Глава 1

Эмми

Ох, черт.

Я успела увернуться от удара, и скомканный кусок бумаги для нот пролетел мимо моего лица, не долетев до меня каких-то полсантиметра.

Знакомый голос крикнул откуда-то слева от меня - там, откуда была выброшена газета...

-Вот дерьмо!

Я посмотрела на Брэкстона Мэддена, семиклассника, и сделала лицо учителя, которое быстро заставило его посмотреть себе под ноги, пробормотав полусерьезное извинение: -Извините, мисс Уайлд.

Я открыла рот, чтобы отчитать его за ругань в коридоре, но сегодня был последний учебный день, и я не думала, что это будет иметь большое значение, учитывая, кем был отец этого мальчика.

Уверена, что дома он наслушался всякого.

Отец Брэкстона был известен в этой части города - или, лучше сказать, печально известен?

В этой школе не было человека, который не знал бы, кто такой Доминик Мэдден, известный президент мотоклуба “Королевская рать”. Я никогда не встречала его, хотя видела на территории школы во время футбольных матчей Брэкстона и однажды даже на обязательном хоровом концерте, которым я руководила для всех классов.

На этом мое общение с этим человеком закончилось, и этого было достаточно, чтобы понять, что от него стоит держаться подальше.

Одно дело, когда тебя привлекают плохие мальчики, и совсем другое - когда тебя привлекает такой мужчина, каким был Доминик Мэдден.

С широкими плечами и самыми завораживающими голубыми глазами, которые я когда-либо видела, Доминик был прекрасен.

Красивый и неприкасаемый.

Я потеряла дар речи с первого взгляда в начале учебного года, когда он впервые приехал за Брэкстоном на своем байке.

Я была уверена, что Бог послал одного из своих ангелов-мстителей, чтобы помочь спасти мир.

Потом он кокетливо улыбнулся одной из администраторов школы, и я поняла, что это скорее падший ангел - замаскированный дьявол. Но, несмотря на это, с того дня я была очарована им.

Мое сердце хотело скрыть эту маленькую влюбленность. Но в конце концов, кому может повредить невинная маленькая фантазия? Но моя голова говорила, что Доминику никто не нужен, даже если я не делала ничего, кроме как позволяла ему занимать мои мысли.

Это был один из тех редких случаев, когда я позволила своей голове победить. Я старалась не попадаться прямо на его пути, если это было возможно.

Не то чтобы это имело большое значение. Мужчина не обращал на меня внимания, и я сомневалась, что я одна из тех женщин, на которых он обычно смотрит. При одном взгляде на него я поняла, что он опытен. И высокомерен.

Последнее, что мне было нужно в жизни, - это беспокойство.

Особенно с таким грубым мужчиной, как он. Что-то подсказывало мне, что я не справлюсь с этим. Не помогало и то, что я с опаской относилась к мужчинам его роста.

Не то чтобы мужчины с меньшим ростом были мне по душе.

Я автоматически, не задумываясь, сжала руки в кулаки.

Я должна была сосредоточиться на настоящем. А настоящее - это то, чем я должна гордиться.

Теперь я действительно наслаждалась тишиной и покоем.

Я вздрогнула, когда темное воспоминание угрожало всплыть на поверхность, и вернулась к реальности.

Я не очень хорошо знала Брэкстона, поскольку преподавала хор в шестом классе, и это был мой первый год преподавания в государственной средней школе Сакраменто.

-Пожалуйста, возьми это назад.

Мы находились посреди переполненного коридора. Дети были более энергичными сейчас, потому что время окончания учебы было почти близко.

Он кивнул, поднял лист и, повернувшись ко мне, с озорной улыбкой, которая была совершенно очаровательной на его лице, пошел прочь, догоняя своих друзей.

Он был популярен в школе. Не только среди мальчиков, но и среди девочек. И меньше всего учителям хотелось услышать от очередной девочки-подростка, какой Брэкстон "милый" и как они хотят, чтобы он подарил им первый поцелуй.

Я слегка улыбнулась.

Ученики в средних классах были милыми, в очень неловком смысле этого слова.

Средняя школа - это уникальное время, и я почти забыла, каким оно было для меня, пока не пришла сюда и не пообщалась с этими маленькими детьми.

Я слышала игривый смех Брэкстона даже после того, как он свернул за угол. Он был шумным и привлекал к себе внимание, где бы он ни находился.

На данный момент это было связано с его индивидуальностью и симпатичностью. Я не сомневалась, что через несколько лет все изменится, и он станет известен не только как второй сын Доминика Мэддена.

Брэкстон был диким малым - да и правде сказать не совсем малым. Он уже возвышался над своими друзьями, и я не сомневалась, что, повзрослев, он станет таким же высоким, как его отец.

Но если верить сплетням, ходившим в школе, Брэкстон считался послушней и смиренней своего старшего брата Кая, только что окончившего колледж, в прошлом году.

Ходили слухи, что Кай поклялся стать членом “Королевской рати” и собирался унаследовать преступное предприятие своего отца.

