Глава 22

Артур

Наблюдаю за тем, как меняется лицо Симы, но не улыбаюсь. Она ахает и закашливается, в шоке пялясь на меня.

А что? Мне нравится перспектива спать с ней голой. Только я так, конечно, не сделаю. По крайней мере, не сейчас. Рановато пока. Пусть сначала привыкнет ко мне.

— Я пошутил, — произношу наконец, когда она отходит от шока. — Но к подруге не отпущу. Если хочешь остаться на фестивале, будешь со мной. Если хочешь к подруге, отпрашивайся у отца.

— Ты же сказал Демону, что…

— Я так сказал, чтобы он отвалил и не мешал нам ехать на фестиваль. Но тебе говорю, что ты или со мной, или едешь домой.

Ноздри Симы гневно раздуваются, и она сжимает кулаки.

— Я не буду с тобой спать!

— Будешь, — отзываюсь спокойно. — Зависит от того, какой смысл ты вкладываешь в это слово. Если имеешь в виду “трахаться”, то нет, сегодня мы трахаться не будем. А если в твоем понимании спать — это спать, то будешь. Иначе завтра пропустишь открытие фестиваля. Так что тащи свою попку в палатку и давай будем стелиться и укладываться. Если хочешь утром попасть в душ и не стоять в бешеной очереди, придется встать не позже половины шестого. Вперед-вперед, — подгоняю ее и откидываю вторую часть полога, разделяющего “тамбур” от основной части палатки.

— А про душ я как-то не подумала, — растерянно произносит Сима и, сбросив кроссовки, тащится в палатку. — И Таше надо позвонить, сказать, что я не приду к ней.

— Звони, а я выйду покурить, — киваю и выхожу на улицу. Набираю отца Симы.

— Артур, это что еще за фокусы? — рычит Гром в трубку.

— Алексей Валерьевич, она бы все равно поехала на этот фестиваль. Так пусть лучше со мной, — отвечаю и, прижав трубку к уху плечом, прикуриваю сигарету.

— Я приеду заберу ее.

— Не надо, — произношу спокойно. — Сам привезу ее через три дня. Рассматривайте это как возможность Симе получше узнать меня и с легкостью согласиться на наш брак.

Слышу, как старший Громов вздыхает.

— Ладно. Не спускай с нее глаз. Сима любит делать сюрпризы, и не всегда приятные.

— Можете мне доверять.

— Если бы не доверял, над фестивалем уже кружил бы вертолет, разыскивающий мою дочь. Удачи тебе с ней, — хмыкает Алексей Валерьевич и прерывает звонок.

Улыбнувшись, поднимаю голову и выпускаю в звездное небо облако дыма.

— Хакер, машина наша приехала, — подходя ко мне, произносит один из новичков клуба. — Там всякая фигня типа посуды, полотенец, шезлонгов. Топор сказал, чтобы я спросил у тебя, что нужно.

— Все, что ты перечислил, в двойном экземпляре.

— Понял. Сейчас все будет, — кивает он и разворачивается, чтобы направиться в обратную сторону.

Пока дожидаюсь его, успеваю выкурить еще одну сигарету. Потом забираю полотенца с посудой, а шезлонги прошу оставить в “тамбуре”.

Захожу в палатку и замираю. Как раз в этот момент Сима стягивает мою куртку, оставаясь только в короткой свободной футболке. Она поднимает руки, чтобы поправить волосы, и я вижу нижнюю часть полушарий ее голой груди.

Сглатываю, и член толкается в ширинку.

Охренеть! Так еще сексуальнее, чем если бы она была полностью обнажена. Хотя и от такого шоу я не отказался бы. У Серафимы идеальная фигура. Каждая выпуклость и впадинка на своем месте. Особенно меня прет от ямочек на пояснице. Они потрясающе смотрятся над дерзко вздернутой попкой.

Че-е-ерт! Не хватало еще раньше времени начать возбуждаться от вида девичьего тела.

Надо было, наверное, вдоволь натрахаться перед поездкой. Потому что даже когда между нами с Симой все случится — если вообще случится, — она вряд ли будет прыгать от радости, узнав о моих пристрастиях.

— Ой, я не заметила, как ты вошел, — спохватывается она и опускает руки.

— М-да, — выдаю еле слышно и кладу на край кровати полотенца, а потом достаю из стоящей в углу сумки постельное белье. Посуду закидываю туда же, потому что машина, которая привезет нам столик, будет только утром. — Давай стелиться.

— А сейчас никак нельзя помыться? — спрашивает Сима, подхватывая полотенца, когда я сбрасываю свою куртку прямо на пол.

— Сейчас — нет. Там бешеная очередь.

— Я не привыкла ложиться грязной.

— Придется потерпеть.

— Или немного постоять в очереди, — упрямится она.

— Блядь, — выдыхаю. — Давай постелим белье и пойдем в душ.

— Туда тоже вдвоем? — спрашивает Серафима, глядя на меня широко распахнутыми глазами.

Ее прикольно дразнить. Она вроде мажорка, избалованная папина дочка, прожигательница жизни, которую ничем не удивить. А, оказывается, подобная фигня вгоняет ее в шок.

— Ты хочешь вдвоем? — спрашиваю и разворачиваюсь, задевая головой висящую на потолке палатки лампу на батарейках.

— Ну… нет, — отвечает как-то неуверенно, а я усмехаюсь.

— Ну, нет — так нет. — Коротко пожимаю плечом и расправляю простыню. — Ты помогать мне будешь?

Через десять минут веду Симу по дорожке к душевым, установленным между рядами. В элитных рядах у каждого есть свои несколько кабин. Но они расположены так, что хер поймешь, к какому ряду они относятся.

Здесь, конечно, очередь. Люди с дороги стараются сейчас помыться, чтобы утром перед началом фестиваля подольше поспать и успеть нормально позавтракать. Но Симу эта толпа не смущает. Она встает в конец очереди и пританцовывает под негромкую мелодию, доносящуюся от одной из палаток.

— Привет, — здоровается какая-то девчонка с Симой, а на меня бросает заинтересованный взгляд. — Я — Рита.

— Сима.

— Прикольное имя. А как полностью? — спрашивает эта Рита.

— Серафима.

— Ух ты! Я думала, таких имен уже детям не дают.

— Как видишь, — бодро отвечает Сима и пожимает плечами.

— А твоего брата как зовут? — переводит на меня взгляд.

— Кого? — тянет Сима и оборачивается, как будто хочет проверить, нет ли в очереди одного из ее братьев. Но натыкается взглядом только на меня. — А… он мне не брат.

— А кто?

Опережая Симу, отвечаю:

— Жених.

И чтобы сразу обрисовать границы, обнимаю Серафиму за талию и прижимаю спиной к себе. Зря я это сделал. Потому что член сразу упирается в поясницу Симы аккурат между красивыми ямочками над задорно торчащей попкой. Радостно дернувшись, он толкается в нежную кожу, а Сима замирает и, кажется, перестает дышать.