Глава 24
Ханна стояла с зонтиком над головой и смотрела, как вокруг нее льет дождь, собираясь в лужицы между надгробиями. Она стояла в тени одной из часовен, на мгновение отгородившись от пронизывающего ветра, чтобы попытаться вернуть тепло в свои кости. Хотя сейчас казалось, что прошла целая жизнь, утро начиналось бодро и солнечно, но это был Манчестер, и метеорологическая обстановка с каждым днем становилась все хуже.
Несмотря на погоду, на Южном кладбище было довольно оживленно. Это была смесь родственников, посещающих могилы, туристов в субботу днем и скорбящих на трех разных службах, которые проходили. Там можно было найти несколько известных могил, хотя некоторые из самых показушных принадлежали бывшим мэрам города, которые, возможно, были чем-то примечательны в свое время, но теперь не привлекали особого интереса прохожих.
Ханна не была экспертом, но, насколько было можно судить по этому месту, кладбище выглядело вполне приличным. Оно было разделено дорогой на две половины. Конечно, в более старой части было много деревьев, и все выглядело довольно аккуратно. Там были указатели природных троп, по которым могли пройти дети, и таблички с описанием различных деревьев и птиц. Другая сторона была более функциональной и выглядела новее. Меньше деревьев и больше открытых пространств, ожидающих заполнения. Там также находились самые удручающие могилы.
Места упокоения давно умерших были интересны, но они были историей. Даже мемориалы, посвященные молодым людям со всего содружества, погибшим в мировых войнах, хотя и были, конечно, печальными, но теперь представляли собой снимки другого мира, отдаленного во времени. Напротив, больше всего Ханну поразил логотип YouTube. Она предположила, что правила здесь были более гибкими, чем на большинстве кладбищ. Они разрешали надгробия с упоминаниями YouTube, Fortnite, Гарри Стайлса - каменные изображения PlayStation, которые казались глупыми, пока вы не понимали, что они призваны олицетворять страсти усопших. Маленькие дети. Каждый раз, когда вы проходили мимо чего-то подобного, это притягивало взгляд и выбивало из вас дух. Некоторые виды боли были слишком велики, чтобы о них задумываться, и просто знание того, что они где-то рядом, влияло на каждого, кто проходил по их орбите.
Бэнкрофт решил, что, учитывая размеры территории, которую нужно было охватить, для этой операции по наблюдению потребуется вся команда. Все, кроме Мэнни, которому разрешили пропуск на том основании, что он буквально не мог покидать территорию офиса. В такие дни Ханна ему завидовала. Она имела дело с Оксом, Реджи и Стеллой, которые все ворчали по поводу этого задания, и, поскольку Бэнкрофт решил объяснить его важность только Ханне и никому другому, все, что она могла сделать, это посочувствовать и предположить, что это, вероятно, не продлится долго.
Грейс была единственным сотрудником, который, казалось, не возражал против присутствия здесь. Она проводила время, осматривая могилы, которые явно были заброшены. В какой-то момент она случайно нажала на кнопку своей рации, заблокировав канал, и все, кто мог слышать, слышали, как она зачитывает имена усопших и молится за их души.
Рации оказались бесценными. Ханна даже не знала, что они у них были, пока Окс не достал коробку. Когда она спросила, для чего они им были нужны ранее, она не получила ответа, но Реджи и Окс переглянулись.
Команда изначально разделилась, чтобы охватить больше пространства, но это было еще в 8.30 утра, когда боевой дух был высок. Сейчас было 2 часа дня, и даже с учетом скользящих тридцатиминутных перерывов, которые Ханна ввела, чтобы люди не теряли рассудок и могли что-нибудь поесть и позаботиться о других потребностях, можно было бы справедливо сказать, что вся команда проявляла признаки раздражения. Более пяти часов бессмысленного кружения сделали свое дело.
Реджи и Окс, как всегда, шли вместе, предпочитая перебранку друг с другом молчанию. Стелла надела наушники. Настала очередь Грейс отправиться в “Макдоналдс” на Принцесс-парквей, чтобы воспользоваться туалетом. Не помогло и то, что все, что они знали о человеке, которого искали, - это то, что он “высокий, странно выглядящий и шмыгающий носом”. Видимо, когда Бэнкрофт надавил на женщину, которая дала ему это описание, она заверила его, что они узнают его, когда увидят.
Было несколько ложных встреч, которые в основном заключались в том, что они следовали за одинокими мужчинами в куртках, когда те шли навестить могилу или просто проходили мимо по пути куда-то. Поскольку это был конец октября, люди с насморком не были чем-то необычным. Окс даже пытался убедить их, что их подозреваемый, должно быть, тот человек, который появился в футболке “Ливерпуля”:
- Я говорю вам, это неправильно. Здесь похоронен Мэтт Басби. Это чертово святотатство, вот что это такое.
