115. Но каким образом Господь пребывает в Ангеле и Ангел в Господе, этого нельзя понять, не зная того, в чем состоит такое соединение. Есть соединение у Господа с Ангелом и у Ангела с Господом, и потому это соединение взаимно; со стороны Ангела оно таково: Ангел думает (percipio) не иначе, как что он пребывает в любви и мудрости от себя, так же как и человек; и что, следовательно, любовь и мудрость принадлежат как будто ему, и что они у него свои или его собственные, и если бы он не думал таким образом, то не было бы никакого соединения, и потому Господь не пребывал бы в нем, ни он в Господе; ибо невозможно, чтобы Господь пребывал в каком-либо Ангеле и человеке, если бы тот, в ком Он пребывал бы с любовью и мудростью, не думал и не чувствовал, что они его собственное; ибо лишь таким образом Господь бывает не только воспринимаем, но и удерживаем по восприятии и любим обратно (redamatur); и вследствие такой именно казательности Ангел становится мудрым и пребывает мудрым; ибо кто мог бы желать любить Господа и ближнего, и кто мог бы желать быть мудрым, если бы он не чувствовал и не думал, что он любит, познает и усваивает познания как бы сам? Кто иначе мог бы удержать при себе все эти способности? И если бы это было не так, то никакая влияющая любовь и мудрость нигде не нашла бы себе места в своем воспринимателе, и переливалась бы через него вон, нисколько его не возбуждая; почему и Ангел не был бы тогда Ангелом, и человек человеком, а были бы они только чем-то неодушевленным. Из чего можно видеть, что для того, чтобы могло существовать какое-либо соединение, необходима взаимность (reciprocum).
116. Но каким образом бывает так, что Ангел понимает (percipio) и ощущает, и таким образом воспринимает и удерживает, как свое собственное, то, что однако же не его, - ибо, как выше сказано, Ангел есть Ангел не от своего, а только от того, что есть у него от Господа, - об этом я скажу теперь. Это таким образом: каждый Ангел имеет Свободу (Liberum) и Рассудливость (Rationalitus); эти две способности имеет он для того, дабы он мог воспринимать от Господа Любовь и Мудрость; но обе они, как Свобода так и Рассудливость, принадлежат не ему, но Господу у него; а как они внутреннейше соединены с его жизнью, и даже так внутренно соединены с нею, что можно их назвать внесенными (injuncta) в самую жизнь его, то и кажутся они ему, как будто его собственными; из них он может мыслить и желать, говорить и действовать, и все, что из них он мыслит, желает, говорит и делает, кажется ему, как будто происходит от него самого: в этом-то состоит та взаимность, через которую существует соединение. Но, со всем тем, если бы Ангел уверил себя, что любовь и мудрость действительно в нем находятся, и таким образом присвоил бы их себе, как собственно ему принадлежащие, то в нем не стало бы ничего Ангельского, и вследствие того не было бы у него соединения с Господом; ибо в таком случае он не находился бы в истине, и как истина со светом Неба составляет одно, то он не мог бы тогда быть и в Небе, ибо он отверг бы то, что он живет от Господа, а верил бы, что живет от себя, и что, следовательно, он имеет в себе естество Божественное. Таким образом в этих-то двух способностях - в Свободе и в Рассудливости, состоит та жизнь, которая называется Ангельской и человеческой. Из чего и можно видеть, что взаимность у Ангела существует для того, дабы он мог быть в соединении с Господом, но что самая взаимность эта, рассматриваемая, как способность, принадлежит не Ангелу, но Господу вследствие чего если бы Ангел злоупотребил эту взаимность, через которую он понимает и ощущает, как свое, то, что принадлежит Господу у него, - что произошло бы тотчас же, как скоро он присвоил бы ее себе,- то он отпал бы от Ангельского своего (состояния). Что соединение взаимно, этому научает Сам Господь у Иоанна, Гл. XIV, 20 до 24, Гл. XV, 4,5,6; а также и тому, что соединение Господа с человеком и человека с Господом совершается в том, что принадлежит Господу, и называется Его словами. Иоанн, XV, 7.
