Глава

46

ВЭЙЛ

– Упрямишься, – Джейс подбрасывает креветку, ловит её и жует, как будто он не просто мужчина, а комедийный гений. – Тебе это не идёт.

Я закатываю глаза.

Конечно, он это замечает.

– Продолжай так делать, – добавляет он. – Может, найдёшь свой огромный мозг где-то там и снова начнёшь им пользоваться.

– Он твой король, – вставляет Аксель, постукивая татуированными пальцами по подлокотнику. – Ты должна явиться к нему на аудиенцию.

Я хмыкаю.

– Ты всегда был таким идиотом, или это у тебя особое выступление передо мной сегодня?

Джейс фыркает от смеха.

А я сижу на диване в гостиной у Алены, где провела последние три ночи. Не потому что некуда идти. А потому что она там, наверху, за дверью своей спальни, пытается заснуть, и я не хочу уходить. Не могу.

Блэр собиралась прийти, но я отговорила её. Потому что каждый её шаг напоминает Алене о её разрушенной мечте.

Алена поговорила с Лохом, отменила свадьбу, выгнала его… а потом часами рыдала. Надин пыталась её утешить, но Алена попросила оставить её одну. Тогда ушла и Надин. Потом я попыталась. И на следующий день уже рыдала вместе с Аленой. Потому что она… простила меня за Нэша.

Но именно это меня и добивает – она простила меня только потому, что слишком разбита Лохом. И в её личной таблице предательств я оказалась вторым местом. Поздравьте меня.

Я – подруга, которая трахалась с её отцом. И это оказалось… меньшим злом. Меньшим.

И это не то прощение, которого я заслуживаю.

Так что, если меня ждёт кара – я приму её. Без книг. Без вибраторов. Без уроков плавания. Без солнца. Просто… пусть мне будет больно настолько, насколько больно ей. Может, тогда я почувствую, что заслужила её «я тебя прощаю».

А я?

Я сказала Нэшу убираться. Я его не прощаю.

Да, он наконец рассказал Алене правду. Но только потому, что я заставила. Сама.

Как долго бы он ещё лгал? Ей? Мне? И если, как говорит Надин, он лгал из любви… тогда выходит, он любил меня настолько сильно, что собирался забрать правду в могилу. Какая прелесть.

– Он солгал, чтобы защитить Алену, – подаёт голос Сир. Сидит тут, как буддийский монах, читающий мои мысли. – Прости его, и тебя простят.

Ах да. Моё алое письмо. Большая буква S. Шлюха, которая много раз была «за» с отцом своей лучшей подруги и соврала об этом.

– Он собирался рассказать тебе после свадьбы, – добавляет Грант.

– Нэш – порядочный человек, – кивает Ник. – Как только вы поженитесь, больше никаких секретов.

Короли окружают меня. Пять львов против одной раненой тигрицы.

Говорят, в схватке один на один тигр побеждает льва. Но пятеро на одну?

Ну… зависит от того, насколько зла тигрица.

– На каком языке вы все говорите? Потому что звучит это как полный бред, – я наклоняюсь вперёд, не собираясь отступать. – Рассказать после свадьбы? Значит, Алена была бы предана, сломлена, развелась бы… а мы с Нэшем тоже поженились бы? Прекрасно. Ясно. Прямо вижу, как прилетает фея по имени «Да пошло оно всё».

Джейс смеётся, но Аксель улыбается по-своему – медленно, нагло.

– Ты всё равно будешь его женой.

Я бросаю на него ледяной взгляд.

– Рада, что твоё юридическое образование не мешает тебе нести чушь.

Он пожимает плечами:

– Не знаю, что делает тебя такой глупой, но это работает.

Я резко стреляю:

– Ты несёшь столько дерьма, что я не знаю, дать тебе мятную конфетку или рулон туалетной бумаги.

Сир фыркает, даже он удивлён.

– Вэйл… прости нас. Мы не сказали тебе, потому что думали, что так будет лучше. Для Алены. Лох правда любит её. Даже когда Аксель пытался вышибить это из него – он не сдавался.

– Они справятся, – тихо говорит Грант. – Должны. Потому что я никогда не видел Лоха таким убитым.

Каждый день он сидит на крыльце виллы Алены. С букетом полевых цветов. Потому что она не любит ничего покупного, вылизанного. В его руке – помятый конверт. Письмо, которое он упрямо продолжает держать для неё.

Но она не выходит.

И он остаётся с Нэшем.

Два зверя. В одной клетке.

Хотя… Нэш не сидит у моего крыльца.

Он сидит у себя. И присылает мне фото книг. Бестселлеры про брак. Две в день.

И, знаете, если бы книги могли исправить всё, что мы сломали… я бы уже построила из них замок.

Это заставляет меня закатывать глаза. Я так яростно закатываю их, что, кажется, могу с этим затмить солнце. Это чертовски мило, но черт возьми, сколько мужчин вообще открывают книгу о любви к своим женщинам? Только самые лучшие, наверное.

– Просто сыграй с ним восемнадцать лунок, – говорит Джейс, ловко подбирая ещё одну креветку. – Ударь Нэша сарказмом, надри ему задницу, а потом заставь его упасть на колени и умолять о тебе. Или, – ловит ещё одну, – продолжай злиться на него, потому что это смешно, когда ты смешная.

– Это не смешно, – бормочу я, потому что… это больно. Это как трёхдневный синяк, который хуже с каждым часом, но не хочет уйти. Даже если я дам Нэшу шанс, что будет с Аленой? Я не собираюсь падать в закат с её отцом и оставлять её одну в этом чертовом мафиозном хаосе.

