навоюешь».
Правило засело в голове, но так не смогло заставить Хатола полюбить оружие. Его не восхищали тяжелые арбалеты, насквозь прошивающие пустошных стервятников, не завораживал блеск клинков — ни мечей, ни кинжалов. Он не ласкал взглядом изгибы луков, не вздыхал при виде новомодного огнестрельного оружия. Зато виртуозно владел магией, умел рассчитывать свои силы и никогда не оставался в Пустоши без единого кристалла. Можно было бы отправиться и так, но Змей — кинжал, подаренный отцом на совершеннолетие — не простое оружие. В случае гибели Хатола он, меняя владельцев, должен был вернуться в клан, и известить старейшину о кончине одного из наследников.
Это свойство заставляло нервничать — прикосновение к ножнам напоминало о неминуемости смерти.
— Ладно…
Ремни обвили предплечье, Змей привычно улегся на руке. Вес прошитой пластинами кожаной куртки согнул плечи. Хатол вдохнул, выдохнул, распрямил спину и застегнул потертый пояс с дюжиной заговоренных кристаллов и зельями.
Перед уходом он выдал Райне два сырых кристалла — пусть хоть оба Даллаку отдаст. Сказал, что оставит сад без охраны, заберет голема.
— Если что… мало ли… без раздумий отправляйте белого лиса к Ултану. Он поймет, что тебе требуется помощь.
«Примчится, как миленький. Соглашение-то я еще не подписал».
Он миновал вечные сумерки Межмирья и вышел под лучи яркого солнца. Свежий, пряный ветер ударил в лицо. Хатол потянулся к скалам, проверил отклик, и пошел сквозь изрядно вытоптанный сосновый бор, выкрикивая:
— Эй! Ты где?
Дракон нашелся на опушке, в окружении перьев и недоеденных крыльев стервятника. Довольный — а чего бы ему быть недовольным, живет вольготно, почти свободен.
— Позавтракал? Работай, давай! Долго я еще за тебя сумку носить буду?
Ящер фыркнул и подставил оседланный бок, намекая: «Привязывай, сам не могу», и принял вес поклажи и седока, не поморщившись. Повинуясь толчку ноги и окрику, взмыл в воздух и, плавно взмахивая крыльями, полетел на восток. У Хатола, вцепившегося в луку седла, захватило дух, и он мигом забыл обо всех минусах. Живой полет завораживал: медленное, неспешное перемещение на дирижабле нельзя было ровнять со стремительным, приправленным ветром, движением дракона.
До Абанна летели не очень долго. Хатол не хотел спешиваться и прочесывать луга и подлесок на территории следопытов. Не менявшая своего русла река была относительной границей, делившей Пустошь по диагонали. В полете в Акваллу Хатол отметил, что она довольно сильно обмелела. А это сулило дополнительный урожай кристаллов.
Следопытов возле Абанна не было. Хатол приказал дракону снижаться и начал один за другим прочесывать островки-отмели. К полудню он вымок до нитки, дважды поскользнулся и упал в илистую грязь, и затоптал големом десяток аллигаторов, решивших, что к ним явился поздний завтрак. Удача улыбнулась Хатолу в обед, не на острове, а на берегу. Он увидел прекрасную рощицу фиолетовых кристаллов, прячущуюся под колючими ивами. Поросль оказалась довольно молодой, но, ползая на четвереньках, можно было набрать достаточное количество окаменевших ветвей. Хатол вызвал голема — негоже оставлять неприкрытой спину — и, разложив на земле мешки, приступил к сбору. Он быстро наполнил две котомки, впихнул три горсти кристаллов в сумку с запасными зельями, и, кляня себя за беспечность — забыл взять рукавицы, теперь ладони изрезаны — встряхнул очередной мешочек. Безнаказанно обогатиться не удалось. Саламандры возникли как из-под земли. Заплясали в языках пламени, поганя воздух дымом пожарища, окружая Хатола, ивы и рощицу.