Приятные вибрации

Ким расстелила одеяло на песке. Встала на его середину, опустила вниз пляжную сумку, после чего сняла обувь и носки. Кроссовки поставила по двум углам одеяла на случай, если поднимется ветер.

Затем она расстегнула блузку.

Ей стало интересно, наблюдает ли за ней кто-нибудь. Пляж ведь не был пуст. По меньшей мере дюжина парней — кто-то из них играл в волейбол, кто-то бросал фрисби, некоторые загорали в одиночестве или с друзьями, семьями или подругами — они чуть не свернули шеи, провожая её взглядами, когда она пробиралась по пляжу в поисках свободного места, чтобы расстелить свое одеяло. Некоторые и сейчас могли пялиться на неё, желая увидеть, как она будет снимать одежду.

На пляже было полно молодых красоток в откровенных купальниках, но большинство парней в пределах видимости не сводили глаз с Ким. Потому что она была единственной, на ком всё еще были блузка и шорты. И они хотели посмотреть, как она раздевается.

Она достаточно часто была на пляже, чтобы знать, как это бывает.

Прямо сейчас большинство мужиков сверлили взглядами её спину, зная, что она уже расстегнула блузку, и прямо-таки замерли в ожидании, когда она стянет её с плеч. Большинство, как она подозревала, надеялись, что каким-то чудом, в порыве безрассудства или из-за рассеянности она оставила верх своего купальника в другом месте.

«Жаль разочаровывать вас, парни», — подумала она.

Она сняла блузку, бросила её на одеяло, затем быстро стянула шорты и переступила через них. Это должно было положить конец напряжению для её аудитории. Теперь она была просто еще одной девчонкой в бикини со стрингами. В конце концов, она не забыла надеть купальник. И он не был прозрачным. И он не расстегнулся и не свалился с неё, чтобы доставить им удовольствие.

Парни могли с чистой совестью переключить свое внимание на другие дела.

Некоторые, конечно же, будут продолжать наблюдать. Такие типы практически всегда попадаются.

«Это просто часть похода на пляж, — сказала себе Ким. — Ты знаешь, что на тебя будут смотреть, будут оценивать и восхищаться. Ты знаешь, что парни клюют на тебя. Нравится тебе это или нет, но так оно и есть».

Расслабься и получай удовольствие.

Сцепив руки за головой, она потянулась. Закрыла глаза, выгнула спину, поднялась на цыпочки, сжала ягодицы и застонала от приятного ощущения напряженных мышц. Медленно втянула свежий, солёный воздух. Она слышала шум прибоя, крики чаек и детей, смех и возгласы, рок-н-ролл, рэп, кантри, а также маниакальные вопли ди-джеев из близлежащих радиоприёмников. Ким почувствовала тепло солнечных лучей на своем теле. Наслаждалась тем, как мягкий, прохладный ветерок шевелил её волосы и скользил по обнаженной коже.

«Как же хорошо, — восхитилась она. — Вот это жизнь! Лучше, чем сейчас, и не бывает».

«А, нет. Бывает. Без бикини было бы еще лучше», — подумала она.

И тихо рассмеялась.

Тогда парням действительно было бы на что посмотреть.

Ну уж нет. Ни за что.

Ким открыла глаза. Даже сквозь тонированные линзы ее солнцезащитных очков блики от залитых солнцем волн были такими яркими, что она была вынуждена прищуриться. Малышня с шумом плескалась в полосе прибоя. Рядом прошла пара влюбленных, пена ласково скользила по их ногам. Мимо них пробежал мужчина в обтягивающих плавках, его накачанные мускулы перекатывались, бронзовая кожа сверкала.

Он даже не посмотрел в сторону Ким. После того, как он пробежал мимо, она скользнула взглядом по его спине, задержалась на бугрящихся ягодицах под обтягивающими плавками. И всё еще наблюдала за ним, когда заметила молодого человека, растянувшегося на песке в паре ярдов слева от неё.

Он лежал на животе, сложив руки под подбородком. Лицо было повёрнуто в её сторону. На нем были странные очки. Совсем не похожие на очки для плавания. Кожаные, с маленькими круглыми линзами. Зелёные стекла линз были такими темными, что Ким не могла разглядеть его глаз. Но была уверена, что они открыты. Открыты и смотрят на неё.

Вероятно, он был одним из тех, кто шпионил за ней с самого начала.

Она нахмурилась:

— Куда это ты уставился?

Парень не ответил. Даше не пошевелился. Притворился спящим, как опоссумы притворяются мёртвыми.

«Забей. Не трепи нервы попусту, — сказала себе Ким. — У него есть право быть здесь. И нет закона, запрещающего смотреть, куда ему вздумается. Даже на меня».

Или носить странные очки.

Только вот что-то еще в нём казалось неправильным.

Что-то большее, чем очки и то, как он исподтишка пожирал её глазами.

Во-первых, она поняла, что он растянулся на голом песке — под ним не было ни полотенца, ни одеяла. У него не было ни рубашки, ни обуви. Вместо плавок на нём были коротко обрезанные выцветшие синие джинсы.

Во- вторых, парень вовсе не выглядел мокрым — значит он не просто вышел из воды и плюхнулся здесь, чтобы обсохнуть на солнце.

