Я пролетал на самолете над этим районом. Река вся в пене. Извилистый фарватер пролегает среди каменистых порогов. Хорошо, что наши гидрографы разыскали югославских лоцманов, назубок знающих каждый поворот в этом бешеном потоке.
- Будем прорываться через Железные Ворота, - говорит Сергей Георгиевич, - чтобы огнем кораблей и высадкой десантов уничтожить вражеские узлы сопротивления и одновременно обеспечить перевозку войск и техники. Согласуем все действия с армейцами. Подготовьте распоряжения бригадам кораблей.
Мы добивались высокой оперативности в управлений. Способствовало этому и то, что теперь у нас было несколько соединений со своими штабами - иначе нельзя. Силы наши росли. В соответствии с приказом наркома ВМФ в состав флотилии входили 1-я бригада речных кораблей (раньше она называлась бригадой бронекатеров), насчитывающая 35 бронекатеров и три монитора; 2-я Сулинская бригада речных кораблей (бывшая 4-я) - 16 бронекатеров, 16 минометных катаров и три монитора; бригада траления (38 катерных тральщиков); отдельный отряд десантных судов; береговой отряд сопровождения; Измаильская военно-морская база (позже создадим и в Белграде); управления старших военно-морских начальников в Галаце, Джурджу, Русе, Турну-Северине, Новисаде. Это то, что, как говорится, нам дано по штату. А сколько всего одолжили нам друзья по оружию - румынские, югославские, болгарские моряки и речники, не счесть! В оперативном отношении нам подчинены речные силы Румынии и Болгарии.
Словом, управиться с таким хозяйством, разбросанным на огромном протяжении реки, было бы просто невозможно без штамбов соединений. Во главе их подготовленные офицеры, на чей опыт и инициативу мы можем всецело положиться: капитаны 3 ранга С. В. Милюков, Л. П. Потапов, А. П. Борзаковский, В. Я. Якусик, полковник А. А. Власов, майор И. Я. Солуянов.
Как это ни странно, наличие штабов не привело к увеличению объема документации, а, наоборот, резко сократило ее. На мой взгляд, излишняя документация вызывается недоверием к исполнителям, их опыту и инициативе. Вот и прибегают к пространным инструкциям, в которых расписывается чуть ли не каждый шаг подчиненных. А если человек и без того знает, что ему делать, зачем лишние шпаргалки? Лишь для перестраховки на случай неудачи: вот, дескать, предписывалось поступить так, а он все сделал по-другому.
С согласия командующего мы отказались от многостраничных боевых приказов, других бумаг, отнимавших у нас уйму времени. Теперь короткие приказы и распоряжения передаются по скрытой связи, а уж штабы соединений сами все детализируют, производят расчеты, доводят до исполнителей, организуют бой, при этом опять-таки ограничиваясь минимумом документации. Это обусловлено самим характером боевых действий: обстановка постоянно меняется, требует от командиров всех степеней самостоятельности, смелых и быстрых решений.
Наступающие войска завязывают бой за Смедерово, важный опорный пункт гитлеровцев на правом берегу. Передаю по радио короткий приказ командующего капитану 2 ранга П. И. Державину. Он сам повел шестнадцать бронекатеров 1-го гвардейского дивизиона своей бригады через стремнину Железных Ворот. Повел без тральщиков - им не развернуться в бурлящем потоке, да и движение кораблей они замедлили бы. По извивающемуся среди пенных порогов фарватеру, выжимая из моторов все, что они могли дать, бронекатера под яростным огнем с берега проскочили к Смедерово и начали обстрел вражеских позиций. Израсходовав боезапас, они спускались по бушующему потоку, спешно принимали снаряды и вновь повторяли бросок к городу. На исходе вторых суток Державин высадил десант. Поддержанный огнем кораблей и батарей берегового отряда сопровождения, он помог частям 74-й стрелковой дивизии прорвать вражескую оборону, занять Смедерово, а затем соседний город Гроцко. Это открыло путь к Белграду.
Сигнал со штабного корабля - и группа разведчиков высаживается на быки взорванного Белградского моста, уничтожает вражескую охрану. Высадившиеся с разведчиками гидрографы оградили световыми ориентирами промежуток между рухнувшими фермами, где могли пройти корабли.