117. Некоторые имеют то мнение, будто Адам имел такую Свободу или Свободный Произвол (Liberum Arbitrium), что он мог сам от себя любить Бога и быть мудрым (sapere), но что этот Свободный Произвол в потомках его был утрачен. Такая мысль - заблуждение. Ибо человек не есть жизнь: он только восприниматель жизни, как это видно из сказанного выше в N 4 до 6, и 54 до 60; а тот, кто только восприниматель жизни, не может не из чего своего любить и быть мудрым: почему также и Адам, как скоро он захотел быть мудрым и любить из своего, отпал от мудрости и любви, и был извержен из Рая.
118. То, что сказано здесь об Ангеле, должно также сказать и о Небе, состоящем из Ангелов, ибо Божественное одно и то же, как в большом, так и в малом, как это доказано выше в N 77 до 82. И то же, что сказано об Ангеле и Небе, следует сказать также и о Человеке и Церкви, ибо Ангел Неба и Человек Церкви составляют одно по своему соединению: и человек Церкви, в отношении внутреннего в своем духосуществе, есть также ангел: под человеком Церкви я разумею того только, в ком есть Церковь.
119. В Мире Духовном Восток там, где Господь является, как Солнце, а остальные страны определяются уже оттуда. Выше я говорил уже о Солнце Мира Духовного, о его естестве, о его Теплоте и Свете, и Присутствии Господа из Него; теперь я скажу о Странах того Мира. Говорю я здесь об этом Солнце и об этом Мире потому, что здесь говорится о Боге, и о Любви и Мудрости; а говорить о них, не взявши их в самом начале (origo) их, значило бы говорить о них только по их действиям, а не по причинам; действия же дают познания только о действиях; и одни действия, как бы ни были они хорошо рассмотрены или объяснены, никогда не раскроют самой причины; причинами же раскрываются действия, и знание действий по причинам есть собственно дело мудрости; изыскание же причин по действиям не составляет мудрости, потому что в таком случае представляется много обманчивого, и его-то исследователь принимает за причины; а это значит подменять мудрость безумием: и это так потому, что причины составляют предшествующее, а действия составляют последующее; а из последующего нельзя видеть предшествующего, но последующее из предшествующего можно видеть; таков порядок. Поэтому-то я и говорю здесь прежде о Мире Духовном, как заключающем в себе все причины, а потом уже буду говорить о Мире Натуральном, где все, видимое в нем, составляет действия.
120. И так трудно теперь сказать о Странах в Мире Духовном. Там также есть Страны, как и в Мире Натуральном; но Страны Мира Духовного, как и самый этот Мир, Духовны, а страны мира Натурального, как и самый Мир, натуральны; почему и те и другие так различны между собой, что не имеют в себе ничего общего. И в том и в другом Мире стран четыре; это - Восток, Запад, Юг и Север. Четыре эти Страны в Натуральном Мире постоянны, так как они определяются в нем Солнцем на Юге, напротив которого находится Север, с одной его стороны Восток, а с другой Запад; и определяются они в этом Мире по Югу в каждом месте, от того, что стояние Солнца на Юге везде и всегда здесь одинаково и потому определенно. В Мире же Духовном это иначе; там Страны определяются Солнцем, постоянно видимым на своем месте, и где оно видимо, там Восток; почему и определение Стран в том Мире не таково, как в Мире Натуральном по Югу, а другое, именно - по Востоку, против которого находится Запад, с одной его стороны Юг, а с другой Север. Но что Страны эти зависят не от Солнца там, а от обитателей этого Мира, Ангелов и Духов, это видно будет впоследствии.
121. Так как Страны эти по своему началу, которое есть Господь, как Солнце, духовны, то и обиталища Ангелов и Духов, которые все сообразны этим Странам, также духовны; и духовны они потому, что обитаемы они сообразно воспринятию от Господа Любви и Мудрости, так, пребывающие в высшей степени Любви обитают там на Востоке, в низшей степени Любви - на Западе; в высшей степени Мудрости - на Юге, и в низшей степени Мудрости на Севере. От этого в Слове, в высшем смысле под Востоком разумевается Господь, а в смысле относительном - любовь к Нему; под Западом - любовь к Нему, умаляющаяся; под Югом - мудрость во свете ее; а под Севером - мудрость в потемнении; или же разумеется это самое применительно к состоянию тех, о которых говорится в том или другом месте.