Глава 3 В лесном лагере

Мы неспешно брели, молча, и эта тишина была куда более комфортной, чем гнетущая атмосфера трактира «Волчий брод».

Я и девушка верхом (её определили на Варрангу), гномы со свойственной им выносливостью шли пешком.

Начиналось утро.

Дождь наконец-то прекратился, уступив место влажной, пахнущей озоном и прелой листвой свежести. Солнце, пробиваясь сквозь рваные облака, рисовало на мокрой земле дрожащие золотые пятна. Наш маленький отряд — я, двое гномов-полукровок и спасённая девушка, представлял собой довольно странное зрелище, но после всего, что я видел в этом мире, это казалось почти нормой.

Дайре, закутанная в так быстро пригодившийся дорожный плащ, ехала рядом. Страх в её глазах постепенно сменялся чем-то похожим на робкое любопытство. Она то и дело бросала на меня быстрые взгляды, словно пытаясь понять, кто я такой, рыцарь, наёмник или сумасшедший, возомнивший себя орудием богов.

Гномы, Мурранг и Хрегонн, замыкали наш караван. Их присутствие успокаивало. Они двигались с уверенностью хищников, их взгляды постоянно сканировали лес по сторонам. Несмотря на недавнюю потасовку, они выглядели совершенно невозмутимыми, будто размахивать дубовыми лавками в трактире было для них обычным делом.

Первым тишину нарушил Мурранг.

— Тали, — пророкотал он, поравнявшись со мной, — мы тут с братом подумали… И решили расспросить тебя подробно про твой короткий, но неопределённый ответ…

— По поводу того, что вы квизы? А чем ответ, что «мне плевать», не показался понятным?

— Тем, что это создавало нам проблемы всю жизнь с самого детства, в том числе и от людей, и своих родичей.

— Ну, — кивнул я. — В принципе, этот факт трудно скрыть. Вы выше и шире большинства ваших сородичей.

— Мы полукровки, в наших жилах течёт разная кровь. Поэтому мы не можем вступить в клан, а чистокровные гномы нас сторонятся. Считают носителями грязной крови, не доверяют. Вот и приходится перебиваться подённой работой, временной, самой непрезентабельной, вроде охраны караванов, где на родословную смотрят в последнюю очередь.

Он говорил это с вызовом, будто ожидая от меня презрения или недоверия. Я посмотрел на него, потом на Мурранга. Два могучих воина, которые без раздумий бросились мне на помощь, рискуя собственными шкурами.

— Я скажу вам в ответ сложную мысль, товарищи квизы, — честно сказал я. — В моих жилах течёт кровь нескольких народов, есть и дворяне, есть те, кто отбывал наказание как заключённый, есть крестьяне и ремесленники. И каждого из своих предков я люблю, уважаю и принимаю. Нет никаких причин мне отказываться ни от кого и все они живы во мне, в широком смысле этого слова. Есть у вас дедушка дроу, ну и хорошо. Это делает вас сильнее и больше других. Как углерод и марганец, смешавшись с железом, обращают его в сталь. В каком месте вы должны грустить? И потом, я оцениваю представителей любых рас по их делам. Я видел, как люди предают людей, а гномы идут против гномов. Я видел, как люди союзничают с орками и так далее. И уж точно я не намерен кому-то выкатывать претензии в связи с происхождением.

Гномы переглянулись. В их суровых глазах промелькнуло удивление, сменившееся уважением. Кажется, я сдал какой-то важный тест, сам того не подозревая.

— А ещё… — теперь уже заговорил Мурранг, и в его голосе слышалось любопытство. — Ходят слухи… о человеке. Который помог королю Фольктриму в Туманных горах Оша. Носитель крайне редкого знака «Друг-Лучше-Гнома». Который среди прочего закончил войну с орками. Это не ты, случайно, тали Рос?

Я усмехнулся. Слухи в этом мире распространялись быстрее лесного пожара.

— Я действительно был в тех горах и немного помог королю Фольктриму, — уклончиво ответил я. — Но войну закончил не я, а гномы. Я лишь дал им пару советов по тактике.

Я не собирался делиться подробностями своего «изгнания с почётом». Это была моя история, моя ачивка и моё проклятие.

Дайре, слышавшая наш разговор, немного осмелела.

— Сэр Рос… — её голос был тихим, как шелест листьев. — Вы… вы сказали, что отведёте меня к отцу? Вы знаете моего отца?

Я повернулся к ней. Её огромные глаза были полны надежды. И я не мог ей солгать.

— Нет, Дайре. Я никогда его не видел. Но Аная сказала мне, где его искать. И я уверен, мы его найдём и вы воссоединитесь.

Она кивнула, и по её щеке скатилась слеза.

— Мой дядя… трактирщик… он брат моей матери, — тихо заговорила она. — После того, как мама умерла, он забрал меня к себе. Он говорил, что мой отец — разбойник и негодяй, который бросил нас. Но я вообще его никогда не видела. Мама меня любила, а дядя… он был очень жесток. Я была у него как рабыня. Я думала, что так и умру в этом проклятом трактире…

Она всхлипнула. Я молча протянул ей свою флягу с водой. Пусть выговорится. Это было частью терапии. Мой квест по спасению девушки плавно перетекал в сеанс психоанализа. Что ж, универсальный специалист должен быть универсальным во всем.

