Глава 2.

В лесу слышался сильный запах озона, словно после сильной грозы. Правда, лес на объекте К7-217 не видел гроз уже несколько десятилетий, а те редкие дожди, которые выпадали, из-за повышенного уровня кислотности и радиации оставляли после себя непоправимые следы.

Могучие сосны и ели выцветшими наконечниками протыкали желтоватого оттенка небо. Укрытые зелёно-коричневым мхом пни и коряги вместе с высокой травой создавали ощущение нетронутой природы, будто нога человека не ступала в этих местах десятки лет.

На небольшой полянке, затерянной где-то в лесу, в воздухе появились четыре голубые точки. От каждой растекалась навстречу друг к другу голубого цвета пелена, образовывая прямоугольник, сквозь который из другого объекта один за другим промчались два старых мотоцикла.

Они остановились, в целях экономии заглушили двигатели.

Матвей, переведя дыхание, посмотрел на квантовый туннельный переход. Его первый переход. Вот как перемещение выглядит в реальности. Он слышал множество баек в академии о том, что переход может закрыться раньше времени и человека разрезать пополам, про то, что настройки вводят некорректно, и оперативник оказывается совершенно в другом объекте или на высоте в несколько метров. Но это всего лишь байки. Оперативник просто проехал сквозь голубую пелену, которая на долю секунды затмила всё перед глазами. Матвей обернулся, посмотрел в исчезающий прямоугольник, за которым виднелся расплывчатый силуэт Харитонова. Тот помахал оперативникам рукой и пропал из вида. Переход закрылся.

Марченко достал из рюкзака небольшой чёрный прибор, чем-то схожий с мобильным телефоном начала двухтысячных, только с тремя кнопками. Матвей узнал счётчик Гейгера-Мюллера. Прибор с лёгким потрескиванием вывел на экран цифру шестьдесят пять микрорентген в час. Марченко закрепил прибор на руле своего «ковровца», после чего достал из другого кармашка рюкзака компас.

— Нам в ту сторону, — сказал он уверенно, — поедем не быстро, минут за двадцать точно доберёмся. Повтори пока про себя легенду.

— Хорошо, — ответил Матвей, — я только…

Марченко поднял указательный палец вверх, требуя внимания и тишины. Он немного прищурил глаза, вслушиваясь в нетронутый лес. Ветер усилился, верхушки деревьев бились друг об друга под шелест высокой травы. Где-то слева, среди непроходимых зарослей, послышалось шуршание и треск сухих палок. Оперативники переглянулись, Марченко снял со спины свой АК, Матвей незамедлительно последовал примеру старшего товарища.

— Что там? — тихо спросил Фёдоров-младший.

Егор пожал плечами.

Треск становился громче, кто-то явно пробирался через заросли к полянке. Вначале еле слышный, а теперь нарастающий, переходящий в крик, рык приближался.

— Оружие готовь! — крикнул Марченко, спрыгнул с мотоцикла, прицеливаясь в сторону звука.

Матвей сел на одно колено рядом с Егором и тоже прицелился.

Звук становился ближе и громче, крик уже напоминал рёв. Матвею показалось, что схожий звук он уже слышал. Когда-то очень давно, только вот где? В средних классах школы, на летних каникулах, на даче. Он с друзьями играл в казаки-разбойники и забрался глубоко в лес, но услышав этот рёв, вся компания метнулась прочь, что есть сил. Кто-то из его друзей узнал этот звук.

— Это кабан! — крикнул Матвей, и в эту же секунду из леса на полянку вышло существо, которое когда-то было кабаном.

Больше стандартного в полтора раза, эта тварь тяжело дышала огромным пятаком, из которого сочилась гниль. Раздробленные копыта с каждым шагом приминали высокую траву, сквозь которую виднелись жёлтые глаза. Едва заметные зрачки монстра искали себе пропитание, а может, просто забаву.
Кабан встал ровно, уставившись на оперативников.

— Стреляй! — крикнул Марченко и сам нажал на курок.

Две короткие очереди направились в существо. Кабан, проигнорировав открытый по нему огонь, разогнался в сторону напарников.

Они отскочили. Один из мотоциклов оказался на пути у огромной твари, и от удара в момент превратился в металлолом. Марченко сделал кувырок, резко развернулся, пустил ещё одну очередь. Кабан издал истошный визг и резко затормозил. Мутант сдвинулся немного влево, выбрав своей целью старшего оперативника.

Матвей прицелился меж глаз огромной зверюги, решил, что, пока Марченко отвлекает эту тварь, у него есть шанс завалить их неожиданного противника. Он немного сдвинул прицел в сторону левого глаза кабана, нужен меткий выстрел. Сердце колотилось очень быстро, Матвей задержал дыхание, стон зверюги и команды Марченко ушли на второй план. Подловив момент между ударами сердца, Матвей направил быструю очередь в огромного мутанта. Зверь заревел, пошатнулся и упал замертво, словно у него выбило почву из-под копыт. Матвей опустил АК и нецензурно выругался.

— Охереть… — промычал Марченко. — Такого я точно никогда не видел…

— Я тоже… — сказал Матвей.

— Ты-то понятно, — дыхание Егора было сбито, — а вот я наивно думал, что меня уже ничем не удивить в седьмой.

