Глава 5

Я рефлекторно использовал доспехи Хаоса. Это заклинание уже плотно вошло в мой арсенал. На меня упали первые искры от заклинания Кречетова, но потухли в темном защитном слое.

Кречетов не использовал аурное заклинание. Он колдовал, заряжая свою атаку маной. Я же в ответ использовал сферу Хаоса — новое заклинание, универсально защищающее от магии. В воздухе возник шар нестабильной энергии. Треть маны срезало как рукой. В сторону разошлись вспышки, похожие на электрические разряды чёрного цвета. Воздух наэлектризовался. Волосы на теле встали дыбом.

На всякий случай я усилил заклинание. Внутри, вокруг ядра, начали хаотично вращаться кольца энергии. Напротив был мастер — халтурить нельзя.

Заклинание Кречетова приняло форму. Уплотнённое, сжатое солнце, зависшее надо мной, обдало меня горячей волной. Его мана завибрировала и ударила вниз широким столбом огня.

Столп огня устремился ко мне, но не достиг своей цели. Где-то на полпути траектория изменилась, и заклинание, словно притягиваемое гравитацией сферы, смазалось, расплылось и потоком маны устремилось внутрь. Туда, откуда исходили чёрные молнии.

В меня ударила волна жара, но её погасил Доспех хаоса. Трава под ногами почернела. Сфера притягивала ману, как магнит, жадно поглощая её.

Она наполнялась и набухала с каждой секундой. Раздулась до размера церковного купола. Затрещала от поглощенной энергии. Вот только кольца не дали ей разойтись. Они сжимали, уплотняли содержимое, до тех самых пор, пока в воздухе не осталось ни крупицы огненной маны Кречетова.

По моему лбу, шее и спине катились крупные капли пота. Рубаха прилипла к телу. От температуры Сфера защитить не могла.

Кречетов стоял напротив с опущенными руками и широко распахнутыми глазами. Что-то бормотал себе под нос. Я не мог его слышать. Володин тоже удивлённо смотрел на меня — брови приподняты, руки сложены на груди.

Кречетов использовал простое, но действенное заклинание, в которое можно вложить достаточно много маны. Он Мастер и мог бы ещё усилить его или выбрать что-то более замысловатое. Тогда у меня могли возникнуть проблемы. Вот только он выбрал грубую силу и надёжность. Недооценил мою защиту.

Зря. Сейчас я покажу ему настоящую атаку шестого ранга.

— Моя очередь.

Мои слова привели Ратибора в себя.

— Кречетов, готов?

— Готов…

Кречетов, не дожидаясь второго вопроса Ратибора и моего ответа, начал воздвигать вокруг себя огненные кольца. Они поднялись вверх, окружили его несколькими защитными слоями.

Володин покачал головой.

— Клинков, готов?

— Готов.

Мне жутко хотелось проверить на Мастере часть своего арсенала. Вот только раскрывать все карты перед советом Выкречи — невыгодно. Да, рано или поздно они и так увидят все заклинания. Но зачем спешить? Чем меньше они обо мне знают, тем лучше.

К тому же, у меня был способ пробить защиту Кречетова. Клин клином вышибают. Огненные маги не славились своей защитой.

Сфера Хаоса всё ещё пульсировала в воздухе. Я притянул её к себе и начал подпитывать собственной маной. Пламенный центр, ядро внутри, горящее огнём, начало извергать чёрные всполохи.

Я медленно, показушно, расположил сферу перед собой, чуть выше уровня глаз. Реальность вокруг сферы искажалась. Начали расходиться огненные всполохи.

Тум!

Одно из колец не выдержало и лопнуло, оставив на земле под собой глубокую рытвину. А сфера всё увеличивалась и увеличивалась, наполняясь моей магией.

Володин уважительно закивал. Он был здесь самым компетентным волшебником — настоящим мастером. Он знал, что видел перед собой.

Я заметил, что в его руках начала концентрироваться мана. Я не видел лица Кречетова — сфера и изменённая магия вокруг не позволяли увидеть его. Только фигуру. Он вспыхнул пламенем, выставив последний камешек в стене своей защиты.

Тум!

Второе кольцо разорвалось и с хлестким звуком улетело в сторону. Оно, совершенно случайно, прилетело в защитный полог, укрывающий зрителей, и с шумом разорвалось.

Я не стал ждать, пока разорвётся ещё одно кольцо, и, собрав силы, запустил огромную сферу кипящей энергии вперёд.

Сфера выжгла траву под собой, разрыла землю по всей траектории полёта. Трава загорелась. Огненные стены не смогли остановить сферу — она прошла сквозь все барьеры.

Последнее, что я видел перед тем, как пульсирующий шар ударился в Кречетова, — это сильный, напитанный воздушный щит, выставленный перед ним Володиным.

На долю секунды звуки исчезли.

Два типа маны взорвались. В ушах зазвенело. В воздух взлетел черно-оранжевый гриб пламени. Смертоносные, горящие искры разнеслись в стороны. Взрывная волна чуть не бросила меня с ног.

Доспех Хаоса накалился и покрылся мелкими трещинами. Но я устоял. В отличие от Кречетова.

Мана успокоилась. Там, где какое-то время назад стоял Кречетов, теперь была воронка — чёрная, выжженная. Я не видел волшебника. Скорее всего, он был погребён где-то на дне.

