Глава 18

Легкий южный ветер развевал мои волосы.

Мы молчали какое-то время, глядя друг на друга.

Теперь я отчетливо вижу, как наша внешность схожа, но аура совершенно отличается. Как день и ночь, очень знакомая и незнакомая…

— Ты специально подстроил «это». Навещая меня всё это время, ты делал вид будто волнуешься, но ты попросту продолжал что-то вынюхивать. Черт! А ведь я даже поверила! — внутри себя я ухахатывалась. — Что и следовало ожидать…

— Диана. — наступая он медленно моргнул, будто этот разговор вызывает у него головную боль.

Я же в попытке устоять ровно на каменной дорожке, спотыкаясь отступала назад.

— Ты притворялся словно ничего не знаешь и даже это не столь отвратительно...

О да! Самым отвратительным являлось то, что я повелась на всю эту мишуру. Мне просто хотелось верить в то, что даже такой человек как Карлос — человечен. Я надеялась, что его эта дурацкая манера поведения просто фарс. Скорлупа! Такая же, как и у меня, но к сожалению этот мужчина неисправим.

Пока я размышляла о всей ситуации в целом, Карлос, не дожидаясь пока кто-нибудь вмешается в наши разборки, подхватил меня на руки, а точнее забросил к себе на плечо и зашагал дальше.

— Пусти меня! Хватит создавать мне проблемы и...

Сколько бы я не сопротивлялась он крепче прижимал мои бедра, унося вглубь дворцовых стен при этом винил меня во всех грехах, в которых повинен сам.

— Ты мне не оставляла выбора. — спустя три минуты нашего спора, заявил он.

— Да что ты говоришь?! — изумилась я, упираясь руками ему в спину в попытке выпрямиться.

— Если бы ты была покорнее, то всего этого можно было избежать.

— Ах-ха! Покорнее? Да пошел ты! — в ответ на мои возмущения Карлос бессовестно засунул руку мне под юбку и схватил за колено. — Ты совсем обозрел?! Извращенец!

— Чем больше ты будешь брыкаться, тем выше моя рука будет подниматься.

— Отпусти!

Словно в пример он исполнил собственное предупреждение и его горячая ладонь заскользила вверх по бедру.

— Чертов извращенец….

Пришлось притихнуть, ибо столь вопиющую и двусмысленную ситуацию хотелось бы не афишировать.

Когда он достиг нужной двери, небрежно выбив ту ногой, и зашел в свои покои я решилась хотя бы высказаться.

— Сколько это будет продолжаться? Куда ты меня тащишь?!

Умудрившись вывернуться, я, наконец-то почти сидя на его руках встретилась с занимательной картиной происходящего в его покоях.

Полуобнаженные девушки, что сидели у окна испуганно обернулись, завидев нас.

— Хах! — не удивилась я. — Гребанный стыд…

Будто в наказание за ругательство он сжал мое бедро, на что в ответ я надавила рукой ему на ключицу.

— Что вы тут делаете? — голос его звучал жестоко.

Дивы виновато поднялись на ноги.

— Н-нас прислали к вам.

— Зачем?

— Подарок от...

— Убирайтесь.

Даже мне стало обидно за юных девушке и, отважившись, я со всей силы ударила его по плечу.

— Пусти меня ск... Грубиян!

Под торопливый топот убегающих нимф, я наконец ступила на землю.

Карлос устало вздохнул, будто весь мир лежал на его плечах, шагнул к столику, где стояли кувшины с вином.

— Будешь?

Наливая в бокал напиток, он устало сорвал на себе несколько верхних пуговиц.

Пронзительный стук бусин разнесся по помещению.

— Нет.

— Ты можешь не переживать, если вдруг охмелеешь.

— Думаешь я переживаю из-за подобного пустяка?! Меня скорее стошнит от тебя, а не от вина! Прекрати уже издеваться надо мной!

Пригубив вино, мужчина замер, услышав мои последние слова.

— Ты считаешь мое добровольное содействие с признанием твоего полноправного титула — издевательством?

— Я тебя не просила! И не выдавай свой эгоизм за "добровольное содействие". Ты не понимаешь, что натворил...

Он снова отпил из бокала.

— Как бы сильно я ни был тебе ненавистен, по крайней мере только я понимаю тебя, как никто в этом мире.

Опять двадцать пять….

Раздражение переполняло меня. Я не люблю иметь дело с людьми подобным ему, хотя бы потому что это вредно для моего психического здоровья.

Понимает? Да что за бред сумасшедшего?!

— Ты хочешь, чтобы я сделала тоже самое? Понимала тебя?

Оперившись о край стола, он расслабленно наблюдал за мной, словно получал удовольствие от того, что я подобна рыбе, бьющейся о лед.

— Лишним не будет.

— Хах! — отбросив волосы за спину, я уперла руки в бока. — О нет... Тебе плевать. Ты жаждешь, чтобы я стала куклой, которой ты умело управлял бы. Хах! Как самонадеянно... — сократив расстояние и направив на него указательный палец, я выплюнула: — Не будет этого. Никогда! У меня только начала налаживаться жизнь...

— Позволь угадать: ровно до того момента, пока я не появился на твоем пути?

Ни разу я не оставляла места для слабости. Потому что я не знаю, что будет дальше и к чему готовиться, находясь рядом с ним.

