Глава 2

На улице было солнечно. Погода будто приветствовала мое решение начать новую жизнь, впрочем, света солнца было недостаточно, чтобы развеять мои все еще мрачные мысли. Я шел к остановке, ежась от холода и не мог избавиться от ощущения, что люди вокруг всего лишь статисты. Прежде я мог представлять, как вон тот мужик идет на работу, а та женщина планирует шопинг с подругой, теперь же мне казалось, что они вроде массовки в кино или боты в игре и стоило мне отвернуться, как они растворялись в воздухе. Иногда я даже оглядывался, чтобы поймать этот момент, но эта реальность работала безупречно и «подгружала» ботов обратно без промедления. Черт, такими темпами я снова окажусь в психушке!

– Расслабься! – буркнул я сам себе и стал думать о Тане, в очередной раз пытаясь представить по голосу ее внешность.

Она явно не была зрелой дамой и едва ли была школьницей, и в том и в другом случае, я намеривался найти повод спешно ретироваться, дабы не огрести проблем. Но если Таня вдруг окажется вполне милой девушкой, то я возможно впервые за долгое время смогу поговорить с кем-то за пределами своей квартиры. Перспектива этой встречи так вдохновила меня, что я решил скорее приблизить ее, воспользовавшись автобусом и в итоге у кафе оказался раньше времени на пятнадцать минут.

Еще на улице меня снова нагнали мысли о Санрайз. Именно здесь она в моем теле убегая от полиции встретилась с Таней! Оглядываясь по сторонам, будто надеясь увидеть ее, я через витрину заглянул в кафе. Сейчас было около двух часов и людей внутри оказалось не много. С тех пор, как я вернулся в реальность, время, которое замерло на цифрах пятнадцать сорок семь, когда я застрял в игре, обрело для меня некую сакральность, и когда часы добирались до этих цифр, я ждал чего-то необычного, хотя едва ли мог объяснить, чего именно. Мне казалось, что в это время мой мир и мир Санрайз снова пересекаются. Я касался медальона на шее, пытаясь уловить какую-то перемену, но ничего не происходило. Вот и теперь, войдя в кафе и усевшись за столик у окна, я вообразил, как увижу Санрайз здесь именно в пятнадцать сорок семь. Я не мог отделаться от навязчивой картины, как она в моем теле заходит внутрь, как зашла однажды в компании с Таней и садится за столик, возможно, этот самый, за которым сижу я. Оглядевшись я надеялся увидеть какие-то следы пребывания здесь Санрайз, ведь они были у меня в комнате, значит могли остаться и здесь! Сообразив, что в таких местах люди редко оставляют что-то на память, я стал смотреть в окно, пытаясь угадать, кто из девушек за ним окажется Таней. Каждый раз, когда кто-то заходил в двери, я чувствовал напряжение и смотрел на гостей. Чаще всего люди шли к кассе, заказывали десерты и кофе с собой, после чего уходили, не обращая на меня внимания и вот, когда я худо-бедно пригрелся и расслабился, в кафе вошла среднего роста стройная девушка в бежевом пальто и с распущенными русыми волосами. В отличие от остальных посетителей, она не пошла к кассе, а оглядев зал тут же направилась ко мне с улыбкой на, хвала Благодати, миловидном лице:

– Привет!

– Привет, – чисто на автомате ответил я.

Улыбка девушки стала шире и брякнув на соседний стул сверкнувшую каким-то абстрактным брелоком тёмно-коричневую сумку, она уставилась на меня выразительными глазами, в которых мне почудился знакомый огонек, какой я видел у Вероники. На миг мне даже показалось, что это она и есть: приехала из Москвы и неведомо как нашла меня.

– Давно ждешь?

Значит это все же Таня… Веронику я точно не ждал.

– Да нет, – уже бодрее отозвался я, испытав непонятное облегчение.

– Заказал что-нибудь?

– Пока нет.

Девушка освобождалась от пальто, а я, улучив момент разглядывал ее. Стройная, со вкусом одетая и умело пользующаяся косметикой, она имела правильные черты лица, но походила на рисунок плохого художника, который не мог привнести в портрет никакой изюминки и изображал исключительно анатомически верную типовую модель. Обычно я сразу мог решить, нравится мне девушка или нет, но сейчас я осознал, что не чувствую ничего, словно передо мной был все тот же статист. Возможно мне просто нужно лучше с ней познакомиться, ведь до этого момента я ее даже не видел.

– Тогда не против, если я выберу?

– Да, без проблем.

Таня улыбнулась и посмотрела на меня чуть прищурив взгляд:

– Надеюсь, на этот раз ты без ножа?

– Без, – заверил я, чуть улыбнувшись, – Можешь обыскать.

Девушка сверкнула глазами и повела бровью:

– Может до этого и дойдет, но только сперва я поем. Ты ведь не сбежишь с моей сумочкой, пока я залипаю на пирожные?

Таня грозно посмотрела на меня и хоть говорила шутливым тоном, явно этого опасалась, что, впрочем, не удивительно, учитывая историю, приключившуюся с Санрайз в моем теле. Решив, что мою репутацию спасет только юмор, я, напустив на лицо немного досады, признался:

– Я плохо бегаю. Если вдруг что, ты меня непременно догонишь.