Пахло гарью и жареной рыбой.

— Он, кажется, обещал две атаки?

Я обратился к членам совета за защитным покровом.

— Дворянин должен держать слово, не так ли?

— Макс…

Володин, как арбитр и гарант безопасности подобного допустить не мог. Но я и не собирался добивать и так сильно пострадавшего Мастера.

Я-то знал, что слово Кречетова ни черта не стоит, и он недооценил меня. Теперь это еще и было продемонстрировано на деле. Мне всё же предстояло работать с некоторыми из этих людей. Работать всегда выгоднее с позиции силы и уважения.

— Шучу, — улыбнулся я уголками губ. — Мы же не можем потерять Мастера в такой важный для города момент, не так ли?

Выражения лиц Совета я не видел. В воздухе все еще висела медленно оседающая пыль. Но вряд ли там были улыбки.

На этом дуэль закончилась. Точнее, обмен атаками.

— Соня, быстро приведи лекаря!

Караваев первым пришел в себя. Он все-таки был хозяином особняка и отвечал за здоровье и безопасность людей.

Среди зрителей были не только члены совета, но и домашние слуги Караваева. Тут явно не часто происходили магические дуэли. Даже если назвать это тренировочным поединком, суть не менялась.

Слуги вышли из ступора и засуетились. Стройная, большегрудая блондинка в черно-белом платье побежала в дом. За ней рвануло еще несколько девчонок.

Лекарь прибыл быстро.

Интересно, что его не было среди зрителей. Члены совета явно не ожидали, что пострадавшим окажусь не я. В случае чего, мне, наверное, помог бы только Володин.

Все-таки для них до поединка я был молодым выскочкой. И терпели меня во многом исключительно из-за поручительства Ратибора.

Из воронки достали еле-еле приходящего в себя Кречетова. Он был словно чертёнок, вылезший из дымовой трубы. Весь в золе, пепле и грязи. Лишь серые, потерянные глаза выделялись на фоне потемневшей кожи. Одежда была изорвана. Он мелко подрагивал.

Слуги тут же понесли его на носилках в дом под чутким присмотром лекаря. Вряд ли кто-то из членов совета мог бы сейчас помочь ему лучше, чем толковый медик.

Впрочем, они уже вернулись за стол. И негромко переговаривались.

Володин подошел ко мне и похлопал по плечу.

— Подмастерье, говоришь?

— Думаешь, переборщил? — весело спросил я.

— В самый раз этому… Кхм…

Он не стал давать Кречетову характеристику при всех. Но я и без этого понимал его отношение к поверженному Мастеру.

— Ты где такому научился? — серьёзно спросил Ратибор.

— Ну, ты же сказал: перенаправить, — усмехнулся я. — Вот я и перенаправил…

Ратибор улыбнулся в ответ.

— Ну да. А то ты без меня бы не дошёл. Ладно, пойдём. Место в совете они тебе, конечно, не дадут, ну считаться с тобой теперь придётся.

Мы двинули к беседке.

— И я, Максим, честно говоря, этому чертовски рад. Выкречи нужен глоток свежего воздуха. Особенно сейчас.

Я промолчал.

Была ли это искренность Ратибора, или он умасливал новоиспеченного Подмастерья двадцати лет отроду — дело десятое. Главное, что с ним можно вести дела. И человек он надежный.

В договороспособности остального совета у меня были вопросы. Всё-таки даже взаимодействия с Андреем Островским было маловато, чтобы судить о целом Роде. Но вражды они не проявляли, уже хорошо.

Разговоры за столом с нашим появлением утихли сами собой. Володин занял своё место.

Я же нагло и бесцеремонно прошёл вдоль стола и сел туда, где до этого сидел Кречетов. Немного беспардонно. Но, учитывая демонстрацию силы, место за столом я уж точно заслужил.

А в совет я не так уж и стремился. Что мне Выкречь с её советом? Лишь один камень в фундаменте. Мой голос и без кресла и кучи бумажной волокиты теперь имеет вес.

— Уберите, пожалуйста, посуду, и смените приборы, — обратился я к слугам.

Они взглянули на своего господина. Караваев перевел взгляд на Астахова. Забавно получилось. Астахов едва заметно пожал плечами и Караваев согласно кивнул.

— Прудик жалко, — тяжело вздохнул он.

— Зато теперь можно и рыбы отведать, — весело произнес Островский. — Но до выплаты ставки даже твоя знаменитая форель не дотянет.

Слуги принялись уносить грязную посуду и, на удивление, быстро принесли мне чистую тарелку и столовые приборы. Не то чтобы я собирался здесь трапезничать. Это просто жест, понятный всем присутствующим.

— Да верну я тебе тысячу, — отмахнулся Караваев, — не пялься так.

— И ещё одну останешься должен.

Островский действительно удвоил сумму ставки. Хоть у Караваева выкрутиться не получилось, он не особенно расстроился.

— Ну, две так две. Я пришлю чек.

Две тысячи — это большие деньги. Огромные по меркам отряда ходоков. Да за такие бабки можно так далеко в Зону залезть, что трёхуровневый монстр покажется сказкой и отдыхом. Да ещё и назад вернуться. А эти двое поставили две тысячи на дуэль.

Дворянство во плоти. Ведь именно совет одобрил фураж по окрестным деревням. Вот и вся разница в жизни крестьянина и дворянина.