Мы ехали ещё около часа, углубляясь в лес. Тропа становилась всё менее заметной, а деревья — всё старше и величественнее. Я чувствовал, что мы приближаемся к цели. Аная не дала мне точных координат, но в голове было чёткое ощущение направления, как у встроенного компаса.

Поскольку мы шли всю ночь и часть утра, то решили сделать привал у небольшого, чистого ручья, чтобы напоить лошадей и немного передохнуть. Дайре, успокоившись, собирала в пригоршню воду и умывала заплаканное лицо.

Гномы стояли на страже, их намётанные глаза не упускали ни малейшего движения в окружающем лесу. Я накормил и напоил лошадей, но не спешил разбивать лагерь, а просто наслаждался моментом тишины, зная, что он не продлится долго.

И я оказался прав.

В какой-то момент бесшумно появились чужаки. Как призраки, выскользнув из-за стволов деревьев. Десяток мужчин в потёртой кожаной одежде, с луками в руках и мечами на поясе. Стрелы были наложены на тетиву и направлены на нас. Классическая засада. Вели наш караван, попутно следя, не идёт ли кто за нами, а когда мы остановились, решили выйти «познакомиться поближе».

Что сказать — не ходите дети, в разбойный лес гулять.

Мурранг и Хрегонн тут же выхватили свои топоры, прикрывая меня и Дайре. Девушка испуганно вскрикнула и прижалась ко мне. Лошади тревожно заржали.

Я же остался абсолютно спокоен. Я ждал этого. Это было частью плана.

Один из разбойников, видимо, старший — мужчина с густой чёрной бородой и шрамом через бровь, шагнул вперёд.

— Тихо, без глупостей, — прорычал он. — Бросайте оружие на землю, и, может, останетесь живы. Интересуют только ваши кошельки и лошади.

Я медленно поднял руки, показывая, что не собираюсь хвататься за меч.

— Где вы так долго бродите? — спросил я спокойно, мой голос прозвучал в лесной тишине неожиданно громко и уверенно. — Я уже утомился вас ждать.

Разбойники замерли. Их лица выражали крайнее недоумение. Они явно ожидали чего угодно: страха, мольбы о пощаде, отчаянной атаки, но никак не упрёка в опоздании. Бородач со шрамом недоумённо нахмурился.

— Ты что несёшь, парень? Совсем страх потерял?

— Страх мне не свойственен, — ответил я, не меняя тона. — Меня зовут Рос. Я пришёл поговорить с вашим атаманом, Оливером Рэдом. Так что опустите луки, не смешите лес, и отведите меня к нему. У меня к нему важное дело.

Моя уверенность, спокойствие и то, что я знал имя их предводителя, окончательно сбили их с толку. Они переглядывались, не зная, как реагировать.

— Разоружить его! — приказал наконец бородач.

— Не выйдет, — покачал я головой. — Я здесь с дипломатической миссией. Посланник. А посланников, как известно, не разоружают. Это дурной тон и нарушение дипломатического этикета. К тому же, я отвечаю за безопасность вот этой леди, — я кивком указал на Дайре. — Так что давайте не будем усложнять. Просто отведите меня к Рэду. А там он сам решит, что со мной делать. На то он и босс, верно?

Моя логика была наглой, но, как ни странно, действенной.

Я апеллировал к их собственным правилам и иерархии. Я не смотрелся как испуганная жертва, а скорее, как равный, пришедший на переговоры. Моя странная компания (два гнома-полукровки, которые выглядели так, будто могут голыми руками разорвать медведя и запуганная девушка) лишь добавляла ситуации сюрреализма.

Бородач колебался. Он смотрел то на меня, то на своих людей, то на моих спутников.

— Ладно, — наконец решил он. — Идём. Но одно неверное движение, и ты — ёж. Понял?

— Предельно, — кивнул я. — Ведите.

Разбойники, всё ещё держа нас на прицеле, окружили нас и повели вглубь леса. Гномы шли рядом со мной, их руки по-прежнему лежали на рукоятях топоров. Они не доверяли этим людям, но доверяли мне. И этого было достаточно. Квест перешёл в следующую фазу.

Нас вели по едва заметной тропе около двух часов и всё это время мы молчали.

Лес становился всё более диким и непроходимым, и я уже начал думать, что без проводника найти это место было бы невозможно. Наконец, бородатый разбойник издал тихий свист, похожий на крик птицы, и из-за камня впереди показались двое часовых. Они обменялись какими-то знаками, и нас пропустили дальше.

Мы вышли на большую, скрытую от посторонних глаз поляну, и то, что я увидел, заставило меня удивлённо присвистнуть. Это был не просто временный лагерь. Это было целое поселение.

Десятки добротных деревянных домов и землянок были разбросаны по поляне, многие из них искусно вписаны в ландшафт, замаскированы под холмы или пристроены к стволам гигантских деревьев. Из труб вился дымок, пахло жареным мясом и свежим хлебом. В центре поляны вытоптана площадка, внутри которой горел костёр, варилась похлёбка, на аккуратно сложенных брёвнах сидели и разговаривали люди.

Я увидел кузницу, где молот звонко бил по наковальне, несколько мастерских, где чинили оружие и сбрую, и даже нечто, похожее на торговую лавку и таверну под открытым небом.