Глава 10

В то же время. Императорский дворец.

Концентрация альва-частиц — 11,3 на миллион.

— Затем по графику — подписание верительных грамот от послов из тринадцати государств, — сверился с планшетом статс-секретарь, едва поспевающий за государем, широко шагавшим по коридору. — И после ужина — встреча с хранителями кодексов по вопросу возврата ядра Владыки Грома. Вы уже два раза переносили встречу, откладывать дальше будет личным оскорблением для правителей их стран.

— Ясно, — сухо бросил император. — Есть новости с турнира?

— Да, сейчас, — помощник сноровисто листнул пальцем по экрану устройства, сверяясь с данными. — Прямо сейчас все команды завершают второе испытание, и команда вашего сына тоже.

— Какие сейчас потери? — он покосился на помощника.

— В общей сложности — тринадцать человек, в том числе один из команды цесаревича. Меньше десяти процентов, вполне допустимо.

— Непозволительно много, — возразил государь таким голосом, что помощник невольно поёжился. — Все эти маги прошли длительное обучение и участвовали в войне.

— Зачем тогда вы велели устроить этот турнир, ваше величество? — помощник поправил очки-половинки и потянулся за платочком, стереть пот со лба.

— Потому что мне нужны лучшие из лучших, — он плотно сжал губы, хмуря и без того насупленные брови.

Кодексы всегда доверяли дворянам, подтвердившим своё право и достойным такой чести. Совсем молодым магам они доставались лишь в исключительных случаях, и даже такие, как Карина Ленда, сперва проходили десятки испытаний и тестов, прежде чем им доверяли заветный гримуар.

Только трое за всю историю Империи получили свои кодексы вне всяких испытаний, буквально велением судьбы.

Первым был он сам, получивший Сирин в разгар тяжелейшего боя больше сотни лет назад.

Ещё одним, совсем недавно, стал Ярослав Вайнер. Непокорный, неправильный, ломающий все шаблоны, слабейший из магов, но всё же выживший даже в самых жестоких испытаниях, словно сама альва доверила ему это право.

Так же, как когда-то доверила кодекс его отцу.

— Четырнадцать, — кашлянув, добавил советник. — Только что закончилось второе испытание, государь. Ещё один не справился.

— Понятно, — кивнул тот.

— С вашего позволения, я подготовлю всё для церемонии с иностранными послами, — убрав платочек, статс-секретарь поклонился и поспешил в один из неприметных боковых проходов.

— Надеюсь, ты был прав, Потёмкин, — прошептал государь себе под нос, подходя к массивной золочёной двери в зал, где его уже ждал совет министров и глав старших родов. — Сирин не справится в одиночку. Новые армии должен возглавить маг с императорским кодексом. Иначе все эти смерти были напрасны.

— Роман!

Мой крик эхом разнесся в полутьме, где еще виднелся силуэт цесаревича. Тот помахал рукой, растворяясь в темноте.

На мониторе мигнул таймер обратного отсчета: оставалось меньше минуты… а до твердой земли — метров десять, не меньше.

Когда таймер обнулится, плитки наверняка пропадут. Причём все, в этом я был уверен.

Словно в доказательство, серебристый контур плиты под моими ногами угрожающе замерцал. Еще несколько секунд, и все мои метания не будут иметь смысла. Пора действовать.

— Ну, ваше высочество, — я подошел к краю и попробовал ногой воздух спереди за краем плитки, пытаясь прощупать новую.

Ничего. Затем — на углу справа, и слева. Плиток там не было. Ни по диагонали, ни рядом. Это означало одно.

Как и у Маханова, скорее всего, до следующей плитки придется прыгать через одну. Когда я вел по этому же мосту Романа, плитки располагались иначе, и даже если бы я помнил до последней плитки весь его маршрут, это бы не помогло.

Остаётся только прыгать, доверившись собственной интуиции и вере.

А в голове неумолимо щелкал таймер — двенадцать секунд, тринадцать…

Сжав кулаки, я сделал шаг назад. Только бы не промазать, не перелететь. Не ошибиться.

— Ххухх…

Я набрал воздуха в грудь, взял короткий разбег — и прыгнул вперёд.

Плитка под ногами погасла, и на миг тьма окутала меня полностью. Я словно летел через черное клубящееся облако в бездонную пропасть, и в этот миг липкий страх нахлынул с такой силой, что захотелось зажмурить глаза. Грудь сдавило тисками.

Я судорожно вдохнул холодны воздух и напряг ноги, всем телом ощущая, как лечу вниз.

Во имя Всеотца, пусть все получится!..

Миг — и меня мотнуло вперёд, а тьму разрезала яркая вспышка серебристого контура возникшей под ногами плитки.

Едва не теряя равновесие, я присел и, с трудом удержавшись, выпрямился.

— Есть!

Сердце бешено заколотилось в груди, я невольно заулыбался, оглядываясь вокруг. Под ногами горел силуэт спасительной плитки.

— Внимание, осталось двадцать секунд, — внезапно раздался механический голос. Таймер на мониторе нервно замигал красным.

— Вот дерьмо…

Сглотнув вязкую слюну, я принялся шарить по воздуху вокруг плитки ногой, ища новые плитки.

Черт возьми, да это бесполезно! Даже если каким-то чудом сейчас проявятся все плитки до самого края пропасти, мне не успеть!

И что же делать? Думай, Ярослав!