— Да уж… — Матвей поднялся, отряхнулся и подошёл к напарнику.
— Вот сука, а? — прикрикнул Марченко, пнул ногой дохлого мутанта и плюнул на него. — Такой мотик угробил!

— Стоять! — послышался сзади громкий, поставленный голос. — Руки вверх! Не двигаться!

Напарники хотели повернуться, чтобы посмотреть, кто им угрожает, но после предупредительного выстрела в воздух решили не рисковать.

— Заберите у них сумки и оружие, — скомандовал голос.

Двое мужчин, один чуть за двадцать, второй явно старше, выполнили приказ.

— На колени, — приказал голос.

— Разрешите обратиться? — спросил Марченко.

— Так-так, — голос стал заинтересованным, — ну, обратись.

— Разрешите повернуться? Не привык стоять спиной к собеседнику.

— Вы на мушке. Так что имейте в виду: лишнее движение — вас пристрелят так же, как вы эту тварь.

Напарники медленно повернулись. Матвей насчитал шесть человек, из которых четверо держали самодельные автоматы. Явно не военные, но оружие держать умеют. Ещё двое — видимо, старшие. Один худой, одет в камуфляж на пару размеров больше, второй — в кожаной куртке, рваных брюках и кирзовых сапогах. Голос его. Видимо, командир — он.

— Разрешите представиться? — спросил Марченко, не опуская рук, — Я Егор Кантемиров, это — мой брат Матвей. Мы выходцы из Борта. Небольшое бункерное поселение на юге. Ищем Тёмный Город. Говорят, на северо-западе есть поселение для кочевников, куда принимают всех и не задают вопросов. Мы в пути уже несколько суток. Здесь остановились на привал.

— Не хило вы так заблудились, — подметил командир.

— Похоже на то. Компас у меня ещё дедовский. Мы по дороге ориентировались и, видимо, свернули не туда.

— Ну, допустим, продолжайте.

— Мы были на привале, уже собирались, а тут — вот это.

Марченко кивнул в сторону убитого мутанта.

— Кантемиров, говоришь? — командир почесал бородатый подбородок. — Что-то не верится мне. Привал устроили аккурат возле нас. Сдаётся мне, что караванщики вы. Вон какие у вас рюкзаки и кофры набитые. В наших местах это редкость.

Он повернулся к одному из своих людей и скомандовал:

— В машину их. Отвезём к Старшему. Посмотрим, что он скажет.

— Простите, — начал Матвей, — мы правда не хотели никого беспокоить. Попали в передрягу с этой зверюгой, мотоцикл он нам угробил. Мы мирные…

Договорить он не успел. Один из людей командира вырубил Матвея прикладом, и тот упал без сознания.

***

Матвей ещё не открыл глаза, а острая боль в челюсти и затылке раскатистым громом отдала во всё тело. Во рту пересохло так сильно, что язык прилипал к нёбу. Он открыл один глаз, затем второй и попытался сфокусировать зрение. Вокруг только металл. Стальные стены, нагретые от солнца, превращали камеру, где он очутился, в парилку. На противоположной стороне маленького помещения неуклюже расположилось что-то, похожее на дверь с небольшим прямоугольным вырезом — единственным источником света. В углу напротив сидела расплывчатая фигура, которая постепенно превратилась в Марченко. Его переносицу украшала новая ссадина, под глазом красовался фиолетовый кровоподтёк.

— А ты молодец, — сказал Марченко и сразу откашлялся, — чётко отработал. Я думал, они тебя грохнут.

— Я смотрю, тебе тоже досталось, — тихо произнёс Матвей. — Попить есть что-нибудь?

Марченко ногой подвинул к Матвею старую жестяную кружку с тёплой водой. Фёдоров-младший приподнялся и сделал два жадных глотка.

— Сколько я был в отключке? — выдыхая, спросил он.

— Не очень долго. Часов пять.

— Что-то удалось узнать?

— Ничего такого, — Марченко посмотрел на прямоугольник в двери, заменяющий окошко, — тебя вырубили, мне накинули вонючий мешок на голову. Велели помалкивать. Посадили в какой-то грузовик, уазик, похоже. Ехали недолго. Поворачивали. Потом меня привели сюда. Триста десять шагов от грузовика до камеры. По морде дали. Тебя закинули следом. Вот, сижу. Жду.

— Вещи у них. Наверняка будут обыскивать.

— Я на это и рассчитываю, — Егор улыбнулся и сразу же пожалел об этом. Губа треснула, и из неё хлынула алая кровь.

Послышались шаги тяжёлых берцовых сапог. Единственный луч света закрыл силуэт головы. Чьи-то серые глаза внимательно осмотрели напарников, а затем голос, который пытался звучать угрожающе, произнёс:

— Очухались. Сидеть тихо. Не рыпаться. И это… Вот.

Человек отошёл, в щель бросили два куска сильно обжаренной тыквы.

— Спасибо! — крикнул Марченко. — Мы хотим увидеть главного!

— Увидите, — спокойно сказал голос, — а пока сидите тихо.

Матвей откусил кусок тыквы, неприятный горький вкус заполнил высохший рот. Воды не осталось, тыквенную гадость очень хотелось запить. Марченко поднял свой кусок, аккуратно отряхнул его от земли и начал с аппетитом есть.