Глава 5

Итак…

Плюс-минус сотня гоблинских глаз безотрывно глядела на меня. И взгляд их не сказать, чтобы добрый был. Только мои старые знакомцы, — надо бы уже наконец-то узнать их имена, — наблюдали за мной с эдаким религиозным обожанием; остальным было абсолютно наплевать на мою божественную суть. Ну… это пока что. Как бы там ни было дальше, а им придётся поверить.

— Добрый ночь, — сказал я.

Затем спокойно, по очереди выдержал взгляд каждого из уродцев, а заодно повнимательней рассмотрел болотный народ. Ох и страшны, конечно. Но! Что прикольно, страшны они по-разному. Каждый из гоблинов подчёркивал свою индивидуальность похлеще человеческого подростка в период пубертата.

Один в шкуре, другой в ржавой кольчуге, третий в наряде из коры, лопуха и рогоза, а четвёртый вообще голый, — если, конечно, не считать за одежду повязку через глаз и целую связку амулетов на шее. У одного клыки торчат, а у другого не торчат. У одного нос длинный, острый, каноничный, а другому как будто бы сковородкой хлебало формовали. У одного на голове небольшие рожки, у другого на спине выросло целое семейство мухоморов, а у третьего вместо руки самопальный протез с мясницким тесаком на конце. Эклектика, короче говоря, как она есть. Пёстрая, интересная.

Гоблины оказались абсолютно разными по цвету кожи, — от песчаного и болотного до радиоактивного зелёного и почти что чёрного, — и абсолютно разными по размеру. В среднем, они были мне чуть выше пупа, почти как Батяня, но та же пузатая жена мечника, например, вымахала ростом с человека.

Волосы — вообще отдельная тема. У некоторых особей на голове росло патлатое нечто самых вырвиглазных оттенков. Причём я почти уверен, что это их натуральный цвет. Вряд ли на болотах найдутся толковые мастера-колористы, чтобы поддерживать эту красоту.

Ну да ладно, хватит разглядывать гоблинов. Тут ведь и помимо них есть на что посмотреть.

Алтарь. Ну… как сказать алтарь? «Без ТЗ — результат ХЗ», — так что я сам отчасти виноват. Толком не объяснил что хочу, а потому товарищи гоблины слепили то, на что их подтолкнула собственная фантазия.

А именно: трон.

Да-да. На одной из болотных кочек из камней было сложено костровище и полыхал огонь, а уже на следующей стоял трон. Сиденье из цельного куска чёрной древесины, — судя по всему огромного пня, — подлокотники из брёвен, а вот спинка… спинка как раз по моему заказу. Чётко. Не придраться.

Величественным веером, будто лучи солнца, сзади к трону были приколочены вёсла. Много-много вёсел. Большие и малые, деревянные и пластиковые, лодочные и байдарочные. Где только гоблины умудрились надыбать столько и за такой короткий срок… загадка.

И если честно, то мне их поделка понравилась. Выглядит трон внушительно, — а особенно на фоне болотной топи. Его бы ещё черепами кое-где инкрустировать, какие-нибудь загадочные руны вырезать и вообще сказка получится. Ну а главное, что работает он как надо. Как алтарь. Ведь именно благодаря этой постройке, — я уверен, — у меня получилось создать то метафизическое божественное убежище с фуникулёром.

Так…

Время идёт, а гоблины всё так же хмурятся. Не нападают, что хорошо, но и склониться перед Владыкой не спешат, что плохо. И надо бы уже что-то делать.

— Кхм-кхм, — сверху вниз, я просверлил взглядом одного из уродцев с факелом, который стоял на моём пути к трону.

Уродец насупился ещё сильнее и даже оскалил жёлтые клыки, но всё-таки сделал пару шагов назад. Я же неспеша двинулся к престолу. И вот передо мной загадка из разряда символических. Костёр. А заковыка вот в чём: в процессе мифотворчества мелочей не бывает, а ведь именно им я сейчас и занимаюсь.

Обойти слева? Обойти справа? Не важно с какой стороны обойти, это в любом случае провал. Любой суетливый жест может свести эпичность момента на ноль, и потому я ступил прямиком в пламя. Тут же накастовал под ногами тёмное облачко — чуток от дара теней, чуток от магии смерти. Затушил костёр, прошёл дальше, и молча уселся на трон.

Что-то тут же заворочалось во мне, — в божественном мне, — а вот что именно пока понять не могу. Благодаря алтарю произошло то ли какое-то повышение, а то ли усиление. Непонятно… Всё же я был изначально рождён Титанами в качестве полноценного бога, и весь этот путь становления от местечкового духа не проходил. В новинку оно для меня.

Так что сижу пока. Жду. Смотрю исподлобья, но весело. Мрачно-игривый весь из себя типа.

— Владыка, — благо, мой зеленокожий адепт не заставил себя ждать; подбежал к трону и отвесил челобитную. — Владыка, вы довольновый?

— Имя? — спросил я.

— А… Э? — гоблин разогнулся и оглянулся. — Моё?

— Да, твоё.

— Ваше Темнейшество, меня звать Кровавый Додя…

«Ваше Темнейшество» — это хорошо; это нравится. А вот «Додя», пускай даже и «Кровавый» — очень и очень плохо. Надо бы переименовать чувачка. Тем временем рядом с ним, как и прежде грузно, на колено бахнулась его жена.

— А я Роза, — пробасила гоблинша, склонив голову.

