Глава 15

Итан

Наконец-то, дома.

Конференция прошла хорошо, но мне не терпелось вернуться домой. Как обычно, я спешил увидеть Лилли, но главная причина заключалась в том, что мне было странно оставлять ее с новым человеком. Хотя я знаю, что Ник вполне способна выполнить эту работу. Когда я позвонил сегодня утром и узнал, что у Лилли желудочный грипп, мне пришлось побороть все инстинкты, чтобы немедленно не помчаться домой.

Припарковав машину в гараже, я бросаю ключи в прихожей и разбираю почту, которая пришла за время моего отсутствия. На кухне горит свет. Я направляюсь туда, ожидая увидеть Ник у раковины или за приготовлением какого-нибудь блюда на завтрак.

Вместо этого обнаруживаю свою сестру Шей с большим бокалом вина в руке, кругами под глазами и поникшими от усталости плечами. Я тут же напрягаюсь, воспоминания поднимают свою уродливую голову и без разрешения уводят мои мысли по пути наихудшего сценария.

— Что ты здесь делаешь? Все в порядке?

— Присматриваю за Лилли. Желудочный грипп пронесся по всему дому.

— Где Ник? Она ушла?

Она бы так не поступила, верно? Мы разговаривали с ней только утром, и все же я повел себя с ней немного засранцем.

— Твоя крутая няня тоже слегла. Она позвонила мне днем. Лилли, наконец, почувствовала себя лучше, но Ник заболела. — Она качает головой. — Не хотела, чтобы принцессе Лил пришлось видеть, как ее няня поклоняется фарфоровому богу, если ты понимаешь, о чем я. Лилли уже лучше, просто она немного вялая. Сейчас она спит. Уже как несколько часов. Хотела бы я сказать то же самое о бедной Ник. Клянусь, я люблю тебя и свою племянницу, но если заражусь этим дерьмом...

Она вздрагивает. Поднимает баллончик с лизолом и встряхивает его.

— У тебя закончился лизол. Я распылила все. Ник как раз стирала постельное белье, когда ее накрыло, так что я закончила за нее и загрузила новую партию. А теперь я пойду домой, включу настолько горячий душ, насколько смогу вынести, и вымочу себя в отбеливателе. — Она допивает остатки вина. — Хочешь, вернусь чуть позже, чтобы присмотреть за Лилли, когда ты соберешься на дежурство?

Я качаю головой.

— Нет. Я попрошу Хендерсона меня прикрыть.

— Ладно, ну, если передумаешь, ты знаешь, где меня найти.

— Спасибо, Шей. Я очень ценю это.

— Я бы сделала все для этого ребенка. И для тебя. — Она изучает меня некоторое время. — Ты же это знаешь, да?

Я киваю. Проводив сестру до двери, поднимаюсь по лестнице, чтобы проверить Лилли. В ее комнате стоит аромат свежего постельного белья и лизола. Как и сказала Шей, Лилли крепко спит. Я тихонько, на цыпочках прохожу в комнату, приглаживаю ее волосы назад и целую в лоб. Никакой температуры. Тетя Шей держит ситуацию под контролем.

Затем направляюсь в спальню Ник, но останавливаюсь в коридоре перед ванной. Там горит свет. Я стучу в дверь.

— Ник?

— Ага? — голос слабый, ответ я едва слышу.

— Могу я войти?

— Ага.

Открыв дверь ванной, обнаруживаю ее, свернувшуюся калачиком на полу возле унитаза. Ее футболка мокрая от пота, но она дрожит, лицо у нее бледное, и я чувствую себя засранцем, потому что не вернулся домой раньше.

— Прости, что мне пришлось вызвать Шей.

Глаза она не открывает, будто взгляд на меня требует слишком много усилий.

— Не хотела, чтобы Лилли оставалась одна. Я не могла… — Морщась, она держится за живот. — Извини.

Я беру из шкафа тканевую салфетку и погружаю ее под холодную воду. Опускаюсь на корточки и вытираю ей лоб.

— Все нормально. Ты приняла что-нибудь жаропонижающее?

Она вяло машет рукой в сторону раковины, где стоит пузырек «Адвила» рядом с литром нетронутого «Гаторейда».

— Не думаю, что оно во мне осталось.

— Давай уложим тебя в постель.

— Нет, мне будет легче, если я останусь здесь.

Я просовываю руку под нее.

— Идем. В кровать.

Помогаю ей подняться с пола и вывожу из ванной, но вместо того, чтобы направиться в ее комнату, веду ее вниз, в свою спальню — единственную с ванной комнатой. Она не протестует. Видимо, у нее нет на это сил.

Откинув одеяло, укладываю ее в постель. На всякий случай ставлю рядом с кроватью мусорное ведро и иду на кухню за водой, но когда возвращаюсь, она спит.

Николь

Такое ощущение, будто рот забит опилками со вкусом тухлых яиц, но впервые за, не знаю, сколько времени, я решаюсь открыть глаза по другой причине, чем поиск ближайшего туалета. Потягиваюсь в постели, поднимая руки над головой, вытянув пальцы ног, и стону, наслаждаясь теплом солнечного света, проникающего в окно.

Приятно чувствовать себя здоровой, но вставать я не тороплюсь. Открыв глаза, сажусь прямо, когда понимаю, что не в своей постели. Я в постели Итана, и в комнате я не одна. Итан сидит в кресле в маленькой нише с книгой на коленях. Его глаза обращены на меня, а на лице светится нежная улыбка.

Я смотрю вниз, чтобы убедиться, что все еще в приличном виде. Не помню, как добралась сюда. На мне грязная серая футболка, в которой я вчера дезинфицировала дом, и флисовые пижамные штаны. Я перевожу взгляд на него.