Таня на миг задумалась, довольно забавно нахмурив брови, после чего все же улыбнулась, погрозив мне пальцем:

– Даже не думай, разбойник.

Я поднял руки и демонстративно снял куртку, повесив ее на вешалку рядом, словно залог безопасности Таниной сумки. Уняв ее тревогу и проводив ее взглядом до стойки, я снова уставился в окно. Мне казалось, что встреча с Таней затянет меня в окружающую действительность и все мои мысли сосредоточатся на ней, довольно красивой и даже приятной в общении, но этого не случилось. Теперь этот мир, а не мир Санрайз казался мне игрой и в отличие от «Бурана, Тайги и Асмодея» весьма посредственной.

Я ковырнул ногтем деревянную столешницу, казавшуюся мокрой от толстого слоя глянцевого лака, вспомнив, как подобным образом изучал котел в доме послушника Благодати Игзигаля – первого персонажа из игры, которого повстречал в деревне Даклия. Сколько всего произошло с тех пор! Я вспомнил Рыжика, с которым пережил массу приключений и которого убил в логове некроманта Амерона. Да, он уже был мертвецом тогда, но…

– Я все! – бодро отрапортовала Таня, снова появившись у стола и выдернув меня из воспоминаний, – Я буду вензель с малиной, латте и курник, с утра ничего не ела.

– Хорошо, – кивнул я и поднялся.

– Я тебя точно не разорю?

– Нет, не переживай.

Прихватив кошелек, я направился к стойке. Особого аппетита у меня не было, но я не хотел, чтобы Таня решила, будто я извел на нее все свои деньги и заказал себе чизкейк и американо без сахара. Добавив к этому заказ Тани, я расплатился и с подносом вернулся к столу.

– Итак, – протянула Таня, отпив кофе и выжидательно уставившись на меня, – Мы остановились на том, что ты сбежал от полиции, роняя опасные острые предметы.

Начинать эту тему снова мне не хотелось, но похоже Санрайз успела как-то уладить это недоразумение и Таня не стала больше пытать меня объяснениями.

– Твой отец настоятель нашел тебя? Или ты еще в бегах от него?

Восстановив в памяти легенду про монастырь, которую сочинила Санрайз, я кивнул, желая поскорее уйти от выдуманных проблем к реальным:

– Нашел, наказал и отпустил грехи. Теперь я готов совершать новые.

Я надеялся, что Таня поняла, что я шучу, но похоже ее мои потенциальные грехи ничуть не смущали.

– О, а я стало быть искусительница, которая должна лишить невинности твою впервые выбравшуюся из монастыря душу.

Я несколько опешил от такой прямолинейности, но Таня тут же засмеялась:

– Ты такой забавный, когда смущаешься! Не волнуйся, хоть я и сказала, что ты мне понравился, это не значит, что я на все готовая. Просто редко встречаю парней, которые не знают, что такое фэнтези, не ходили в кино, воспитывались в монастыре и при этом бегают по улицам с ножами за пазухой.

– Да уж, так себе портрет, – невольно поджал губы я, – У тебя довольно специфический вкус.

Таня снова засмеялась и на этот раз я ее поддержал, наконец ощутив, как что-то сжимающее мою душу, отступило.

– А я? – отсмеявшись, неожиданно спросила Таня.

– Что ты?

Она чуть наклонила голову и откинулась на спинку стула:

– Я в твоем вкусе, монах-разбойник, или тебе нельзя о таком думать?

Наверно стоило ответить «нельзя» и закрыть неожиданно откровенную тему, но я не хотел снова забиваться в свою конуру, прячась от мира и от Тани. Вместо этого я позволил себе окинуть девушку взглядом и задумался. На какое-то мгновение я будто наяву увидел перед собой Санрайз. Ее руки изящно держали чашку с кофе, на ней был стильный свитер Тани, так же красиво ниспадающие на плечи темные волосы с рыжеватыми искорками от падающего сверху света. И она улыбалась мне почти как Таня, но в ее глазах не было этих инфантильных искорок, только глубина, за которой скрывался удивительный мир, манящий и будоражащий меня. Морок исчез едва я моргнул и суровая реальность снова возникла передо мной.

– Ну? – вскинула бровь Таня.

– Мне нельзя о таком думать, – вздохнул я, опустив взгляд к столу, надеясь, что мой жест сойдет за смущение.

– Вот у вас монахов всегда так: сперва воздержание, а потом крестовые походы и погони за девушками с факелами.

Это определенно была не та тема, которую я думал обсудить с Таней, хотя никакой другой предложить не мог. Она своей прямотой и довольно удачными шутками все же потихоньку вытаскивала меня из «берлоги», но я сам не мог ничего предложить взамен, кроме своей безумной истории.

– Что-то не так? Ты какой-то потерянный, хотя я начинаю думать, что ты всегда такой.

Я не удержался от ироничной улыбки, ляпнув:

– Так и есть.

– Все зависаешь в этой игре про Бурана? – неожиданно спросила Таня.

Я поднял взгляд на нее, но тут же отвернулся и покачал головой:

– Нет, с игрой покончено.

– Батюшка отобрал приставку в наказание за побег? – улыбнулась Таня.

– Вроде того, – рассеяно ответил я.

– Ну и славно! Зато теперь ты зависаешь в кафе с девушкой как половозрелый парень.