Глава 53

Артур

Страшновато открывать Симе все свои темные стороны. Она вроде девочка сильная и смелая. Но смотрю на нее… Нежная такая. Хрупкая, маленькая. Еще и не всегда устойчивая эмоционально.

Но самый прикол даже не в этом. А в том, что с ней хочется просто быть. Без девайсов, игрушек, приспособлений. Потому что, когда Сима в моих руках, у меня случается эмоциональный пиздец.

Я всегда использовал девайсы, чтобы получить более острые ощущения от секса. Но с женой я получаю их и без подобных инструментов, а иногда даже и без секса. Просто обнимая свою девочку, я уже эмоционально заряжаюсь на тысячу процентов.

Но зачем-то же я купил это кресло. Ни разу еще не использовал. А теперь Сима вся аж дрожит от нетерпения, так ей хочется попробовать запретный плод.

Я дал себе обещание удовлетворять все ее запросы и потакать всем капризам. В пределах здравого смысла, конечно. И это кресло как раз вписывается в рамки.

Выйдя из душевой кабины, бросаю взгляд на Симу. Она завернулась в большое пушистое полотенце и поглядывает на меня из-под длинных ресниц. Перетаптывается с ноги на ногу и периодически краснеет.

Даю ей рассмотреть меня, пока сам спокойно вытираюсь, а потом повязываю на бедра полотенце.

— Готова?

— Ага, — отвечает она еле слышно.

— Тогда идем.

Обнимаю ее за талию и веду в спальню. Усаживаю на край кровати, а сам иду к распределителю, который отвечает за управление светом. Приглушаю основной, опускаю жалюзи, включаю интимную LED-подсветку под потолком. Потом с телефона запускаю стереосистему с чувственной музыкой. Подойдя к увлажнителю воздуха, запускаю и его. Через несколько секунд по комнате разносится тонкий, едва ощутимый аромат бергамота.

Зажигаю стоящие на комоде свечи, а потом беру из ящика новые красные шелковые веревки. Подхожу к Симе и протягиваю руку. Она без колебаний вкладывает в нее свою ладонь и следует за мной к креслу.

Остановившись, наклоняюсь и целую свою малышку. Она так доверчиво жмется к моему телу, что по коже бегут мурашки. Пока Сима тонет в поцелуе, я стягиваю полотенце сначала с нее, а потом и с себя.

— Готова полетать? — спрашиваю хрипло и, наклонившись, скольжу губами по нежной шейке.

— Да, — выдыхает с тихим стоном.

Отстранившись, беру за руки и укладываю на кресло. Спиной на изгиб, плечами в выемку, бедра на самом верху. Сима лежит практически вниз головой. Знаю, что это не очень удобно. Зато ей будет приятно.

Грудная клетка Симы ходит ходуном от частого дыхания. Глаза широко распахнуты и следят за каждым моим действием.

Бросив три связки веревки на пол, распечатываю четвертую и распускаю ее. Под внимательным взглядом жены протягиваю сквозь кольцо, а потом оплетаю этой веревкой ее лодыжку.

— О, — выдает Сима, и ее взгляд загорается.

Усмехнувшись, проделываю то же самое со второй ногой. Потом заставляю поднять руки и фиксирую их, привязывая к нижним кольцам. Сима слегка ерзает, пробуя потянуть то руку, то ногу. Пытается привыкнуть к новому положению.

— Удобно? — уточняю. Я и так нервничаю, что рановато втягиваю ее в свои игры.

— Угу, — отвечает и с шумом втягивает воздух.

Тогда я иду к гардеробу и беру там вещицу, которую Серафима точно должна помнить. Вешаю ее на свой палец, и глаза моей девочки округляются.

— Откуда он у тебя? — спрашивает.

— Ловкость рук, — отвечаю. — Позволишь?

Она слегка вытягивает шею, насколько позволяет ее положение, и я застегиваю на ее шее чокер, который Сима носила на фестивале. Потом достаю из прикроватного столика маску для глаз и надеваю на Симу.

— Я же ничего не увижу, — говорит она тихо.

— В этом и суть, — отзываюсь, обходя ее по кругу. — Зато ощущения будут острее.

Растянутая веревками. Открытая для меня. Уязвимая. Нежная моя девочка.

Хочется наброситься на нее диким зверем. Забрызгать слюной, загрызть до мощного оргазма. Чтобы на стены лезла от переизбытка удовольствия.

И в то же время хочется нежничать. Томительно медленно подогревать. Заводить и вести к пику так, чтобы она умоляла дать ей кончить. Если бы у меня еще были игрушки, то можно было бы вообще довести до состояния эйфории и транса. Но их нет. Так что…

Склоняюсь над креслом, встаю на одно колено и начинаю свое путешествие языком от нежной, тонкой шеи по упругой, сочной груди. Прихватывая зубами сосок. Оттягивая, а потом всасывая его в рот. Сима стонет и слегка дергается в моменты особенно острого удовольствия. Скольжу ниже по плоскому животику с маленьким бугорком внизу. Ныряю языком во впадину пупка, кружу вокруг него и добираюсь наконец до самого сладкого. Торможу в паре миллиметров от места, где сходятся розовые, сочащиеся влагой губки.

Сима протестует недовольным стоном, но молчит. Моя девочка. Понимает, когда можно топнуть ножкой, а когда есть риск нарваться на наказание.

Обхожу кресло. Целую по очереди пальчики, скольжу зубами по своду стопы. Сима дергается и улыбается, но не просит остановиться. Язык проходится по внутренней стороне бедра, добираясь до промежности, а потом я снова отрываюсь. Сима выдает сдавленный стон. Опять молчаливый протест, и мне это нравится. Член упирается в кожаную обшивку кресла.

Проделываю тот же финт со второй ногой. Сима замирает и, кажется, не дышит, когда я опять подбираюсь к сладенькому. А потом ахает, когда я раздвигаю языком нежные губки.

Больше я ее не мучаю. Ласкаю, вырывая из нее сладкие стоны. Самые сладкие, какие только могут быть. Она мяукает, как кошка, когда я все интенсивнее бью языком по чувствительному клитору. А потом перестает сдерживаться и хрипло кричит.

Какая же она вкусная! Сладкая, сочная, теплая. Ее вкус отпечатывается на моем языке, проникает в мою кровеносную систему и теперь течет по венам, как и вся Сима. Она уже там. Под кожей, в крови. Она — центр моей вселенной!

Сима опять протяжно стонет. Вот-вот кончит моя малышка. Но так ведь неинтересно.

Отрываюсь от нее.

— Артур, — хнычет она.

— Потерпи, малыш. Скоро все будет.