— Как я сюда попала?

— Я вернулся домой после полуночи. Ты спала на полу в ванной наверху. Я отвел тебя сюда.

Я хмурюсь.

— Зачем сюда?

Он кивает на дверь ванной.

— Ближе к туалету? — Он пожимает плечами. — И мне было удобнее присматривать за тобой здесь. В твоей комнате можно сидеть только на полу.

Я провожу ладонью по лицу, пытаясь стереть сонливость. У меня слишком много вопросов, и я не знаю, с чего начать, поэтому начинаю с самого важного.

— Где Лилли?

— В школе.

— Разве она уже готова?

Я морщусь, как только вопрос вылетает из моего рта. Ее отец знает лучше, не так ли? Помимо того, что он отец, к тому же он еще и доктор.

Итан никак не реагирует.

— С ней все в порядке. По словам Шей, Лилли весь вечер чувствовала себя нормально, а сегодня утром вела себя, как обычно, как кролик-энерджайзер, поэтому я отвез ее в школу. Она заставила меня пообещать сказать тебе, что она попрощалась. Я не позволил ей разбудить тебя.

У меня такое чувство, что я провалила свою работу няни. На первой же рабочей неделе мне пришлось звать на помощь сестру Итана, а ему пришлось укладывать меня спать в свою постель.

— А почему ты не на работе?

— Друг прикрывает меня на обходах. Я остался дома, чтобы позаботиться о тебе.

— Я сама могу о себе позаботиться.

— Не сомневаюсь. — Он встает и оставляет книгу на кресле, прежде чем подойти ко мне. — Но то, что ты можешь, не означает, что ты должна это делать.

В животе радостно трепещет не только от его слов, но и от тепла в его глазах. Кажется, я, наконец, добилась одобрения Доктора Угрюмые Штаны. Все, что для этого требовалось, это блевать двенадцать часов подряд.

Внезапно я осознаю, что Итан смотрит на меня, а я сижу в его постели. Несмотря на то, что он заботиться обо мне из совершенно платонических соображений, мое сверхактивное воображение изо всех сил пытается превратить это в нечто большее. Я встаю с кровати и поправляю одежду.

— Мне надо принять душ. — Я машу на кровать. — После я поменяю белье.

— Ник, я все сделаю. Я знаю, как стирать.

— За что ты тогда мне платишь, раз сам будешь стирать белье, отвозить дочь в школу и пропускать работу?

Он ухмыляется.

— Разве даже самые угрюмые работодатели не дают своим сотрудникам больничные?

— Извини, что я так сказала.

Он пожимает плечами.

— Полагаю, это правда. Я никогда не славился веселым нравом.

Шагнув вперед, Итан прижимает тыльную сторону ладони к моему лбу. Когда он убирает ее, его взгляд на мгновение задерживается на моих губах.

У меня учащается сердцебиение.

— Температуры нет, — говорю я, хотя уверена, он уже сам это понял.

— Я мог бы вернуться с конференции пораньше и помочь тебе. Шей назвала тебя крутой.

— У тебя не было причин возвращаться домой. Я справлялась, пока... — Пока не заболела. Он долго смотрит на меня, а я нервно заправляю волосы за уши. — Мне нужно в душ и переодеться.

— Не торопись, ладно? — Он обходит меня и берет с тумбочки бутылку воды. — Выпей ее и еще бутылок пять. У тебя обезвоживание.

— Откуда ты знаешь?

Он хмыкает.

— Логика? И, — он проводит указательным пальцем по моей нижней губе, — я вижу это здесь.

Поняла, Ник? Он не смотрит на тебя сексуально. Он смотрит на тебя, потому что он доктор, и это его работа.

Я сникаю, но стараюсь этого не показывать. Моя реакция просто нелепа.

— Пей больше жидкости, и энергия вернется быстрее.

— Да, доктор.

Я выхожу из спальни в коридор и спешу по лестнице в ванную, где снимаю грязную одежду и включаю горячий душ.

Пока вода нагревается, минут пять чищу зубы, потому что рвота отвратительна, и именно столько времени нужно, чтобы во рту снова стало чисто. После того как я заканчиваю с зубной нитью и ополаскивателем для полости рта, зеркало полностью запотело.

Я ступаю под горячие брызги, прекрасно осознавая, что мы с Итаном остаемся одни в доме до возвращения Лилли из школы. Что такого чертовски сексуального в том, что угрюмый мужчина превращается в няньку?

Я отвлекаюсь от мыслей об Итане и его грустных глазах, составляя список того, что хочу продезинфицировать сегодня, и средств, которые мне понадобятся, чтобы хорошенько почистить дом.

Когда я заканчиваю самый долгий душ в своей взрослой жизни, надеваю серые спортивные штаны и черную футболку с длинными рукавами. Энергия, с которой я проснулась, быстро угасает, возвращается слабость, но я игнорирую ее и приступаю к работе.

Начинаю с ванной, которую делю с Лилли. Вчера я ее хорошенько отдраила, но теперь она снова нуждается в чистке. Я протираю унитаз водой с отбеливателем, когда слышу, как позади меня кто-то прочищает горло.

Повернувшись, вижу Итана, его мускулистые руки скрещены на груди.

— Что ты делаешь? — спрашивает он.

— Убираюсь.

Он качает головой и отбирает у меня мочалку.

— Иди почитай книгу, посмотри телевизор или займись чем-нибудь, что не требует ручного труда. Ванную я уберу. И прежде чем у тебя возникнет мысль приготовить какой-нибудь изысканный ужин, я об этом уже позаботился.