Глава 39

Женька очень сильно разозлилась и крикнула:

— А ну, тихо, — к нашему общему удивлению девушка замолчала, даже постанывать перестала. — Лёша, объясни, что ты хочешь сейчас сделать? Как мы можем помочь?

— Надо её поднять на четвёртый этаж к хирургам. А там они никуда не денутся. Возьмут на операцию, как миленькие.

— Ишь, тоже мне доктор нашёлся, — взбрыкнула наша новая знакомая на каталке, но спорить перестала.

Сообразила, наверно, что к чему. Когда счёт пошёл на минуты.

— Так поехали, — Женька ухватилась за каталку у ног девушки, а Лёха, быстро сообразив, что предлагает подруга, ухватился спереди за тележку и придал ускорение «паровозу», чтобы быстрее добраться до лифтов, пока нас не заметили дежурные.

Мне ничего не оставалось, как поспешить за ними. Я по пути открывала перед ними двери, придерживала на поворотах тележку и отвлекала медперсонал.

— Лёша, а почему её никто не осмотрел? — поинтересовалась я.

— Всё как всегда. Стечение обстоятельств. Срочно со скорой понадобилось кого-то реанимировать. Вот все и сбежались в смотровую, а наверху тяжёлая операция уже идёт несколько часов.

— Так кто же тогда эту девушку возьмёт?

— Так аппендицит может и студент вырезать. Это же просто.

Каталка резко затряслась: то ли от боли, то ли от страха.

— Не хочу, чтобы студент, — громко заплакала новая пациентка хирургического отделения. — Мне надо специалист.

— Не беспокойтесь, всё будет хорошо, — как могла, утешила я её.

Не знаю как, но мы добрались до четвёртого этажа и никому из персонала больницы не попались на глаза. Дверь лифта открылась, а мы выкатились все вместе с каталкой в белоснежный коридор. И тут же остановились.

— Это что за история такая? — нам какой-то доктор преградил дорогу.

Лёха стал быстро объяснять, что случилось, а девушка на каталке громко выть.

— Сделайте что-нибудь. Аааа… — кажется, ей становилось хуже, даже нам это было заметно. — Вы знаете, кто мой папа? Он вам всем головы поотрывает.

— Девушка, что-то мне подсказывает, что вам не так уж и плохо. Папу вспоминаете. Быстро все назад.

Этот высокий и очень худой мужчина, на вид лет тридцати, на удивление оказался таким сильным, что смог ухватить меня и Женьку и силой затолкать в лифт, как мы ему не сопротивлялись.

— Да послушайте, — Женька умудрилась вырваться и забежать за каталку. — Ей очень плохо. Неужели не видно?

— Тут больница. Тут всем плохо.

— Слушайте. Я догадалась. Вы никакой не доктор. Вы на себя посмотрите: небритый, нечёсаный, одежда на вас мятая.

— Да я сейчас на вас полицию вызову. Думал, сдам дежурство. И домой — отсыпаться. А тут с посторонними…

И тут мы заметили, что Лёхи возле нас нет. Скорее всего, он побежал в ординаторскую, чтобы кого-нибудь найти и позвать на помощь. Женька посмотрела сначала на меня, потом на больную девушку, сползла по стенке и расплакалась.

— Как врач может быть таким чёрствым? — закрыла лицо ладонями.

— Ну, достали.

Наконец, доктор подошёл к каталке, без предупреждения задрал платье и стал щупать живот у больной.

— Аааа… Придурок, можно поосторожнее. И что, здесь помещения никакого нет? Надо при этих это делать? Вас папа всех здесь уволит. Ясно вам.

— Ясно, что тебя надо срочно на операционный стол.

— Вот, — хором ответили мы.

— Эй, беленькая не плачь. Вылечим эту девицу. Родственница твоя?

— Не хватало ещё, родственничков таких. Везите меня уже куда-нибудь. Ааа… Ааа…

— Эй, беленькая, так ты по доброте душевной ей помогала?

Женька вскочила на ноги.

— Да. А вы все здесь чёрствые и злые, — и ещё больше разревелась.

Вдруг со стороны большого прохода появилась женщина, а за ней — Лёха.

— Вот, нашёл.

