«Самое большое число»: Джонсон — Кадвалладеру Колдену, 23 августа 1764 г., цитируется в Gipson, New Responsibilities, 118-19. Джонсон заключил договоры с каждой из присутствующих групп, очевидно, все они были схожими; см. E. B. O'Callaghan et al., eds., The Papers of Sir William Johnson, vol. 4 (Albany, 1924), 511-14. Расходы на конференцию: «Дневники капитана Джона Монтрезора», изд. G. D. Scull, New-York Historical Society Collections, 14 (1881): 275.

Запрет на продажу алкоголя никогда не был оценен как стратегический шаг. 1 ноября 1763 года Гладвин предложил Амхерсту: «Если ваше превосходительство все еще намерено наказать их [индейцев] за их варварство, это можно легко сделать без каких-либо затрат для короны, разрешив свободную продажу рома, который уничтожит их эффективнее, чем огонь и меч» (цитируется по Howard H. Peckham, Pontiac and the Indian Uprising [Princeton, N.J., 1947], 238). Амхерст проигнорировал это предложение, но Джонсон принял его. Как и Гладвин, он знал, что среди самых активных потребителей алкоголя будут именно те молодые люди, которые в трезвом состоянии были такими грозными противниками в 1763 году. Если спиртное будет обращать их агрессивность друг против друга, беспорядки, убийства и страдания в индейских общинах, несомненно, увеличатся, но при соблюдении нескольких мер предосторожности (например, разрешить торговлю только на крупных постах и запретить потребление на месте) восстановленным британским гарнизонам будет мало чего бояться и много чего выиграть от возобновления торговли спиртным. В октябре 1764 года он утверждал в Торговом совете, что индейская торговля «никогда не будет столь обширной без» продажи рома по четырем причинам:

Во-первых, крайнее желание индейцев иметь его, и настоятельные просьбы нескольких народов о его продаже, когда я недавно был в Ниагаре, которые я был вынужден обещать, должны быть выполнены, и то же самое одобрено генералом Гейджем. Во-вторых, поскольку индейцы ценят его выше всего остального, они не откажутся дать за него такую цену, которая послужит хорошим дополнением к фонду для целей [Индейского] Департамента. В-третьих, что без него индейцы смогут купить себе одежду на половину количества шкур, что сделает их праздными и уменьшит торговлю пушниной. И, наконец, что, судя по тому, что я обнаружил, без него индейцы будут повсеместно недовольны (Johnson to the Lords of Trade, n.d. [8 Oct. 1764], in E. B. O'Callaghan, ed., Documents Relative to the Colonial History of the State of New-York, vol. 7 [Albany, 1856], 665 [hereafter, DRCHSNY]).

Короче говоря, Джонсон утверждал, что, поскольку спрос на ром практически неограничен, его вполне можно обложить налогом, чтобы поддержать его департамент. Эта циничная точка зрения показалась Торговому совету достаточно разумной, и он санкционировал возобновление торговли ромом. В 1764 году, отвечая на, предположительно, сдерживаемый спрос, северный департамент Джонсона продал индейцам около 50 000 галлонов рома. Это было много, но не слишком далеко от того количества, которое обычно поставлялось в последующие годы. К 1767 году торговцы в форте Питт привезли примерно 13 000 галлонов рома; в том же году в Детройте это количество составило примерно 24 000 галлонов. Годовое потребление среди западных индейцев в целом в 1760-х годах, не считая объемов, полученных от канадских торговцев, составляло, по-видимому, от 80 000 до 170 000 галлонов (Peter C. Mancall, Deadly Medicine: Indians and Alcohol in Early America [Ithaca, N.Y., 1995], 53-4, 163). Другая работа, опубликованная слишком поздно, чтобы использовать ее в данном повествовании, в целом поддерживает этот вывод и предполагает, что с учетом канадской торговли это количество могло быть значительно больше — до 240 000 галлонов в год, или 12 галлонов в год на душу населения для взрослых мужчин. См. Walter S. Dunn Jr., Frontier Profit and Loss: The British Army and the Fur Traders, 1760–1764 (Westport, Conn., 1998), 178-9.