Глава 4 Про кентавра и людей.

Глава 4. Про кентавра и людей.

Рассвет застал меня, уткнутым в тёплый «лошадиный» бок, спросонок принятый за бархатное покрывало земной постели. Сама кентаврисса не спала. Полулёжа она смотрела на меня, синими и глубокими, как два горных озера глазами, полными нежности и благодарности.

- Какая же она прекрасная! – Подумал я. - И какая огромная! – Вчерашние кентавры-враги, наверное в два раза меньше. Их человеческий торс начинался с талии, и окаймлялся в месте соединения с конским телом лохматой рыжей гривой. Такая же грива росла у них вдоль позвоночника от холки до затылка. У Оли спина была ровная и гладкая. Торс был длиннее, он начинался не с талии, а с середины таза(хотя эта часть кентавриссы не являлась тазом, и имела совсем другие функции в теле инопланетянки). Это выглядело очень эффектно., ибо «таз» был широким под стать «лошадиной» грудной клетке, а талия тонкая, (стан кентавриссы имел форму песчаных часов). Никакой «юбки из гривы» у Оли не было(как и никаких волос на торсе вообще). Бархат «лошадиных» плеч переходил в шелковую кожу девичьих «бёдер» и плоского живота. А холка сливалась смышцами похожими на ягодичные(их верхней частью). Если и были кентавриссы у хищных, то уж точно не годились они Оли и в подковы. (Подков у неё правда тоже не было.) И хоть я и сожалел, что проснулся не в своей кровати на Земле, всё же был рад, что смог спасти красавицу.

- Привет! – Алый рот Оли расцвел белозубой улыбкой. – С добрым утром!

- Привет. – Улыбнулся в ответ я.

Я поднялся, и Оли - тоже.

- Ты рисковал жизнью ради меня! И не бросил меня больную! Теперь моя жизнь и я сама принадлежат тебе. Я буду твоей служанкой, рабыней, кем захочешь. Я буду готовить тебе обед, возделывать твой сад, возить камни для твоего дома. Я жила у людей и умею всё это. Если тебе захочется меня как женщину, я не буду препятствовать.

- Вот это поворот!, - подумал я. - Это яд так на мозги влияет?, или обычаи здесь такие? Если второе, то я легко отделался. Слава Богу, Иоганну нравились кошечки, а не парни.

- Это всё лишнее, но я с удовольствием приму твою дружбу.

- Я согласна, но ты можешь требовать большего. Мы уже друзья, если спали рядом, и охраняли друг друга. Только другу можно доверить свой сон.

- Дружба и есть самое ценное. Скажи лучше, как ты себя чувствуешь?

- Хорошо.

- Как твоя рана? Можно взглянуть?

- Конечно можно! Смотри! – Оли быстро развернулась ко мне хвостом.

Рана зажила полностью. Лишь розовый участок голой кожи напоминал о её недавнем существовании.

- Фантастика! Неужели такое возможно!?

- Что возможно? - спросила Оли, повернув ко мне лицо.

- Такое быстрое исцеление.

- Наверное, ты очень хороший лекарь.

- Скорее всего дело не во враче, а организме больной, или целебных свойствах местного климата,- Подумал я, и спросил у своей пациентки сможет ли она ходить?

- Не знаю.

Кентаврисса размяла ноги и спину, потягиваясь с хрустом.

- Ноги не болят, - констатировала она. Оли сделала несколько шагов. Прошлась взад и вперёд. Потом резко пустилась в галоп, описала два широких круга и лёгкой красивой рысью повернула ко мне. Как заворожённый я смотрел на неё. Волосы развевались сверкая на солнце, роскошная грудь упруго покачивалась в такт шагов. Сияя белоснежной улыбкой красавица остановилась передо мной.

- Ходить смогу! – Откинув с лица пряди волос, Оли весело засмеялась. Встретившись взглядом со мной, кентаврисса слегка смутилась.

