Глава двенадцатая

Святослав

– Куда поедем? – спросила Алиса, как только машина тронулась с места.

– А есть какие-то пожелания? – уточнил я. – Кроме моря, конечно.

– Никаких, – Алиса пожала плечами и отвернулась к окну. Все еще дулась на меня. Или делала вид.

Я протянул руку и убрал с ее лица выбившуюся темную прядь. Воланчик на ее руках предупреждающе зарычал.

Тоже мне защитник!

– А если я предложу вернуться и завершить кое-что, что мы не успели сделать вчера?

– Что? – не поняла Алиса.

– Прыгнуть с банджи.

Алиса повернулась ко мне. Ее глаза были широко распахнуты и на дне плескался хорошо знакомый мне азарт.

– Я слышал вчера ваш разговор с Микой, – не стал отпираться я.

– Это я уже поняла, – сдержанно ответила Алиса.

– И я слышал, что ты сказала про прыжок.

– Это был всего лишь пример…

– Нет, – я покачал головой. – Признайся, Алиса. Вчера, когда Мика летела вниз, тебе хотелось оказаться на ее месте, ведь так?

Она не ответила. Только рефлекторно прижала Воланчика к груди.

И тогда я спросил:

– Ты готова вместе со мной шагнуть в пропасть?

– За тобой – готова, – ответила она.

И внутри меня все перевернулось.

Как будто я уже шагнул в пустоту.

– А со мной? – спросил я хрипло.

Алиса задумчиво почесала чудовище за ушами и уточнила:

– А с кем мы оставим Воланчика?

– Это значит “да”?

Она кивнула и снова отвернулась к окну.

Я позвонил ребятам и забронировал время заранее. И регистрацию мы тоже должны были пройти быстро, потому что я знал – стоит замешкаться на высоте у самого края, и ты уже не прыгнешь.

Потом мы заехали ко мне и оставили чудовище дома. Пока я немного суетливо собирался, Алиса насыпала ему целую миску корма и теперь с интересом рассматривала свой собственный портрет, который я с таким трудом выпросил у Игоря. На портрете Алиса в ярко-желтом платье ела мороженое на набережной у Морского вокзала.

– Не могу поверить, что он все-таки отдал тебе это фото, – сказала она сокрушенно.

– Отдал – это не совсем то слово, – заметил я с усмешкой.

Алиса сдержанно улыбнулась.

По дороге к ущелью, я подробно рассказал ей о своих приключениях в горах. Она слушала, не перебивая, а потом спросила:

– И что дальше? Ты откажешься от этого проекта?

– Ни за что! – возмутился я. – Вчера обсудили все с Денисом. Попытаемся взять место в аренду под глэмпинг. Максимум удобств при полном отсутствии цивилизации. Если выгорит, то в мае запустим в рамках “Микаэлы”. Он убедил меня, что не собирается разрывать наши отношения.

– Я рада за тебя, – ответила Алиса глухо.

– Надеюсь, что в октябре я уже переберусь в Москву.

– А как же…

– Я совершенно не обязан все время жить в Сочи, – усмехнулся я.

Она сдержанно улыбнулась.

Ребята, работающие на мосту, провели инструктаж четко и по делу, объяснили, как будет происходить прыжок и вообще всячески подбадривали Алису, и меня заодно.

И все же, подходя к краю, я боялся, что увижу слезы и страх в ее глазах и мысленно подобрался, готовый к отказу и даже истерике. Но их не последовало.

– Почему я делаю это? – спросила Алиса немного удивленно.

– Потому что хочешь, – ответил я.

– Или потому, что этого хочешь ты? – прошептала она одними губами и слегка качнулась на носках вперед.

Сердце пропустило удар.

От страха за нее.

– Я хочу, чтобы ты верила мне. И доверяла. И не боялась за меня.

– Но для этого совсем не обязательно прыгать в пропасть, Свят…

– Не прыгай, – сказал я просто.

Она посмотрела на меня удивленно, до боли сжала мою ладонь и еще на один шаг приблизилась к бездне под ногами.

– Готова?

– Нет…

– Хочешь, мы уйдем отсюда?

– Что? – воскликнула Алиса с таким возмущением, что я рассмеялся в голос. – Ни за что, Свят! Я слишком долго боялась, чтобы сейчас уходить!

Я осторожно, насколько позволяла экипировка, притянул девушку к себе и коснулся губ в легком, чуть дразнящем поцелуе.

– Ты что-то хотел мне сказать, Святослав? – выдохнула Алиса и подошла к самому краю.

– Я люблю тебя, Алиса, – признался я и, крепко взявшись за руки, мы шагнули вниз.

Алиса орала так, что наверняка не только у меня, но и у всех, кто был в тот момент на мосту, заложило уши.

Но ощущение полета быстро закончилось, резинка мягко натянулась, мы перевернулись и плавно поехали вверх.

Алиса поднялась на мост запыхавшаяся и румяная. Ее трясло от пережитого приключения и выброса адреналина, а глаза подозрительно блестели.

Как только с нас сняли амуницию, я крепко прижал ее к себе и почувствовал, что Алиса все еще дрожит от напряжения.

Я поднес к губам ее ледяную ладошку и подул, согревая дыханием, поцеловал каждый пальчик, как когда-то давно на берегу карельской реки.

Она тоже вспомнила, резко выдохнула, пытаясь восстановить дыхание, но руки не отняла.

А я не смел поднять на нее взгляд. Боялся увидеть на ее лице боль, страх, разочарование.

И одновременно хотел ее встряхнуть, заставить сказать хотя бы слово.

Но вот, когда от ее молчания я был уже готов сойти с ума, Алиса подняла на меня немного шальные, расфокусированные от адреналина глаза и прошептала:

– Еще…

Я засмеялся, подставляя лицо солнцу и ветру.

Произнес хрипло:

– Твое желание – для меня закон. Но только не сейчас, Алиса. Для подобных подвигов я стал слишком слаб.

Она покраснела до кончиков волос, привычно закусила в смятении нижнюю губу и рассмеялась, весело и громко.

Я протянул руку, осторожно стирая с ее щеки слезы.

И сейчас я знал точно – это были слезы радости.

– Я люблю тебя, Алиса, – прошептал я, сталкивая нас лбами.

– Я люблю, тебя Свят, – призналась она.

И на душе впервые за долгое время стало по-настоящему легко.