Глава 1

 Постукивая пальцами по столу, мужчина серьезно смотрел на меня уже целую минуту, не проронив ни слова. Я больше не могла удерживать его изучающий взгляд и отвернулась к окну.

Жалюзи слегка покачиваются из-за весеннего теплого ветерка, проникающего в приоткрытое окно, а горячие лучи солнца согревают мои холодные руки. На светло-бежевых стенах комнаты горизонтальными полосами ложиться пробивающийся золотистый свет, придавая особый уют, но даже так легче на душе не становится.

– Тань…

– Знаю, – перебила я сидящего напротив меня за столом мужчину, опустив глаза. Рассматривание ровных стопок бумаги на столе куда более увлекательнее, чем удерживание его взгляда. – Не отговаривай, я уже все решила.

– Давай подождем. Хотя бы год!

– Нет. Ты сам мне рассказывал, что с каждым годом шансы на успех уменьшаются. Я больше ждать не намерена.

Ответила со всей уверенностью, что во мне осталась, и скрестила с ним взгляд. Он небрежно снял очки и бросил их на стол, зажимая пальцами ровную переносицу.

– Ладно, хорошо! – повержено, но разражаясь, бросил он. – Ты же понимаешь, что шанс совсем... совсем ничтожен. В следующем году обещают привезти новое оборудование и…

– Его обещали привезти в прошлом и в начале этого года, но до сих пор не привезли. Рома, я ждать больше не могу.

Мужчина в белом халате окончательно сдался, откинувшись на спинку своего кресла и поднимая глаза к потолку.

Два года назад я попала в жуткое ДТП... Мы с друзьями ехали из дачного домика по ночной трассе. Чем ближе машина приближались к городу, тем сильнее поднимался ветер, а из-за града с деревьев осыпались лавиной листья с обломанными ветвями. В какой-то момент буря поднялась ужасающей силы, а порывы ветра начали наклонять стволы деревьев, ломая или вырывая их с корнем из земли. Одно из таких, упав, преградило всю проезжую часть, и машины, что не успели среагировать, попросту врезались друг в друга. Нашу машину пронесло. Водитель успел вовремя среагировать и остановиться на обочине, но не успели мы выдохнуть, как в нас влетела другая машина. От сильного удара автомобиль перевертышем унесло в крутой кювет. Водитель, приходившийся мне близким другом, погиб в реанимации, как и его девушка, третий пассажир выжил, отделавшись несколькими незначительными переломами, а мне досталось повреждение позвоночника, сотрясение и перелом руки.

Тиканье настенных часов ещё сильнее сгущало напряжение в уютном кабинете.

— Я подписала всё, — отодвигая от себя небольшую стопку документов, с присущим глухим звуком положила наверх увесистую, наверняка дорогую ручку.

Рома грустно на меня посмотрел и забрал бумаги, пробегая по ним скользящим взглядом.

Именно его брат и был в тот вечер за рулем авто. Брат-близнец.

Прошло два месяца...

– Доброе утро!

Привлекая мое внимание в больничной палате, появилась мама.

Женщина с небольшой сединой, лучезарной улыбкой и опечаленным взглядом подошла вплотную к больничной койке, наклонилась для объятий.

– Привет, мам, – прижимаясь крепче к родительнице, сразу накатило спокойствие.

– Как ты?

– Хорошо, – выпуская женщину из своих рук.

Не переставая улыбаться, она присела на край противно поскрипывающей кровати, заправив выбившуюся прядь волос мне за ухо.

– Я так переживаю за тебя. Сашка, когда узнала, что ты подписала согласие на операцию, впала в хандру.

– Кто бы сомневался, – хмыкнула я. – Всё как обычно.

Она грустно осмотрела меня и, заметив мой взгляд, так же грустно улыбнулась и сжала мою заметно похудевшую кисть.

В палату зашла врач. Женщина стала для нас как родная за эти два года. Ещё бы… Я постоянный посетитель этой больницы, и, похоже, для меня медперсонал давно выделил отдельную, личную, но просторную палату.

– Здравствуйте! – врач приветливо улыбнулась мне и моей маме. – Как вы?

– Хорошо. Спасибо… Как вы поживаете?

– Потихоньку… – женщина дружелюбно улыбнулась и переключила свое внимание на притаившуюся меня. – Танечка, ты себя как чувствуешь?

– Отлично… – не соврала я.

В физическом плане все относительно отлично, не считая того, что я не чувствую ног, но в моральном я ужасно устала.

Раиса Васильевна осмотрела меня и, проведя обыденный опрос, поднялась с места.

– Роман Романович закончил все приготовления к операции.

– Я же могу остаться с ней?

С мольбой в глазах спросила мама у врача. Женщина понимающе кивнула и, распрощавшись, удалилась.

Завтра утром будут проводить операцию на позвоночнике.

До двадцати семи лет я добилась многого. У меня была любимая работа, чудесные друзья, множество поклонников, прекрасная, любящая семья и самый лучший в мире кот Виктор, но… Всегда есть это проклятое «но».

За последние два года все изменилось, и из того, что у меня было, осталась только любящая семья.

Работа стала мукой, ведь я была успешным конструктором одежды, развивала свой магазин и ателье. У меня была мечта создать свой бренд одежды, но это осталось просто мечтой. Магазин оставила на младшую сестру, а ателье пришлось продать, чтобы оплатить расходы на лечение и многое другое.