— Тупой марионеткой в твоих руках я никогда не стану! Плевать даже на то, что сам император признал меня, я тебе не по зубам. Я сама выбираю чем завтракать или ужинать. Сама решаю кому доверять, а от кого избавиться и только мне решать, какой мужчина будет обладать мной. — злорадная ухмылка расцвела на моих губах, когда я рукой скользнула по подаренному Ноа ожерелью. — О нет, не ты...

Я видела, как его челюсть ожесточилась, а пальцы, держащие бокал побелели. В какой-то момент я подумала, что стекло в его руке взорвется.

— Что, по-твоему, теперь я должен сделать Диана?

Он был тем, кто заставлял меня чувствовать себя самой нервной и в то же время самой живой.

Порой, он смотрел на меня так словно собирался съесть одним только взглядом. Я никогда не видела, чтобы он так смотрел на Пенелопу, разве что в момент их знакомства...

— Тебе нужно наконец-то оставить меня в покое.

Я продолжала сопротивляться ему без страха в глазах.

Принцесса Пенелопа та, кем он легко может управлять.

— Займись лучше своей невестой, иначе упустишь нечто важное. — немного поразмыслив я уверенно добавила: — В ближайшее время я исчезну. У меня есть дела поважнее, чем спорить с тобой на бессмысленные темы. Меня ждет семья и жених.

Мое холодное заключение вывело мужчину из себя и отбросив от себя бокал, который в последствие разбился о стену, Карлос схватил меня за шею.

Странно, но я не испугалась и была готова к подобной вспыльчивости мужчины, посему и продолжила говорить тихим, но жестким тоном:

— Я не твоя игрушка и никогда ею не буду. Уж лучше умереть чем это.

Тут-то его глаза, без того готовые разорвать меня на части, вдруг замерцали.

Не знаю, была ли это внезапная перемена в сердце, но Карлос ослабил руку, державшую меня за шею, медленно приблизился и какое-то время просто смотрел.

— Да, ты права.

Я испытала самый настоящий шок увидев его ухмылку, наполненную горечью.

Я не имела понятия, что именно происходит и с чем конкретно он согласился, пока его рука внезапно не схватила мое лицо. Забавно, но я подумала, что он меня ударит.

Не знаю как долго я должна играть с сердцами других людей, чтобы выжить...

В моей памяти возникло лицо только одного человека, который прикасался к моему лицу, но с другой целью. Холодные синие глаза, что обжигали каждый раз, когда наши взоры встречались, тогда как взгляд ферзенца напоминал мне взгляд хищного леопарда, что я встретила в саду.

Спустя секунду послышался баритон:

— Иногда у меня возникает желание избавиться от тебя, но я не могу.

Почему?

Видимо молчаливый вопрос на моем лице был моментально прочитан, когда он продолжил:

— Из-за твоей исключительной непокорности.

— И только-то? Ты единственный кто желает прикончить меня из-за такого пустяка.

— О нет…. Лишь благодаря своему упрямству ты до сих пор жива.

Терпеть его выходки я больше не собиралась и потому решительно оттолкнула от себя. Но Карлос упрямо перехватил мое запястье, не оставляя шанса на побег.

Прикусив нижнюю губу, со всей силы я дернула руку, держа ту над собой.

— Ненормальный... По-твоему, я должна молча смириться с этим?

Он был настолько силен, что отпечатки рук оставались даже при самых коротких захватах. Почти половина моего предплечий была красной из-за грубой силы.

— Исчезни, ты, высокомерный подонок. Прекрати трепать мне нервы и портить жизнь!

Меньше всего мне хотелось ввязываться в потасовку с этим типом, но было уже поздно. Да и ко всему я заметила, что он веселился — что раззадоривало сильнее — наблюдая за моими потугами. Но всё же действовал он аккуратно.

— Ты слишком много ругаешься, тебе так не кажется? Разве леди пристало так выражаться?

— Отчитывать меня вздумал?

— Могу не только отчитать, но и наказать.

— Себя накажи, придурок!

Собрав силы, я попыталась вырваться из цепкой хватки в очередной раз.

— Отцепись!

Чайный столик, столкнувшись со мной, рухнул, издавая громкий шум. В результате борьбы я ощутимо поранилась, ударившись обо всё, что только можно. Поэтому каждая часть тела ныла и болела.

— Диана прекрати. Диана!

— Отпусти меня! Ты!..

Я не смогла договорить, несмотря на все усилия сохранить остатки спокойствия, и через мгновение было слышно только мое прерывистое дыхание и шорохи борьбы.

Всякий раз, разговаривая с этим мужчиной, мне казалось, что я единственная, кто теряет здравомыслие.

— Я всё равно сильнее, ты делаешь хуже лишь себе!

— Плевать я хотела, что ты сильнее! Невредимым ты не выйдешь из этой комнаты.

Борьба длилась недолго. Когда мы обошли почти всю комнату он молниеносным движение повалил меня на диван, навалившись сверху.

— Зачем ты цепляешься за меня? Скажи уже правду!

— Правду? — прямо смотря мне в лицо с минуту, он наконец ответил: — Я… ещё недавно я чувствовал, что будет достаточно, если ты будешь рядом со мной.

— ...Зачем?

Рука на моей шее, казалось, слегка дрогнула, затем снова сжалась. Это не было удушением, но это было удушающе.

— Жадность. Мне нравится чувство, что у меня есть то, чем не могут обладать другие. Но мне так же не нравиться чувствовать, что кто-то может обладать тем, чего нет у меня.