Бронекатера устремляются к Белградской крепости, в которой засели гитлеровцы. Сюда подтягиваются и подвижные батареи, преодолевшие полузатопленный участок прибрежной дороги. Точный огонь кораблей и артиллеристов берегового отряда сопровождения способствует успеху штурма. Войска 4-го гвардейского механизированного корпуса и 1-го армейского корпуса югославов занимают крепость и прилегающие к ней кварталы.
Армейцы сообщают: гитлеровцы сосредоточивают силы для контратаки, намереваясь прорваться к мосту через реку Сава, уже подготовленному к взрыву: по-видимому, хотят разрушить мост и этим задержать продвижение наших войск. По приказу С. Г. Горшкова (теперь уже вице-адмирала) несколько бронекатеров 1-й бригады спешат к мосту. Успевают сюда и батареи берегового отряда сопровождения. Огневой завесой наши артиллеристы останавливают танки и пехоту врага. Советские и югославские войска проходят по мосту, а затем стремительным ударом отбрасывают гитлеровцев.
Сигнал командующего: "Занять остров Ратно!" Отряды бронекатеров под командованием Героя Советского Союза старшего лейтенанта М. А. Соколова и капитан-лейтенанта В. А. Бирюка проходят под фермами разрушенного моста, оцепляют остров, которым враг пытался воспользоваться при переправе, и обрушивают по нему огонь. Десант высаживать не придется: гитлеровцы в панике оставили свои позиции.
Враг отходит к Земану. Корабли обстреливают его колонны, растянувшиеся по прибрежной дороге. Армейцы обращают наше внимание на район острова Сукарица на Саве: там у гитлеровцев налаживается переправа. В узкую реку входит тот же 1-й гвардейский дивизион (командир дивизиона капитан-лейтенант С. И. Барботько). Проскочи" под фермами разрушенных мостов, бронекатера быстро достигают Сукарицы и огнем пушек разносят вражескую переправу.
Надеюсь, читатель простит мне лаконичность в описании боев. А были в них и драматические моменты, и подвиги матросов и офицеров. Но я воздерживаюсь писать о том, чему сам не был свидетелем. Хочется больше внимания уделить тому, что касалось работы штаба.
В Белграде еще гремели бои, когда мы получили распоряжение из Москвы: доставить в столицу Югославии дар советских людей сражающемуся братскому народу - продовольствие, медикаменты, топливо. Десятки барж с этими жизненно важными грузами уже двигались вверх по Дунаю. А разведка выявила: на 120-километровом участке от Молдова-Веке до Белграда враг выставил множество мин. На траление их потребовались бы месяцы, а был дорог каждый час. С неожиданным предложением заявился в штаб Охрименко: а что, если воспользоваться паводковым подъемом воды и повести суда как можно ближе к берегу, минуя тем самым заминированные фарватеры? Риск был немалый. Отклонится судно от берега - подорвется на мине. Прижмется к берегу - сядет на мель, надолго закупорив узкий проход.
Первый караван буксиров и барж провел сам Охрименко, следуя на головном тральщике. Бурным ликованием встретили югославы суда с драгоценным грузом. А обвехованную полосу воды возле левого берега Дуная и после войны долго называли "фарватером Охрименко".
20 октября 1944 года Москва двадцатью четырьмя залпами из трехсот двадцати четырех орудий возвестила об освобождении Белграда и отметила доблесть советских и югославских воинов, участвовавших в освобождении столицы Югославии. Среди отличившихся в боях были названы и моряки Дунайской флотилии, в том числе подчиненные капитана 2 ранга Державина, капитан-лейтенанта Барботько, старшего лейтенанта Бутвина, подполковника Яблонского.
1-й гвардейский дивизион бронекатеров капитан-лейтенанта С. И. Барботько удостоен наименования Белградского. 1-я Керченская бригада речных кораблей и 369-й отдельный Керченский батальон морской пехоты стали Краснознаменными.
Бои в Югославии продолжались.
Неожиданно легко мы взяли небольшой придунайский город Новисад. Высадили там немногочисленный разведывательный десант - восемь морских пехотинцев и пять югославов-добровольцев под командой старшего лейтенанта В. А. Калганова. Вместе с разведчиками находился работник нашего штаба капитан-лейтенант Г. К. Чепижный. Ознакомившись с обстановкой, разведчики убедились, что гитлеровцев тут мало и засели они преимущественно в порту. Было решено атаковать. Дерзкое нападение ошеломило врага. Уцелевшие гитлеровцы кинулись к катерам и удрали.