Друзей не осталось, и в этом виновата только я. Я оттолкнула тех, кто искренне хотел оставаться рядом, но жалость в их глазах сводила с ума. С поклонниками и так всё ясно. Кому нужна девушка в инвалидном кресле, да и я сама не желаю быть тяжелым бременем для кого-то. Даже когда всё произошло, я не хотела быть обузой для мамы и сестры, но они упертые. Они попросту переехали в мою квартиру без объяснений, когда умер мой любимый Виктор. Кот был пожилым добряком и прожил со мной целых семь лет, но умер на следующий день после моего возвращения домой с больницы. Это был удар. Я попросту не хотела жить. Если бы Саша в тот вечер не зашла в мою комнату, я бы была мертва.

Не могу сказать, что сейчас всё так же ужасно. У меня появилось множество знакомых, так же прикованных к инвалидному креслу, и ещё больше знакомых медиков. А вот с Ромкой мы раньше никогда не были близки, даже знакомы не были.

Он учился и работал в Лондоне, а когда погиб его брат Гоша, то вернулся и остался в родном городе, чтобы поддерживать родителей. Так совпало, что в тот вечер, когда я наглоталась таблеток, он переезжал в пустующую квартиру брата, что располагается по соседству с моей, и услышал с приоткрытого балкона крики Сашки. Так мы и познакомились. Я знала, что у Гоши есть старший брат, но не знала, что близнец, а когда очнулась, устроила целое представление в отделении скорой помощи.

– Я прихватила с собой компьютер, – мама достала из сумки серебристый ноутбук. – Хочешь посмотрим фильм? Саша нахваливала! Мама тоже устала.

Она очень много помогает мне, пока Сашка следит за магазином, а я на заказ делаю выкройки и иногда беру заказы по пошиву женского белья и детской одежды. Даже от популярности в определенных кругах есть иногда польза. Именно из-за неё я могу держать на плаву свою семью и себя, зарабатывая пусть не такие большие деньги, как раньше, но и не маленькие в сравнении с другими обычными семьями.

Я даже немного горда за себя. Ведь, оставаясь прикованной к инвалидной коляске, могу оплачивать обучение сестры.

– Да, давай посмо...

– Ну привет, сестричка!

С привычным эмоциональным тайфуном в палату ворвалась младшенькая.

– Саша? Ты почему не на учебе?

Она впорхнула с такой лучезарной улыбкой, как у мамы, и искрящимся взглядом голубых глаз, как был раньше у меня.

– Сегодня одна пара, а препод заболел, и нас отпустили, – отчеканила она, надув пухлые губы, и перевела взгляд на меня. – Я привезла тебе кое-что!

Саша аккуратно обняла меня и, отстранившись, достала из сумки несколько книг.

– Что-о? Тебе не нравится мой выбор? – оттопырив нижнюю губу, она наигранно обиделась.

Я скептично посмотрела на девушку в ярко-желтом платье. Девушка поморщила носик и изобразила моську, а мама тихо наблюдает за нами со стороны, разбирая принесенные ранее ею сумки с вещами. Может, мама ей не сказала, что операция завтра?

– Смотри, – Саша протянула мне в руки книги и наверх положила ещё две, похлопав по обложке. – Вот эта парочка из моей личной коллекции.

Сгрузила поклажу на постель рассматривая обложки.

– «Принцесса кошмарных гор» и «Прекрасная Эйрин». Спасибо большое, вот эту… – отложила книгу в крепком переплете с синей обложкой и названием «Принцесса кошмарных гор», – я обязательно прочту.

Сестра, нахмурив модные широкие брови, вопросительно уставилась.

– А эта тебе чем не угодила? Между прочим, это одна из моих любимых книг.

– Я её читала... – пролистав несколько страниц «Прекрасной Эйрин», я медленно сглотнула, удерживая обычное выражение лица.

– Ну ладно… – успокоила свой буйный нрав сестра. – И как впечатления?

– Нормально.

Сухо соврала.

Эта книга ассоциируется с аварией.

Я начала читать её как раз в день аварии и в момент аварии, тоже её читала. Не скажу же, что мне такой слащавый роман не по вкусу, но после случившегося я не могла, да и не хотела его читать снова.

Последние два года мне совсем не до чтения было, иногда я все же читала для настроения и отвлечения, но о «Прекрасной Эйрин» совсем не вспоминала, да и содержание книги почти не помню.

– Так, девочки, сейчас будем завтракать и пить чай.

Мама, как всегда, подготовилась основательно.

Расставила на небольшом столике на колесах чашки, три термоса с разными напитками и полноценный завтрак в виде нескольких видов бутербродов, в фольге ещё теплый домашний пирог, а в контейнерах обед.

– Может, позовем Рому?

Мы с улыбкой посмотрели на смутившуюся Сашку. Пусть она и отрицает, но мы видим, как он ей нравится. Сейчас Сашке двадцать два, а Ромке тридцать один, и она ужасно стесняется, будто ей шестнадцать лет. Мы с мамой давно говорим ей пригласить его куда-нибудь, но она после прошлого похода в кафе отойти не может. Не знаю, что у них там случилось, но девушка каждый раз краснеет, когда мы пытаемся что-то выведать.