Глава двадцать шестая Нежданные гости
Возвращение в Академию ознаменовалось множеством вопросов со стороны однокурсников и даже наставников. Подоплёка нашей отлучки раскрылась вскоре после вызволения пленённого разбойниками купца. Пусть цацкаться с разбойниками тут не принято, но соблюсти ряд формальностей надо.
Слухов о нашем маленьком походе-возмездии ходило уже множество, вопросов они порождали ещё больше, и всем этим просто необходимо правильно воспользоваться! Посему я сделал заявление, встав прямо посреди лектория перед началом занятий:
— Дорогие сокурсники, я прекрасно понимаю терзающее вас любопытство, но здесь и сейчас поведаю немного. Да, мы ходили в сей морской поход дабы спасти семью из Великолесья, а заодно напомнить тамошним разбойничкам о нашем посуле карать всяких лиходеев, поднявших руку на кого-то из наших соплеменников… И мы сделали это, попутно испытав в бою один из новейших кораблей Морской Стражи Великого Леса! Остальные подробности нашего похода будут подробно освещены в первом выпуске «Вестника Великолесья», который выйдет совсем скоро. В нём будут и описания морских битв, и свидетельства недавних пленников лиходеев, и рассказы непосредственных участников, бравших на меч разбойничьи корабли… Там будет многое! В том числе и то, что доселе ещё не встречалось в новостных изданиях, — заявил я, добавив толику интриги и продвинув наше новое детище.
«Это будет взрыв, подобный удару архимага! Огненного!» — донеслась от Пелагеи мысль, полная жгучего предвкушения.
«Ага! И слухи поползут прямо сейчас, ведь до начала занятий ещё есть время» — вторила Тайка.
«На то и расчёт…» — коротко, но с долей довольства заметил я, вслух поясняя всем окружающим о том, когда именно ждать первого выпуска нашего журнала и где его можно будет приобрести.
«Вестник Великолесья» должен стать первым чародейским периодическим изданием смешанного типа. Именно чародейским, так как печатать его будут на нашем станке для печати магических книг. Обычный текст дополнят вложенные ментальные образы высокой чёткости. Их смогут считать все, кто хоть немного наделён Силой. Можно бы сделать и так, чтобы журнал был доступен вообще всем, но подобная версия уже выходила откровенно дорогой…
В итоге сошлись на компромиссном варианте — выпуске, помимо чародейского, упрощённого издания, которое в разы дешевле, но полностью лишено чародейской начинки, а также дополнительной ограниченной чародейской версии журнала для общественных книгохранилищ. Версия для книгохранилищ будет выходить позже, и обходиться дороже по себестоимости, но вложенные в неё образы станут доступны всем, кто оплатит зарядку накопителя и соответствующий читательский взнос.
Выход первого номера «Вестника Великолесья» вызвал фурор и толпы желающих у лавок-распространителей. В журнале помимо новостного блока, печатались статьи, освещающие достижения магического искусства, и даже приводились подробные образы. Те же сводки открытых занятий в нём давались столь подробно, что возникало ощущение присутствия! Из-за чего за журналом охотились даже те, кто наблюдал занятия лично. Записи-то делали практически все присутствовавшие, но наспех и о подробностях не могло быть и речи. А в «Вестнике» приведены даже мелочи, которые многие упустили…
Проще говоря, это был успех. Громкий и яркий настолько, что словами не передать. Даже возникли опасения, мол, на фоне первого номера, последующие будут смотреться блёкло… Правда, насладиться успехом в полной мере да, что называется, в процессе, у нас не получилось. В Белом море обнаружился ещё один корабль-пришелец, пришедший со стороны полярных вод. В этот раз он больше походил на наши шхуны, только был трёхмачтовым. Эдакий барк-винджаммер, только военной версии.
Корабль обладал паровым двигателем, пусть и слабеньким, но всё же бронированием, а также казематными орудиями, которые, впрочем, вряд ли смогут выстрелить. Свойства пороховой смеси поменялись, да и большая часть из орудий попросту отсутствовала. Остались лишь четыре пушки на поворотных лафетах, установленных в парных полукруглых бронированных казематах на носу и корме. Причём эти орудия, хоть и обладали куда меньшим калибром, явно были более новыми и мощными, чем те, что ранее скрывались за классическими пушечными портами.
Поначалу, парусный броненосец вызвал у обнаруживших его немереный ажиотаж. Сходство с нашими шхунами взволновало многих, но отсутствие у корабля защиты от провидцев быстро расставило всё на свои места. Парусник оказался совершенно обычным. Паровой двигатель на нём был скорее вспомогательным и не особо-то поражал своей производительностью, зато обескураживал своей прожорливостью.
Те же Северцевы, которые поначалу нацелились прибрать его к рукам, дабы скопировать для своих кораблей, вскоре плюнули на эту затею, потому как их собственные опытные паровики, которые корабелы сочли провальными, оказались гораздо более удачными, чем стоящий ныне на пришельце.