– Мне жаль, – Джейс садится рядом со мной на диван, обвивает меня рукой, притягивает к себе. Не как любовник. Не как друг. Я не могу даже точно описать, каково это, быть с ним так близко. – Я знаю, это больно. Это чертовски больно, когда любовь нас предаёт.

Я прижимаю губы к его груди. Боже, он что, ест стальные хлопья Cheerios на завтрак? Это не очень-то помогает в моменте.

– Кто тебя подвёл? – спрашиваю я, даже не осознавая, что сама готова встать и выследить эту суку. – Потому что я убью её ради тебя.

Грант усмехается. – Говорит как одна из наших истинных королев.

Но Джейс не отвечает, и обычно я бы покопалась, чтобы узнать его секрет, но сегодня у меня нет на это настроения.

– Можем ли мы просто немного времени? – вздыхаю я, пытаясь уговорить их. – Просто оставьте меня и Алену наедине сегодня вечером. Она должна была выйти замуж завтра, и присутствие вас всех здесь только усложняет ситуацию.

– Ладно, – говорит Сир, вставая. – Дадим им немного покоя.

Другие короли встают и уходят. Я закрываю глаза, падаю обратно на диван, слыша их тяжёлые шаги, а затем входная дверь закрывается. Устанавливаю мысленный таймер, когда пойду проверю Алену.

– Знаешь, как-то утром… – его глубокий голос заставляет меня открыть глаза. Это Аксель. Он стоит рядом со мной. – После нашей миссии. Перед тем, как я отвез Нэша обратно в «Мерсье». Он сказал мне сделать остановку.

Он медленно садится рядом, складывая свои покрытые татуировками пальцы. Злоба написана на его коже, но в его глазах ничего такого. Они становятся мягкими, когда он продолжает:

– Нэш навестил твоего отца. Он встретился с ним в его гольф-клубе и сказал, что тот бездельник. Что он должен быть благодарен за такую потрясающую дочь, как ты.

– Что? – шок сжимает моё сердце. – Что сказал мой отец?

– Он согласился. Он признал, что облажался и не знает, как это исправить. Он всегда гордился тобой, но стыдился себя.

Легко представить, как Нэш сражается за меня, но представить моего отца – невозможно. Его раздутое эго не могло бы подчиняться ни одному мужчине.

– Нэш ударил его или что-то в этом роде? – спрашиваю, пытаясь скрыть свою растерянность.

Аксель ухмыляется, что выглядит гораздо более привлекательно, чем когда он ведет себя как придурок.

– Никогда. Нэш никогда бы не проявил к тебе такого неуважения. Вместо этого он сказал твоему отцу, что его выбор – иметь будущее с тобой. Но Нэш? Он сказал, что собирается попросить тебя стать его женой. Что он будет польщён, если у него будет будущее и семья с тобой, и что только твой отец решит, захочет ли стать частью этой семьи.

Я так сильно закусываю губу, что кажется, будто могу прокусить её. Волна любви захлёстывает меня. Это не стирает мои детские раны, но благодаря Нэшу они начинают заживать.

Всё, что нам нужно, – один человек, который будет бороться за нашу любовь. Может быть, мой отец когда-нибудь начнёт бороться за мою.

Но Нэш не остановился.

Я не знаю, что сказать. Я не знаю, что делать.

Зимние глаза Акселя светятся теплом, когда он шутит:

– Мне нравится звук, который ты издаёшь, когда наконец замолкаешь.

Я бью его по руке, и он потирает её, ухмыляясь, но потом его лицо становится серьёзным, и он бросает взгляд в зал.

– С ней всё в порядке? – спрашивает он о Алене.

– А с тобой всё в порядке? – отвечаю я.

– Нет. Я знаю, каково это – потерять любовь.

Аксель любил кого-то? Кого-то, кто не был с завязанными глазами и не стоял на коленях на подушке ради него?

– Кого? – спрашиваю я, любопытствуя.

– Это история для другого дня. Просто… – отвечает он, потирая руки. – Просто скажи Алене, что я спрашивал о ней. Скажи ей, что мы любим её, и всё будет хорошо.

Я киваю, ожидая, что Аксель уйдёт, но он удивляет меня. Он нежно обхватывает мою щеку и проводит большим пальцем по моему новому пирсингу. Это не сексуально, не неуважительно. Я чувствую благоговейное уважение в его прикосновении.

– Так долго, – говорит он. – Нэш любил тебя издалека, пока я наблюдал, как он страдает в одиночестве. Я всегда знал, что ты его королева. Так что, пожалуйста, не отбрасывай свою любовь, потому что он тоже любит свою дочь.

Целомудренно целует меня в щеку и встаёт, молча уходит.

Он оставляет мой мир кружиться. Моя голова тоже. Я снова откидываюсь назад, закрываю глаза, обдумывая всё, чем Аксель поделился о Нэше и моём отце. И всё, что он заставил меня почувствовать. Как будто я принадлежу Нэшу, всем королям и королевам.

Теперь они моя семья.

Сейчас они моя семья.

Должно быть, я заснула, подавленная этим, потому что я просыпаюсь от грохота. Это пугает меня, и я сажусь, глядя в окна на террасу.

Снаружи бушует сильная летняя буря. Сильная полуденная жара наконец-то взрывает вечернее небо громом, молнией, ветром, дождем, а затем градом. Свет мерцает, и мы отключаемся от электричества.

Такие бури здесь обычное дело. Это пройдет через час, но пора проверить Алену. Она в любом случае любит молнии.