Я старалась не обращать на это внимания, но МотоКлуб был в центре всех тем. О нем иногда говорили и в местных новостях, когда члены банды хотели устроить какую-нибудь благотворительную акцию или если в городе происходило что-то ужасное, но необъяснимое.

Я была уверена, что это не более чем прикрытие.

Я никак не могла принять, что родитель одного из здешних учеников замешан в каком-то нечистом деле.

Кроме того, учителя в этой школе не любили ничего, кроме сплетен. Это было как корм для цирковых животных.

Безумный и отчаянный.

Я не могла заставить себя присоединиться к сплетням, хотя это не мешало им доходить до моих ушей. И не тогда, когда все учителя говорили об этом в учительской.

Я была своего рода изгоем за то, что не участвовала в веселье. И, возможно, именно поэтому, даже после целого года преподавания музыки, я так и не смогла завести ни одной связи с кем-либо в этой школе.

Или, может быть, другие учителя смотрели на меня свысока, потому что я преподавала музыку.

Если бы моя жизнь сложилась так, как я планировала, я бы вообще не преподавала.

Мои руки задрожали, и я крепче сжала нижнюю часть рубашки. Я даже не заметила, что играла с ней и автоматически отпустила ее.

Прозвенел последний звонок, и, как по волшебству, все ученики, за исключением нескольких человек, исчезли из коридора, уже выйдя на улицу и планируя свое лето.

Я вздохнула и направилась обратно в музыкальную комнату, рассматривая все оборудование, которое нужно было убрать на хранение, все вещи, которые нужно было собрать, и все, что нужно было убрать, прежде чем я смогла по-настоящему насладиться летом.

Быть взрослым - это отстой.

И времени на жалость к себе не было, поэтому быстро приступила к работе.

***

Когда я вернулась домой, было уже шесть, и я была измотана, с трудом поднимаясь в свою маленькую двухкомнатную квартиру на третьем этаже.

Это был не самый безопасный район города, но он был мне по карману, а это о многом говорит, учитывая, насколько дорогой была Калифорния, даже если Сакраменто не был Лос-Анджелесом.

К тому же с момента переезда у меня не было никаких проблем с соседями.

Я почти не знала их. Некоторых я видела лишь мельком, когда каждое утро уходила на работу, и это меня устраивало.

Кроме того, здесь не было наркоторговли на углу и вечеринок в здании каждые выходные, так что я считала, что мне повезло, что я нашла такое место.

Это было мое убежище.

Здесь было все, что мне было нужно после того, как я уехала от всех и всего, что я знала за свои недолгие двадцать пять лет жизни в Неваде.

Некоторое время я была потеряна, шла по жизни, не имея четкой цели, и подрабатывала, чтобы чем-то себя занять. Только когда мне исполнилось двадцать два года, я поняла, что нужно что-то делать со своей жизнью, и решила поступить в колледж, чтобы получить диплом преподавателя музыки.

Я все еще была новичком в этом деле, но, по крайней мере, это давало хоть какое-то представление о цели.

Я отперла дверь и вошла в тихую, почти темную квартиру.

Включив свет огляделась по сторонам.

Это было небольшое, но милое местечко, которое я действительно сделала своим, выдержав его в холодных тонах: темно-синий, бордовый и белый.

Я положила сумочку на маленький приставной столик возле двери и села на диван.

В некоторые дни я не возражала против тишины.

На самом деле, я наслаждалась этим.

Мне нравился покой, и мне нравилось, что я могу быть одна. Свободна от осуждения.

Но иногда тишина казалась слишком тяжелой, и я не знала, чем себя занять.

Сегодня был последний учебный день, и все вышли на улицу праздновать, а я застряла в этой квартире.

Я даже не могла вспомнить, сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз разговаривала с родителями, но это было не от того, что они не старались.

До этого инцидента между нами все было хорошо.

Мы были счастливой семьей, но, возможно, слишком счастливой, потому что, когда случилась трагедия, они не знали, как с ней справиться.

И я не знала, как вернуться к прежнему положению вещей, более того, я не была уверена, что хочу этого. Не тогда, когда маски были сняты, а я не была уверена, что мне нравится эта сторона моих родителей. Мой взгляд блуждал по моему небольшому пространству.

Эти квартиры были отремонтированы в последние годы, поэтому в них было больше современного дизайна. У меня была открытая планировка, и я могла видеть свою квартиру целиком, а также небольшую кухню в задней части.

Однако не это привлекло мое внимание.

Рядом с кухней находился небольшой уголок с большим квадратным окном, выходившим на боковую стену жилого дома. Вид из окна был не очень хороший, но мне нравилось это небольшое полууединенное место, к тому же там я прятала свой синтезатор.

Это была самая дорогая вещь, которой я владела, заплатив за нее почти четыре тысячи.

Я провела четыре лета в подростковом возрасте, работая полный рабочий день, чтобы накопить на него, и наконец приобрела его в начале выпускного класса средней школы.