13. Неотправленные письма
Весьма вежливо попрощавшись с лордом Старом я отправилась к магистру Саймэну, предупредить об отлучке, где увидела лорда Пурэ.
- Леди Эллада! - поприветствовал меня мужчина, вставая со своего места. - Рад вас видеть.
- Я тоже рада вас видеть, лорд Пурэ, - ответила я на его рукопожатие.
- Хотите снова прогуляться? - с надеждой спросил Саймэн.
- Да, мне хочется просто побродить по городу или где получится.
- То есть у вас нет конкретного маршрута? - уточнил Пурэ.
- Совершенно верно. Так что, если вы свободны и у вас есть идеи, я с удовольствием погуляю с вами, - улыбнулась я ему.
- Саймэн, вы с нами? - обратился Пурэ к магистру.
- Боюсь, что нет. У меня много работы, но желаю вам хорошо провести время, - ответил магистр.
Прикрепив к нашим пиджакам маленькие брошки - артефакты для изменения внешности, Саймэн открыл портал, и мы с пожилым мужчиной шагнули в него. В который раз удивилась, что с лордом Пурэ я чувствовала себя, как дома.
Портал вывел нас в соседний город, на живописное побережье широкой полноводной реки, где плавали небольшие лодки и парусники. Мы молча гуляли вдоль берега, наслаждаясь тишиной и покоем. Вопреки моему намерению продумать стратегию общения со Старом, прямо сейчас не хотелось ни о чём думать, а хотелось просто наслаждаться красотой этого мира, вдыхать его запахи и разгрузить голову.
Тёплый ветер ласково теребил волосы, принося с собой ароматы растущих поблизости садовых цветов. Солнце весело играло на мелкой речной ряби, отбрасывая зайчики. Я шла, держа под руку этого мужчину, и ощущала всю беззаботную радость чудесного утра, когда мой внутренний резерв вдруг потянулся ко мне, словно желая что-то сказать, и каким-то неведомым образом в моё сознание проникла боль.
Не сразу я поняла, что это не моё чувство, а эмоции задумчивого мужчины, идущего рядом со мной. Теперь я шла, пытаясь понять причину этих эмоций, но мой маленький резерв пока на это не способен. Мы шли долго, пока бульвар не закончился. Теперь путь пролегал по незагороженному песчаному берегу реки, где под ногами сверкали яркие разноцветные камни.
- Может, присядем? - спросила я у Пурэ, когда мы значительно отдалились от бульвара.
- Простите, я так задумался, что не заметил, как привёл вас в такую даль, - лорд растерянно оглядывался по сторонам, а боль разгорелась всё сильнее.
- Вы часто здесь гуляете? - спросила я осторожно, присаживаясь на согретый солнцем тёплый камень.
- Сейчас не так часто... А раньше мы часто здесь гуляли, - глухо ответил мужчина.
- С вашей любимой? - тихо спросила я, осторожно поглаживая его руку. - Простите за бестактность, но мне кажется, что вы оплакиваете кого-то очень важного.
- Не извиняйтесь, леди. Вы проницательны. Только не любимую. С моей супругой у нас был договорной брак, и, хотя мы взаимно уважали друг друга, любви между нами так и не случилось...- Лорд ненадолго замолчал. - Мы с моей дочерью Эмайлией часто гуляли вдоль берега рек или озёр. Она была магом-водником и очень любила находиться у воды.
- Что же случилось? - спросила я, когда мужчина вновь замолчал, словно уйдя в себя.
- Я потерял её, - глухо произнёс он. - По своей вине. Как бы хотелось сказать, что в этом виноват тот негодяй, но он всего лишь полюбил, а моя дочь ответила взаимностью. Родители всегда хотят уберечь своих детей от недостойного выбора, но иногда в своей попытке уберечь можно зайти слишком далеко, как оказалось. Она была так молода, магия в ней только начала проявляться, а он служил в её охране. Подумать только, я сам, своими руками, принял его в охрану моей дочери! Молодой, амбициозный оборотень из обедневшего, захудалого дворянского рода, да ещё и ментальный маг... Конечно, что ему стоило вскружить ей голову? Было видно, что она для него просто возможность хорошо устроиться. Я пытался открыть ей на него глаза, изгнал его из нашего дома, запретил здесь появляться, но моя доченька слишком сильно влюбилась. Я проглядел тот поворотный момент, когда можно было хоть что-то исправить. Когда Эмайлия заявила, что хочет стать его женой, я сделал самую большую глупость в своей жизни. Я думал, что этим защищу её! Она так любила свою магию! Как я мог?.. Я не понимаю, как я мог пойти на это...
Пурэ замолчал, с удивлением смотря на свои дрожащие руки. Сейчас, в это мгновение, он был не здесь.
- Что вы сделали? - осторожно спросила я у замершего лорда.
- Я не сказал? - удивился он. - Я отрезал её от магического источника нашего рода. Я лишил её магии. Думал: пожив немного без родовой способности, она поймёт, что ошиблась, и вернётся домой, встретит кого-то более достойного и будет счастлива... Но она не вернулась. Они исчезли оба. Ни его семья, ни друзья не знали, куда они могли исчезнуть. Я ищу их более тридцати лет, обошёл все королевские дома, где есть древние артефакты. Они могли исчезнуть только с помощью древнего артефакта. Хоть один должен был на меня откликнуться! Я маг из очень древнего рода. Хоть какой-то знак я должен был получить, но все мои поиски тщетны.