Если быть честным по отношению к Оксу, то и в отношении логотипов на надгробиях, и в отношении цветочных композиций, оставленных перед ними, недостатка в цветах Сити и Юнайтед не было. В конце концов, это был Манчестер. Хотя кладбище было разделено на англиканскую церковь, католическую, еврейскую, мусульманскую и неконфессиональную зоны, единственной истинной религией был футбол, и приемлемых церквей было всего две.
В наушниках Ханны раздался голос Бэнкрофта:
- Я нашел его.
Она резко повернула голову. Она видела Бэнкрофта всего несколько минут назад, крадущегося в западном конце кладбища. Она начала сканировать пространство между деревьями, чтобы найти его отличительную фигуру, но ее взгляд остановился на другом человеке, пробирающемся между надгробиями. Могильщица была права - они узнают его, когда увидят. Он был одет в отличительный зеленый макинтош поверх коричневого свитера и потертые джинсы. Он был высоким, но сутулым, со странной походкой и изогнутой спиной. Его кожа была такого оттенка, который напомнил Ханне о плохом сыре, а его черные волосы не были зачесаны назад, а прилипли к голове, сквозь них был виден скальп. Хотя то, как он выглядел, было странно, то, как он двигался, действительно выделялось. Он мчался почти бегом, бросаясь вперед, останавливаясь, принюхиваясь, одна из его рук с длинными пальцами ласкала надгробия, когда он проходил мимо, прежде чем он внезапно останавливался, принюхивался и снова бросался вперед.
Ханна прошептала в рацию, спрятанную под пальто.
- Я вижу его. Западная сторона старого кладбища.
Пока он был мужчиной, но она обнаружила, что в ее голове формируется слово “существо”. Она старалась выглядеть непринужденно, двигаясь в трех рядах параллельно ему, наблюдая, как он продолжает пробираться между надгробиями. Она заметила, что Бэнкрофт делает то же самое в нескольких рядах по другую сторону от него. Им не стоило беспокоиться о скрытности. Мужчина, казалось, был совершенно равнодушен к живым, в какой-то момент даже протиснулся мимо пары пожилых женщин, которые плелись перед ним по узкой тропинке. Одна из них что-то сказала ему, но он проигнорировал ее.
Ханна наблюдала, как, закрыв глаза, мужчина повернул голову, и некрасивый язык высунулся между его тонкими бледными губами, словно пробуя воздух. Он снова бросился вперед, пока не оказался на главной тропинке, которая прокладывала путь к часовне от ворот на Нелл-лейн, дороги, разделявшей кладбище.
Мужчина остановился, снова понюхал воздух, а затем резко повернулся к входу на Нелл-Лейн, где стояла Стелла, все еще в наушниках, с выражением шока на лице, когда он пристально посмотрел на нее. Пара, выгуливающая собаку, обошла ее и продолжила путь по тропинке, разглядывая мужчину, а затем Стеллу, явно задаваясь вопросом, что происходит. Они были не одиноки в своем беспокойстве. Ханна, чувствуя тяжесть в животе, быстро пошла вперед, двигаясь параллельно тропинке, но направляясь к Стелле. Когда она поравнялась с мужчиной в макинтоше, она снова увидела его лицо. Он пристально изучал Стеллу, обнюхивая воздух вокруг нее с кривой гримасой на лице. Теперь, приблизившись, она могла видеть, что его глаза были неестественно широкими и выпученными.
Когда собачники проходили мимо него, их йоркширский терьер зарычал и начал агрессивно тявкать, натягивая поводок, чтобы добраться до мужчины. Его хозяева много извинялись, пока оттаскивали своего внезапно разгневанного пса. Все это время мужчина не сводил глаз со Стеллы. Вместо этого он медленно поднял руку, и Ханна с ужасом наблюдала, как он указал костлявым пальцем прямо на ее молодую коллегу. Стелла отступила на пару шагов и приготовилась повернуться в другую сторону, когда мужчина вприпрыжку побежал к ней.
Ханна вскрикнула и бросилась к Стелле, но не успела она пройти и пары футов, как Бэнкрофт, размахивая закрытым зонтиком, словно огненным мечом, выскочил на пути мужчины.
- О, нет, не пройдешь. Ты не пройдешь!
Мужчина остановился и отступил назад, его взгляд метался влево и вправо, он внезапно пришел в замешательство от происходящего.
- Я хочу поговорить с тобой, солнышко!
Прежде чем Бэнкрофт успел что-то сказать, мужчина рванул с места, словно испуганный олень. Он повернулся и, широко раскрыв глаза от паники, побежал прямо на Ханну.
- Останови его! - заорал Бэнкрофт.
Ханна протянула руки и увидела дикий взгляд в глазах мужчины, когда он ринулся к ней. Она открыла рот, чтобы заговорить, но мужчина не остановился. Вместо этого он попытался перепрыгнуть через нее, и ему это почти удалось, но одна из его ног попала Ханне в грудь и заставила ее растянуться на мокрой земле.
Когда она начала подниматься, Бэнкрофт промчался мимо. - Давай, ленивые кости. Игра началась!