Глава 3

Крид

— Присаживайтесь. Итак, на чем мы остановились?

Президент восседал во главе стола и хрустел костяшками пальцев.

Он прошел испытание на лидерство, убив человека и даже глазом не моргнув. Адреналин растекался по телу от того, что чья-то жизнь была забрана им.

Никто не посмел упрекнуть его, что в комнате все еще лежал труп. Я уже не в первый раз присутствовал во время хладнокровного убийства, и не в последний. Мне бы хотелось сказать, что я не готов к жестокой реальности этого мира в этот раз и просто идти дальше.

Как бы дерьмово это не звучало, но мы защищали свою собственность.

— Ах да, — начал президент, оторвав меня от размышлений. Четверо людей повернулись от стены. — Эти соски.

— Все это очень интересно, стрельба и все такое, — прервал Мартинез, затянувшись сигарой и хлопая в ладоши. — Но как, черт возьми, это относится ко мне? — он с сомнением выпустил струйку дыма. — Я очень занятой человек, и как бы сильно мне не нравилось то, что происходит здесь, у меня нет на это времени. Так что закругляйтесь. Мне нужно быть в другом месте.

— Последние пару недель Крид следил за этим гребанным предателем. Он не только собрал необходимые доказательства, но и вернул назад флешку, — папа вытащил ее из кармана и бросил на середину стола. — На ней хранятся заказы, серийные номера, расписания поставок на следующий месяц. Они смогли бы перехватить все оружие и наркотики и отправить к херам на Кубу. Крид спас наши задницы.

Мартинез вопросительно выгнул бровь.

— Ты позвал меня на эту встречу на основании находки чертова юнца?

— Ч…

— Крид, — предостерег отец, прервав меня. — У меня были подозрения по поводу Страйкера до сего дня. Крид пару недель следил за ним. Я отправил именно его потому, что Страйкер не стал бы подозревать его, считая Крида всего лишь пешкой. Он не стал бы проверять его. У меня появилась возможность проверить своего мальчика, и я ей воспользовался. Человек вроде тебя понимает, к чему я клоню, верно?

— Я бы не отправил мальчишку выполнять мужскую работу, — произнес Мартинез, качая головой.

Я не дрогнул.

— Почему ты позволяешь этому куску дерьма находиться на нашей территории и говорить с тобой в таком тоне? Если бы это был кто-то другой, он бы уже лежал на полу, истекая кровью, рядом со Страйкером! — встрял я в разговор, не желая больше слушать этот бред.

— Довольно, Крид! — прорычал отец.

— Нет, Джеймисон, малыш прав, — признал Мартинез, вновь завладев нашим вниманием. — Куда подевались мои манеры?

Он сделал глубокую затяжку и с пренебрежением выпустил кольцо дыма в воздух.

— Послушай, сынок. Смею сказать, ты чертовски меня впечатлил, — добавил он, жестом показав мне, чтобы я подошел.

Я посмотрел на отца, и тот кивнул. Оттолкнувшись от стены, я выступил вперед, чувствуя на себе взгляды присутствующих. Один человек буквально прожигал дыру в моем теле.

Я прокашлялся, привлекая к себе все внимание.

— Эти четверо мужчин, — я указал на четверых парней у стены. — Хантер, Кросс, Круз и Феликс были в сговоре со Страйкером. Они из Сан-Антонио. Перевозили женщин через границу. Продавали их подороже. Они хотели получить нашу территорию, заметив, что в Саузпорте есть доступ к морскому пути, по которому не только легче будет перевозить женщин, но и оружие и наркотики. Они хотели получить маршруты клуба, чтобы подловить нас со спущенными штанами. Страйкер подвязался облегчить им задачу, передав эту флешку. До вчерашнего дня, пока мы с президентом не посмотрели ее, я не знал, что там находится. После того, как Страйкер ушел, мне пришлось действовать вслепую. Мне нужно было позвать кого-нибудь, чтобы прикрыл меня, но я не знал, кто был гребанным стукачом. Я спалился, но все же заполучил флешку. Меня подстрелили в плечо, когда я сбегал. За мной никто не шел, это точно.

— Если только ты похоронил их, — передразнил Мартинез с южным акцентом. — Как и требовалось…

Я вытащил четыре обоймы с гранатами на стол перед ним.

— Две вполне справились бы, но четыре — вовсе не в моем стиле.

На пару мгновений он задержал взгляд на обоймах, а затем вновь перевел свое внимание на меня.

— Я бы лично пытал их, пока они не сдали имена. Вместо этого у нас есть лишь обоймы с гранатами. Типичная ошибка новобранца.

— Ты обвиняешь меня?

— Я преподаю тебе урок, мальчик.

Я прищурился.

— Уверен, что запомню его. И в следующий раз я сам утру свой зад.

— На этом закончим, — вмешался президент, ударив молоточком по столу. — Итог: «Дьявольские изгои» — четыре, «Радость грешника» — ноль. Собрание объявляю закрытым. Дизель, возьми кого-нибудь, и уберите это дерьмо, — он кивнул в сторону Страйкера. — Пришло время развлечься.

Комнату заполнили дружеские насмешки. Все поднялись и направились к выходу, переступая через распластавшееся тело Страйкера, словно он просто прилег здесь вздремнуть. Я прошел мимо Мартинеза, толкнув его так же, как и он меня. И снова постарался не обращать внимания на боль в плече.