- Что-то не так? Ты так смотришь? – Спросила она с улыбкой.

- Ничего. Никогда не видел раньше кентавров. Никак не привыкну.

- Я тоже никогда раньше не видела таких красивых людей. – Ответила Оли.

Я поспешил перевести разговор в другое русло.

- У тебя точно все хорошо? Может есть какие-нибудь неприятные ощущения при ходьбе, или голова кружится?

- Отлично себя чувствую, словно ранена и не была. И в голове порядок. Вот только есть очень хочется. - Призналась Оли.

- Это хорошо. – Улыбнулся я. – У нас говорят: Аппетит признак выздоровления. Сейчас разведу костер...

- Может не надо костер. – Остереглась кентаврисса. – Трогладитские грибы, можно есть в сыром виде.

- Пусть их троглодиты едят в сыром виде! У меня сырые грибы уже поперёк горла становятся!

- Понимаю. – Кивнула Оли. – Они не очень вкусные. Но это место не безопасно. Дым наверняка привлечёт врагов. Нам придётся убегать, так и не позавтракав. И неизвестно получится ли поесть потом.

- У меня есть ещё гречка! – Я вспомнил, что ночью залил крупу в пакете водой. – Её тоже можно есть в сыром виде!

Пересыпав разбухшую кашу и остатки грибов в свою «кастрюлю», я воткнул шлем пикой в землю. Ложки и галеты положил рядом, на камень.

- Прошу к столу.

Оли легла поджав под себя ноги. Даже полулёжа она возвышалась надо мной, сидящим на земле. Наклоняясь над каской, Оли едва не касалась меня то своими прелестями, то волосами которые то и дело поправляла. Ела кентаврисса медленно, очень аккуратно. Хотя было видно, что ложку держит в руке первый раз, ни крупинки каши, ни гриба она не проронила.

Съев немного каши и пару галет, я отложил ложку. Оли вопросительно взглянула на меня.

- Доедай всё, я уже наелся.

- Так мало?

- Я меньше тебя раз в пять, мне и пищи нужно меньше.

- Я не виновата, что такая большая. – Оли надула губки. - Мой вид вообще – самые крупные кентавры на Ирии. Нас другие за это ненавидят, или просто насмехаются, уродами считают.

- Ну что ты! Я считаю тебя очень красивой. И мне нравится, что ты такая высокая.

- Правда?! Спасибо! Я ещё подросту!- Обрадовалась собеседница, потом смутившись спросила. – Очень тяжело было тащить меня? Не каждый человек способен на такое. Ты, наверно великий атлет?

- Да нет.- Пожал плечами я.- Сам не знаю, как у меня это получилось. Просто, было очень жаль тебя.

- Спасибо, что не бросил меня! – Переполненная чувствами аборигенка Ирия положила свою ладонь на мою. – Меня так давно никто не жалел!

- Кушай кашу. Будет ещё десерт.

- Что такое десерт?

- Сладкое.

- Фрукты или мёд? Я люблю сладкое. Ты не подумай, что я обжора. Мы не много едим. Хищные кентавры нас вдвое меньше, а едят втрое больше. Мы просто нашу пищу усваиваем лучше, чем они свою. Хищники только и делают, что жрут и гадят!, жрут и гадят! Ой! Извини. Болтаю за столом всякие гадости, глупости. - Я ещё и дура!

- Не переживай. Ничего страшного. Мне приятно, что есть с кем поговорить.

- Мне тоже очень приятно. Я вообще очень давно ни с кем не разговаривала.

Оли почти доела кашу. Я разлил по чашкам теплый компот из термоса, поломал на куски плитку шоколада и вскрыл банку сгущёнки.

Брови кентавриссы удивленно поднялись.

- Зачем ты портишь железный сосуд?

- По другому его не открыть.