- Мне очень жаль, - произнесла я, взяв его за руку.
- Если бы я мог сказать ей, как сожалею обо всём! Пусть бы она вышла замуж за кого угодно, лишь бы была рядом со мной, лишь бы знать, что с ней всё хорошо. Но я даже сообщить ей об этом не могу. Если бы она знала, как я сожалею... - шептал лорд, глядя на речную даль.
- Простите, что вывалил всю эту неприглядную историю на вас, леди, - лорд опустил голову на руки. Помолчав немного, он продолжил: - Не знаю почему, но с вами так легко обсуждать самые потаённые мысли. Мне думается, это потому, что вы обладаете зачатками ментальной магии.
- Не знаю. Никогда не думала о ментальной магии, но как-то почувствовала, что вам плохо. Мне очень жаль.
Прочитав немало информации о магии, я уже знала, что, отсекая мага от источника, фактически лишаешь его всех преимуществ, которые даёт магия: долголетия, здоровья, регенерации, иммунитета и многого другого. Фактически бедная девушка потеряла часть себя и стала инвалидом. Было жаль эту несчастную девушку, но и этого мужчину, прожившего тридцать лет в гнетущем чувстве вины, тоже было жаль. Как можно ему помочь? Ничего не приходило в голову. Отыскивать людей я не умею, утешать ментально - тоже...
- Лорд Пурэ, - обратилась я, вспомнив одну психологическую практику. - Вы можете написать ей письмо, в котором поделитесь всеми своими чувствами, всем тем, что хотели бы ей сказать.
- А как письмо дойдёт до неё? - не понял мою задумку мужчина.
- Дело не в том, как дойдёт, оно и не дойдёт. Главное - то, что вы выскажете всё, что чувствуете, и, возможно, вам хоть немного полегчает. Это чисто психологическая практика. Вы ведь продолжаете вести поиски, для вас ничего не меняется, но, написав это письмо, может быть, обретёте хоть немного сил для дальнейших поисков.
- Да, силы мне нужны, надо продумывать дальнейшую стратегию поисков, а я уже расклеиваюсь... Что нужно делать? - Пурэ решительно обернулся ко мне.
- Надо взять лист бумаги и написать туда всё, о чём думаете, что чувствовали тогда и сейчас, о чём сожалеете. В общем, абсолютно всё, даже то, в чём никогда бы вслух не признались. Потом положить это письмо в конверт и уничтожить его: можно сжечь, разорвать на части, закопать... Да что угодно. Здесь главное - освободить разум хоть на время от всего гнёта эмоций. Попробуете? - рассказывая ему о практике "неотправленное письмо", я доставала стопку бумаг в плотной папке и ручку из стазис-шкафа.
- Да, напишу. Прямо сейчас, - решительно произнёс мужчина и, взяв у меня письменные принадлежности, углубился в работу.
Я закрыла глаза и наблюдала за своим резервом, который переливался внутри перламутрово-салатовым и жемчужно-золотистым светом. Мой резерв тянулся к этому мужчине и к листу бумаги, который по мере заполнения напитывался от моего резерва салатово-перламутровыми силовыми полями, в которые вплетались серо-голубые нити, идущие от рук самого мужчины. Понятия не имею, что именно происходило в данный момент, но это казалось самым правильным и естественным!
Я ощущала его эмоции, словно видя их в цветовой гамме событий прошлого. Как много страха! Страх за дочь, за то, что не сможет защитить, что не способен сохранить единственно важное в своей жизни, что кто-то обидит, а он даже не узнает. Страх, что она медленно растёт и не становится самостоятельной, что слишком быстро растёт и становится независимой. Что перестанет в нём нуждаться и он станет не нужен. Что кто-то займёт его место и вытеснит любовь к нему.
Потом решимость - идти до конца, любить и защищать вопреки всему!
Дальше я просто захлебнулась в этом всепоглощающем чувстве вины, боли, тоски. Он всё писал и писал, пока слёзы текли по щекам и капали на бумагу, размазывая не подсохшие чернила. Нет, он не освобождался от боли - вряд ли это вообще возможно. Но впервые за эти годы он проговорил всё вот так, без внутренней цензуры, абсолютно честно.
Сколько часов мы так просидели? В какой-то момент он обернулся ко мне и хрипло произнёс:
- Я написал письмо.
На его всё ещё дрожащих руках лежала стопка листов, сложенных одна в другую.
- Вы бы хотели, чтобы ваша дочь прочла это письмо? - не удержалась от вопроса, складывая большой лист бумаги в самодельный конверт.
- Да, очень хотел бы, - твёрдо ответил мужчина, забирая у меня конверт и надписывая его: «Любимой дочери Эмайлии».
- А теперь что вы хотите сделать с этим письмом? - спросила у него.
- Не знаю, решите сами, как лучше его уничтожить, - Пурэ пожал плечами.
Я оглянулась вокруг и метрах в пяти увидела дерево, что-то вроде плакучей ивы, обессиленно склонившей ветви к земле, и решительно направилась к ней. Присев, прямо руками стала разгребать рыхлую землю. Мужчина, поняв мои действия, подошёл и начал мне помогать рыть ямку.