После этого все забрали свое оружие и ушли, в надежде хорошо провести ночь. Как и Мартинез. Однако сомневаюсь, что он сочтет приятным провести время среди байкерского быдла. Я отправился на встречу с Ноа и Люком, чтобы убить время.

Мама должно быть пришла во время собрания. Мальчики играли в мяч на заднем дворе, пока она и другие пожилые дамы находились на кухне и готовились к ночи, которая не принесет ничего хорошего. Только алкоголь, выпивку, шлюх и случайные связи.

В клубе всегда устраивали вечеринки после собраний. Обычно женам запрещалось присутствовать на них, но сегодня отец, похоже, решил сделать исключение. Вероятно, чтобы подыграть маме. Похоже, возник конфликт с Кристой. Ее не было видно сегодня, и это странно, поскольку обычно она проводила в клубе все свое время. Уверен, что папа как-то связан с ее отсутствием.

Ночами, когда мои родители были в клубе, Ноа и Люк собирались в комнате отца. Играли в видеоигры и занимались всем, чем хотели. Никто из них не проявлял интереса к жизни мотоклуба. После того, как помог матери провести мальчиков в кабинет отца, я подошел к парням, выпивавшим у здания. Они поздравили меня с внесенным вкладом в дела клуба и братства, желая услышать о том, как все прошло.

С наступлением ночи клуб наполнился людьми. Они слонялись повсюду: внутри и снаружи. Все общались и трахались. Цветные огни плясали в такт музыке, разносившейся из колонок. Ночной воздух был наполнен смесью рока, ретро и блюза.

Люди играли в бильярд и дартс на деньги. Нюхали кокаин, курили травку и сигареты, а шлюхи подыскивали себе очередной член, двигаясь под музыку. Я прошелся по кругу, цепляя очередную новенькую и избегая цыпочек, с которыми уже трахался прежде.

Вернувшись в здание, направился сквозь толпу к импровизированному бару. И замер, как вкопанный, когда заметил их. Интересно, когда он успел вернуться.

— Какого хрена? — удивился я, наблюдая за мамой и этим ублюдком Мартинезом, стоявшими у бара.

Стоявшими чертовски близко друг к другу и слишком интимно беседовавшими. Я наблюдал за происходящим со стороны, не обращая внимания на все то, что происходило вокруг, потрясенный происходящим прямо у меня на глазах.

— Крид! Бл*ть, чувак, ты чертовски крут! Сукин ты сын! — поприветствовал меня Феникс, хлопнув по спине.

Я отмахнулся от него, сосредоточив все свое внимание на чертовщине, происходившей передо мной.

— Какого хрена, чувак? — спросил он, не понимая моей резкой смены настроения.

Я не обращал на него внимания, слишком поглощенный наблюдением за мамой и Мартинезом. Они словно были на первом свидании, черт возьми. Я полностью сосредоточился на них, не замечая ничего вокруг. Даже музыка, казалось, стала тише. Все, что я слышал, это биение моего собственного сердца, которое ускорялось с каждой секундой, что они проводили вместе. И неважно, что на ней была жилетка с надписью «Собственность Джеймисона», которая давала каждому понять, кому принадлежит эта женщина.

В том числе и ему.

Должно быть, он жаждал смерти, раз явился сюда и оскорбляет моего отца своим поведением. Кстати, я всю ночь не видел папу. Моя мать была чертовски красива, но она занята и явно не собиралась трахаться с Мартинезом, если судить по тем хищным взглядам, что он кидал на нее.

Он наклонился вперед, шепча что-то на ухо. Она отстранилась, смеясь. Ее грудь заколыхалась в паре сантиметров от его лица. Черный обтягивающий топ, надетый под жилеткой на матери, натянулся. Мартинез быстро взглянул на ее грудь, и на его лице возникла дьявольская усмешка. Все произошло быстро, но я все же уловил ее.

В моей голове, как заезженная пластинка, закружилась фраза, сказанная Мартинезом: «Очень милые сиськи, если я все правильно помню».

Я отогнал эту мысль, наблюдая, как мама перекинула свои светлые волосы через плечо и стала накручивать на палец локон, словно была чертовой школьницей, продолжая беседовать с ним. Каждое слово, слетевшее с губ матери, притягивало внимание Мартинеза, пока она рассказывала ему историю своей жизни.

Когда ублюдок смеялся или улыбался, глаза матери сверкали, словно новогодняя елка. Точно также она смотрела на моего старика. Они чокались бутылками, глядя друг другу в глаза, смеялись, прикасались друг к другу снова и снова, подшучивали друг над другом. Я хотел отвернуться, хотел свалить оттуда, взять еще выпивки, но не мог. Если бы это была посторонняя дама, мне было бы насрать. Но дьявол соблазнял мою мать, и я не мог стерпеть подобного.

Мне потребовалась вся моя выдержка, когда он убрал прядь волос с лица моей матери. Он задержал руку, проведя тыльной стороной ладони по ее щеке. Я терпел до тех пор, пока он не наклонился и не поцеловал ее там, где только что были его пальцы. С меня довольно.

Прежде чем я осознал, что делаю, я подбежал к стоявшему в другом конце бара Стоуну и вытащил глок из заднего кармана его джинсов. Взводя курок, я сделал три шага по направлению к воркующей парочке и направил ствол прямо в чертовски юное лицо Мартинеза.