И здесь тоже какой-то диссонанс возник. Ей бы там… Разрушительницей назваться, например. А она всего лишь Роза.

Кстати! Вот и последствия ассимиляции, ага. Те гоблины, что живут в городах — это понятно. Они родились и выросли в Российской Империи и среди людей, однако культура с языком всё равно долетела даже до болотных.

— Встать, — сказал я гоблинам, и когда те поднялись потребовал: — Отчёт.

Но не тут-то было.

Конфликт есть. И сам собой он не исчерпается; не могу даже представить, чтобы столь многочисленный болотный клан гоблинов принял новую власть вот так — просто, покорно, молчаливо. Эдак на мой трон кто угодно жопу кинуть может и сказать, что он тут теперь царь во дворца.

Из толпы ко мне двинулась делегация. Старая морщинистая гоблинша, молодая неморщинистая гоблинша с ярко-синими волосами и мускулистый хрен размером почти что с Розу. Старушка при ходьбе тряслась будто разъярённый чихуахуа и помогала себе клюкой. Остальные держались уверенно.

— Владыка, это вот совет клановый, — объяснился Додя и чуть отошёл.

И тут же я понял кое-что об изменениях, которые произошли со мной на троне. Каким-то альтернативным зрением, я увидел магические дары гоблинов. Прямо как раньше! Большой оказался магом-физиком второго уровня с побочным даром регенерации, — в перспективе просто убойное комбо, — а молодая гоблинша была ещё на первом уровне.

Но дар у неё весьма редкий — она стрелок. Скорее всего пока что сама не понимает, что одарена. Просто её стрелы раз за разом летят в цель и мистическим образом никогда не ломаются.

Ну а бабка — это просто бабка. Её суперспособность видна и так. Чтобы дожить до таких лет на болоте надо постараться.

— Это старейшина Загза, — начал представлять мне всех Додя. — Это вождь Жабослав, а это главная охотница Шампурелла.

Ага. Старушка у нас из того поколения гоблинов, которые ещё назывались традиционными именами. Юный вождь уже ощутил на себе влияние Империи, — пускай и несколько пародийно. А вот Шампурелла — это явно что погоняло. У неё же вон, — за спиной, — колчан торчит. С шампурами.

Ну да. Логично. С её даром хоть стрелами шмаляй, хоть шампурами, хоть хорошо заточенным карандашом — всё одно в яблочко попадёшь.

— Слышь, ты, — начал вождь. — Не знаю, человечка, как ты наделовал в голову говна этим двоим, но…

Но я его перебил:

— Молчать, — и встал с трона. — Я бросаю тебе вызов.

Вот как-то так. Вместо абсурдных разговоров и неловких объяснений перейдём сразу же к делу. Не спроста же вождём назначили самого здоровенного и мощного ублюдка, — значит, здесь царит культ силы.

— Давай-давай, — сказал я, бортанул вождя плечом и прошёл на ту кочку, где дымился потушенный костёр.

Встал. Обернулся, вытянул руку в сторону и призвал весло. Сперва среди гоблинов раздался дружный: «Ах», — а затем разрозненные голоса зашептали:

— Шаман.

М-м-м-м… так это у них называется? Ну ладно. Херово дело у гоблинов с одарёнными, раз каждый способный призвать личный артефакт сразу же получает какой-то уникальный статус. Ну ничего-ничего, качну ребят. Всему своё время.

У вождя, к слову, от появления весла тоже рожу перекосило. Но страх перед своими людьми… ну то есть гоблинами… короче! Нельзя ему страх демонстрировать. Держаться надо.

Поэтому переросток заорал:

— Топор! — и из толпы появились два гоблина стандартного размера с топором размера нестандартного.

Бедняги кое-как тащили на руках эту огромную хренотень, — один за древко, а другой за плоскость лезвия. И топор, понятное дело, был не совсем топор. Явно его не кузнецы под заказ делали. Как по мне то была лошадиная оглобля с куском заточенного железа на конце, — как будто бы Жабослав вымутил себе где-то лезвие от гильотины.

Взревев дурным голосом и тем самым распаляясь ещё больше, вождь похлопал себя по груди на манер гориллы, а затем взял оружие одной рукой, — физик же, — и шагнул вслед за мной на импровизированный ринг.

— Ты пожалеешь, человечка! Пожалеешь сильно-мощно, что припёрся на мою землю!

Ну да, ну да… поехали уже, что ли?

— Нападай уже, говорливый.

Сказано — сделано. Жабослав перехватил свой топор обеими руками за самый конец, хорошенько так размахнулся, ударил и:

— Ах! — выдохнула толпа, когда весло из чёрной материи блокировало удар.

Силён, зараза, но я всё равно сильнее. В моём личном даре тоже физики намешано, так что не удивил. И да, теперь настало время контратаки! Одним толчком я откинул топор, и пока Жабослав покачнулся под его тяжестью вдарил говнюку веслом по ногам.

Ожидаемо, что гоблин навернулся. И чуть было не убился, кстати; чуть было не уронил свою железяку себе же на голову.

— А-а-аааа! — взревел вождь, подскочил на ноги и повторил процедуру.

Размах, удар, блок, толчок. Только на сей раз я откинул его топор не вверх, а в сторону, так что за ним пришлось бежать. Ещё и шарахнул Жабослава веслом по спине для ускорения. И где-то тут по внутренним ощущениям поток божественной энергии как будто бы увеличился. Как будто бы кто-то из гоблинов уже впечатлился и уверовал.