Лихорадочно ища взглядом подсказку, я нащупал еще одну плитку. Слева, шаг!

— Это не поможет, — вырвалось из груди.

Простая и очевидная мысль отрезвила.

Мой единственный шанс спастись — магия. Я поднял руку с горящей на тыльной стороне ладони четвертой стигматой.

Портал. Дар альвы, который я даже контролировать не могу.

«Попробуй ещё раз».

В голове всплыли слова, сказанные Лиливайсс.

«Тебе нужен реальный риск, иначе ты так и будешь топтаться на месте».

— Точно, — прошептал я, вспоминая её слова на нашей последней тренировке. — Ты права, Лили. Сейчас — или никогда.

На миг я увидел её лицо — как тогда, в зимнем лесу, на тренировке с третьей стигматой. Её золотистые глаза излучали доверие.

Портал требует безукоризненного контроля за альвой. Мне нужно лишь подчинить себе альву — и сделать шаг.

— «У тебя получится, хозяин. Верь в себя».

Под ногами замигала плитка, а монитор издал тревожный писк. Отпущенное мне время кончалось, и пропасть под ногами была готова разверзнуться в любой момент.

Альва в теле вспыхнула и безудержным потоком хлынула в руку, аура взметнулась яркими факелами.

— «Подчини себе пламя», — прошептал я её слова и вытянул руку с горящей стигматой, призывая всю волю, чтобы обуздать бушующую стихию.

Огонь альвы мигнул — и нехотя, словно дикий зверь, ослабел, окутав стигмату бледным сиянием.

— Пять, четыре, три… — загремел голос над бездной.

Энергия задрожала — и передо мной распахнулся клубящийся фиолетовый портал.

Если я ошибся, портал швырнет меня в пропасть, или еще куда похуже. Но других вариантов нет.

— Два, один…

Я прыгнул вперед, краем глаза замечая, как под ногами гаснет светящийся контур плитки. монитор издал протяжный писк — и в тот же миг вокруг замелькали искры сработавшего портала.

Секунда, растянувшаяся на целую вечность томительного ожидания — и меня вышвырнуло на сырую скалу, в лужу грязи.

Твердая земля ударила по ногам. Я взмахнул руками, и, упав на колени, застыл, не веря своим глазам.

Пальцы проскребли по холодным, мокрым камням. Скала… камни, лужи, и вереница следов, теряющихся впереди.

Перед глазами алела кровь, текущая из правой руки, где тускло горела четвертая стигмата.

— Получилось, — я медленно выдохнул и, вытерев рукавом крупные градины пота с лица, обернулся.

Край обрыва был в нескольких шагах позади меня.

— Испытание пройдено, — монитор замигал зеленым светом. — Пройдите к третьему испытанию.

— Лили, я твой должник, — прошептал я и, сбросив оцепенение в ногах, поспешил по дорожке из следов, терявшихся вдали.

Дорога спускалась в низину, но идти становилось сложнее. Под ногами вместо мягкого подлеска хрустели каменные осыпи и мокрый песок.

— До третьего испытания — два километра, — напомнил механический голос через монитор.

— Ребята, прибавьте шагу!

— Роман! — Орлов обернулся, а за ним и трое остальных студентов, порядком вымотанных переходом через пропасть.

Цесаревич спустился по пологой осыпи и, устало улыбаясь, догнал остальных.

— С возвращением, ваше высочество, — хмуро произнес Маханов. — А где Вайнер? Вы же сказали, что вернётесь вместе.

— К сожалению, Вайнер не успел, — Роман пожал плечами. — Я до конца вёл его, но времени оставалось слишком мало, погода ухудшилась… Мне очень жаль, господа.

— Жаль, — Морозова холодно посмотрела на цесаревича. — Получается, он сорвался в пропасть?

— Он не дошел буквально три плитки, когда время закончилось, — вздохнул Роман. — Его крик до сих пор стоит у меня в ушах.

— Я не слышала крика, — Руи переглянулась с Екатериной. Та отвернулась, закусив губу.

— Там был сильный ветер, потому и не услышала, — цесаревич строго посмотрел на неё. — Как бы то ни было, идём дальше. Нам осталось одно испытание. Ну, чего встали?

Все ребята, кроме Орлова, смотрели на него, и от этого взгляда делалось неуютно.

— Вам особое приглашение нужно? — повысил голос Орлов. — Или кто-то хочет вернуться и проверить, как там Вайнер? Может ты?

Он с вызовом подошел к Маханову и дерзко оскалился ему в лицо.

— Хочешь что-то сказать, паренёк? Или сходишь проверишь, правду ли сказал цесаревич?

— Нет, — помедлив, парень отвернулся. — Давайте уже закончим скорее.

— Пойдём, Маханов, — кивнула Екатерина и зашагала вниз по склону, устало разминая шею. — Господи, как я хочу поскорее в душ! А ты как, Руи?

— Я… — девушка осеклась, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Сходишь, только сперва заслужишь кодекс, — вклинился цесаревич, вместе с Орловым догоняя ребят. — Мы все их заслужим. Все пятеро.

Морозова усмехнулась себе под нос.

— Шестеро, — внезапно сзади раздался голос, заставивший всех застыть на месте.

Мрачнея на глазах, Роман нехотя обернулся. По склону спускался, скользя на осыпи, рослый крепкий парень со светлыми волосами и и пронзительным взглядом голубых глаз. Тот, кого он уже вычеркнул из списка живых.