В итоге, то, что, на первый взгляд, грозило вылиться в ожесточённое состязание за право на обладание, перешло в спихивание друг на друга разборок с откровенным неликвидом. А как ещё это назвать? На корабле пришлых также обнаружилась каверзная зараза, которая не позволяла допустить его в порт. Топить просто так — не положено по закону. А после предупредительного залпа, парусник послушно лёг в дрейф и запросил переговоров.
Помощь тех, кто способен без последствий очистить корабль от заразы стоит дорого, а договориться с экипажем мешает языковой барьер и всё та же зараза. Если преодолеть языковой барьер возможность всё же нашлась — попаданцы со «Стяга» оказались из того же мира, то вот желающих вести эти самые переговоры и оплачивать очищение корабля от заразы — резко поубавилось. Овчинка не стоила выделки. Опять же моряки могут попросту не поверить словам переговорщиков и все усилия превратятся в пшик.
Переждать положенный в таких случаях карантин, экипаж барка, скорее всего, не сможет — не хватит запасов провианта и топлива для отопления помещений. И они ведь до сих пор не понимают, что вообще происходит и куда попали.
Уйти куда-то ещё корабль тоже не сможет. Море в тех краях хоть и не замёрзло из-за тёплого течения, но в это время года не особо располагает к парусному судоходству, а запас топлива для паровика на исходе.
Переговоры с бедовым кораблём, после недолгих мытарств, свалили на царскую управу. Пришлые-то, считай, иностранцы. Коль среди местных властей, желающих с ними возиться не нашлось, дело закономерно переходит в управу. Взносы в казну царства на то и платятся…
Только вот за необоснованные растраты основные плательщики тоже спрашивают строго. Посему, почесав затылки, чиновники управы сунулись к тому, кто из любопытства уже разок разобрался с бедами предыдущего корабля-пришельца.
«М-да… Благотворительность, конечно, дело хорошее, но так ведь и на шею сесть могут!» — с досадой подумал я.
«А с них совсем-совсем нечего взять, так, чтобы помощь не смотрелась совсем уж дармовщиной?» — уточнила по мыслеречи Ладна.
«Что-то, наверное, можно… Но, скорее, на перспективу, и со стороны оное всё равно будет восприниматься как… Ай, на сей раз, думаю, обойдёмся выкупом иномировых диковинок да содержимым корабельного книгохранилища. Впредь же, придётся что-нибудь придумать…» — ответил я.
«Корабль несёт на себе кого-то вроде учёных-исследователей того мира…» — выдала Тайка.
«М-да, это может запросто добавить сложностей… Как грядущим переговорам, так и привнести в мир долю вредных нововведений. Может, сбагрить дальнейшую возню с ними на Ладимира? Дабы оные учёные мужи какую-нибудь дичь не принесли…» — задался вопросом я.
«Вот он „обрадуется-то подарочку“… Впрочем, угрозы я от них не чувствую, знают они о мире, вроде бы, не больше нашего. Скорее даже меньше. Единственный среди них, кто мог бы представлять смутную угрозу, помер» — заметила Тайка.
«О как…»
— Мы возьмёмся за переговоры, а там уж, как пойдёт… — ответил я чиновникам управы, явившимся к нам с этим вопросом.
На переговоры решил взять Баяна Казимирова. Как своеобразный пример, да и чуйка меня к этому подтолкнула. Сам хроникёр в данный момент проходил какую-то коротенькую выездную практику в рамках подготовительных курсов Невской. Проводилась она в небольшом поселении возле Академгородка. Можно было бы открыть туда портал, но мне захотелось размять крылья да поразмыслить…
В итоге, я полетел искать хроникёра в драконьей форме, пока девчонки наводили лоск на шхуне. У нас ведь ожидаются гости-зрители. Зима началась — всем скучно, а тут такое представление!
Полёт над заснеженными предместьями Академгородка меня увлёк. В здешних краях природа сохранилась не в пример лучше старого мира и посмотреть тут есть на что. То стая волков пробежит по своим делам, то оленье стадо… с пастухом верхом на одном из оленей. Пару раз видел лосей. Самку с телёнком и здоровенного сохатого. Лоси, несмотря на размеры, двигались по зарослям кустов удивительно тихо…
Но вот вдали показалось то самое селение. Судя по очереди, столпившейся у целительской избы, практикантам показывают приёмы лечения и премудрости общения с поселковым населением, беседы с которым — отдельный вид искусства. Врачевать самим им рановато, но наблюдение тоже что-то да даёт…
О! На ловца и зверь бежит! Вернее — стоит. Баян вышел на крыльцо подышать свежим воздухом и, как все прочие, в ступоре уставился на приближающегося меня. Драконы, парящие в небе — явление не особо-то частое. И если жителям Академгородка несколько раз выпадала подобная возможность, то селениям, расположенным в округе, уже как-то не особо.