- Это наверное, что-то очень ценное, раз его так хранят? На Ирии из железа делают лишь дорогое оружие.

- Это сгущёнка.

- Сгущёнка? Что такое сгущёнка?

- Лакомство. Сладкое молоко.

- Молоко!? В железной крынке!? Ты наверное король в своей стране!?

- Нет. – Мне стало смешно. – У нас это может позволить себе любой бедняк.

- А у нас лишь некоторые богачи. Какая женщина захочет отдавать своё молоко, кому-либо, кроме своих детей?

- Ну, в моём мире, для производства молока, держат специальных домашних животных.

- Ага. – Помрачнев Оли взглянула на свою грудь. – Меня чуть не сделали таким животным. Уроды! Потом решили не ждать пока выросту и вообще убить!

- Извини. Я не хотел тебя расстраивать. Если нельзя сгущёнку, попробуй шоколад, его из фруктов делают.

Кентаврисса взяла кусочек плитки, положила в рот и застыла с изумлённым выражением лица.

- Ну как? – Мне было интересно, является ли Оли сладкоежкой, как земные девушки?

- Восхитительно! – Воскликнула Оли. – Никогда ничего подобного не ела! И это тоже может позволить себе каждый?

- Да.

- Возьми меня в свою страну!

- Я не из другой страны, я с другой планеты.

- А. – Лицо красавицы вновь стало грустным. – Мне говорили, что все люди с другой планеты. Кажется она называется Гея или Земля.

- Ты знаешь как туда попасть?

- Нет.

- Жаль. Ну ешь шоколад. Что-то ты совсем загрустила.

- А можно я попробую молока?

- Конечно! – Я протянул кентавриссе банку.

Сгущёнка вызвола почти такой-же восторг, как и шоколад. Я отдал Оли всю банку и почти всю плитку. Запив десерт компотом, мы двинулись в путь.

Дорога с каждым часом становилась всё круче, мы поднимались в горы, беседуя на ходу.

- К сожалению, мне некуда идти. Я недавно попал сюда. Ты говорила, что жила у людей. Ты могла бы отвести меня к ним?

- Я бы могла, но мне не хочется возвращаться к людям. И я думаю, что тебе они тоже не понравятся. Эти люди отличаются от тебя. Они плохие.

Редкие деревца сменились довольно густым лесом, в основном состоящим из тех же соснообразных эвкалиптов и можжевельника высотой с добрый тополь. Колючие кустарники почти пропали. Оли отлучилась на несколько минут и вернулась с какими-то круглыми, мясистыми, оранжевыми плодами. Она несла их, прижимая к груди обеими руками, словно натурщица в образе солнечного и щедрого лета.

- Всё-таки хорошо иметь проводника из местных, - подумал я. - Хоть буду знать, что можно есть.

Фрукты оказались сочными и вкусными. Проследовав вместе с Оли, к плодовому дереву мы наполнили ими мой сильно полегчавший за последние сутки рюкзак.

- Давай я понесу твой мешок. – Предложила кентаврисса.

- Спасибо. Он не тяжёлый. - Мне было неловко грузить рюкзак на такую, хоть и здоровую, и вообще лошадь на половину, но сногсшибательную красотку.

Мы прошли ещё довольно много, когда Оли спросила с легкой обидой.

- Может ты не доверяешь мне? Если так, можешь связать мне руки, а мешок придерживать за лямку.

- Ещё чего! – Возмутился я. – У нас на Земле неприлично, чтобы девушки таскали тяжести, а мужчины прогуливались налегке!

- У людей!? Неприлично?! На Земле!? Никогда бы не подумала! – Изумлялась кентаврисса. – Ой! Спасибо! Так приятно, что ты обо мне заботишься! Но с другой стороны, я ведь не с Земли, не человек, и мешок для меня вовсе не тяжесть! Мне хоть десять таких мешков на спину взвалить – не тяжело будет! Могу и тебя повезти если захочешь!