— Что нашёл, что нашёл. Вы как сюда все попали? Я вас спрашиваю. Павел Дмитриевич, вы же поспать собирались. Вас приказали даже домой не отпускать. Третьи сутки на ногах, пятнадцать часов операция…

— Ольга Валерьевна, я уже осмотрел больную. Готовьте к операции.

— Вы что?

— Не волнуйтесь, не я буду оперировать. Увозите.

— Как скажете, — не стала спорить Ольга Валерьевна и ловко потащила каталку с девушкой вглубь коридора.

— Ты только не волнуйся, — вдогонку крикнул ей Лёха, а она показала ему средний палец. — Только и умеете…

Доктор обвёл всех взглядом.

— Так, на выход дружным строем. Молча. А ты, беленькая, давай свой номер телефона. Что смотришь? Позвоню потом, расскажу, как обстоят дела у подопечной. Как говорится, мы в ответе за тех…

Женька трясущимися пальцами достала телефон, разблокировала и показала свой номер. Видно, спорить у неё сил совсем не осталось.

Лёха удивлённо посмотрел на всех. Хотел что-то сказать, да передумал.

— Вот, — многозначительно кивнула я ему головой в сторону Жени. — Такую добрую девушку упустил.

— Лера, не трогай Лёшу, — ответила Женька. — Мы не подходим друг другу. Это же издалека видно.

— Да что вы говорите? — подколол её доктор. — У тебя и здесь талант. Впрочем, я даже рад такому таланту, — загадочно резюмировал он. — Загружаемся, товарищи, в лифт. А вы все, собственно, почему здесь? В больнице?

— Я к маме приехала. Вот пришлось задержаться из-за этой девушки.

— А в каком отделении мама? Фамилия?

— Облепиха.

— Дела, а я как раз к ней направляюсь. Вам же сообщили уже, я надеюсь, что операция прошла успешно?

— Да, мне сказали, что её оперировал очень хороший врач. Светило науки, медицины.

— Я так понимаю, что вы одна собираетесь к ней в палату. Там всем нельзя. Вы уж извините, ребята. Вот через пару дней, пожалуйста. Может, она и сама в парк спустится.

— Нет, нет. Мы не собирались. Просто Лерку приехали поддержать. Мы ведь не из Москвы, — быстро пояснила Женя.

— Я знаю. Мне передали эту информацию, — сказал доктор и тут же нервно закашлялся.

— Так это вы — светило науки, — обрадовалась Женька.

— Ох, я, беленькая. Как зовут хоть тебя?

— Вы же записали мой номер? Под каким именем?

Что-то я не узнаю Женьку. Первый раз вижу, чтобы она так смело беседовала с представителем противоположного пола. Недаром работает в научно-техническом журнале, увидела коллегу по науке.

Мы вышли из лифта и уставились на Павла Дмитриевича.

— Валерия — за мной. Записал как записал, — отозвался доктор. — Имя?

— Евгения.

— Очень приятно. Я позвоню, — и отправился быстрым шагом в противоположную сторону холла.

А я за ним. На ходу достала свой телефон и увидела, что у меня восемь пропущенных. Разблокировала телефон и быстро отыскала номер Макса.

— Лера! Ты где ходишь? Почему ты до сих пор не у мамы? Ты же давно в больнице. Я уже локацию твою заказал, — он не просто кричал в трубку, а подключил, наверное, микрофон.

— Максим, мы тут…

— Лера, ну как так можно! Ты понимаешь, как я волновался? А где эти двое?

— Ждут меня внизу.

— Что мне только в голову... Думал, Зара опять за тебя взялась. Держи телефон рядом с собой, пока я не приеду за тобой. Слышишь меня хорошо? Лера, в руках держи, запихни за сись…

— Максим, прекрати, — не удержалась и рявкнула я.

Доктор остановился и отобрал у меня телефон.

— Человека она спасала. Ясно тебе, парень. Тихо, тихо. Да, я именно тот. С той самой горы. Меня не запугаешь. Пуганный уже. Всё, парень, отбой. Некогда ей. Прошу, — распахнул Павел Дмитриевич мне дверь в палату и отключил телефон.

— Мама… Мамочка моя, — бросилась я к постели и схватила её за руку.