Его джинсы без ремня висели так низко, что была видна верхняя часть ложбинки между ягодицами. Один задний карман был оторван в углу, и Ким видела голую кожу через дыру.

Кожа там казалась такой же загорелой, как и на открытых участках тела.

«Ну и полюбуйтесь, кто теперь пялится», — подумала Ким.

Она знала, что должна отвернуться. Чувак в таких очках практически стопроцентно либо торчок, либо лунатик. И, конечно же, она не хотела, чтобы у такого типа сложилось впечатление, что он может её заинтересовать.

Не хватало только, чтобы такой чудик, решил к тебе подкатить.

Он наверняка натуральный псих.

Но симпатичный псих, судя по тому, что она могла разглядеть. Мускулистый, стройный, с гладкой кожей, загорелой на оттенок темнее песка, и обнаженный до самых бедер, на которых небрежно низко висели коротко обрезанные штаны. А может быть и, намеренно низко. Может быть он хотел, чтобы она обратила внимание на плавный изгиб его спины, переходящий в холмики ягодиц. Хотел, чтобы она думала о том, что он совсем голый под выцветшими, драными джинсами.

Ким перевела взгляд на его лицо. Оно покоилось на его скрещенных руках. А эти очки были чертовски странными. Может, он еще и красавчик, но, когда глаз не видно, то как это поймёшь наверняка? Его волосы были стянуты на затылке кожаным ремешком очков, но, аккуратно подстриженные, блестели, как золото, и слегка развевались на ветру.

Он выглядел на несколько лет моложе Ким. Наверняка малолетка.

Что могло бы объяснить эти его необычные очки. Подростки часто извращенно гордились тем, что они странные. Им нравилось привлекать к себе внимание. Мало того, они постоянно были возбуждены. Он может и очки надел только для того, чтобы тайно шпионить за девчонками.

А может он вовсе и не следит за мной.

Может, на самом деле просто спит.

Его губы внезапно вытянулись, быстро обозначив пару воздушных поцелуев в её сторону.

Ким вздрогнула. Она быстро отвернулась, опустилась на колени и запихнула блузку и шорты в пляжную сумку.

Её сердце бешено колотилось, едва не выпрыгивая из груди.

Он всё это время наблюдал за ней, и видел, как она на него пялилась. Вот же ж подонок!

А еще эти воздушные поцелуйчики! Надо быть настоящим придурком, чтобы выкинуть подобное. Это же что-то типа «поцелуй меня в задницу» или «отсоси у меня».

А может, он и не имел в виду ничего подобного. Может, он просто хотел намекнуть, что был бы не прочь поцеловать её.

Как бы то ни было, ей было чертовски неловко.

Ким подумала, не стоит ли ей собрать свои вещи и перебраться на другой участок пляжа. Но ей не хотелось этого делать. Она первая сюда пришла. Ну, вроде бы. По крайней мере она, определенно, не видела его, когда выбирала это место, иначе попросту не стала бы раскладывать своё одеяло так близко к нему.

Нет, он точно появился позже. Должно быть, подкрался по-тихому и разлёгся рядом, чтобы посмотреть стриптиз-шоу.

Наверное, пока я расстилала одеяло.

«Но, нет. Я остаюсь здесь, — решила она. — Я не позволю ему спугнуть меня».

Что? Спугнуть? Откуда вообще такие мысли?

Разве я напугана? Почему я вообще должна бояться? Может, он и странный, так что с того? Он же не может мне ничего сделать, когда вокруг столько людей.

Всё, что он может делать — только смотреть. Ну и что?

Пусть пялится сколько ему хочется.

Онанист хренов.

Бояться его. Вот еще не хватало.

Ким порылась в пляжной сумке и вытащила пластиковый флакон с маслом для загара. Сумку отодвинула в сторону, чтобы не мешала, и медленно повернулась. Она ощущала легкую нервную дрожь, но была вполне довольна собой — её двигающееся, плавно извивающееся тело, одетое только в крохотное бикини, было прямо перед ним во всей красе.

Это тебя заводит, очкарик?

Она поборола внезапное искушение послать ему ответный воздушный поцелуй.

Чёрт его знает, к чему это могло привести.

Поэтому Ким повернулась лицом к воде, вытянула ноги и откупорила флакон с маслом для загара. Она нанесла тонкую струйку тёплой жидкости на верхнюю часть каждой ноги до щиколоток. Масло поблёскивало на солнце и щекотало кожу, когда начало стекать вниз. Ким отставила флакон в сторону. Раскрытыми ладонями она начала растирать масло по голеням и коленям. Затем по бёдрам. На бёдрах она задержалась, медленно скользя ладонями вверх-вниз и между ними, поглаживая кожу до самых краёв голубой полосочки ткани, которая тянулась вниз от низкого опущенного пояса-шнурка и облегала её, как узкая блестящая мембрана.

Внимательно следишь, четырёхглазый?

Смотри, слюной не захлебнись.

Закончив с ногами, она плеснула масла на ладонь правой руки и стала намазывать живот, кончиками пальцев проводя вдоль шнурка, висевшего высоко на бёдрах. Её ладонь скользнула по шнуру, затем поднялась за новой порцией масла. Ким намазала им бока и грудную клетку под чашечками бюстгальтера.

Затем наступила очередь плеч и рук. Она усмехалась про себя, делая это.