ГЛАВА 38

ГЛАВА 38

ДЖЕССИ

– Ух ты, я чувствую себя так, словно попала в Мир Диснея или что-то в этом роде, – говорит Мия рядом со мной, когда мы выходим в сад Дженсена и Кейт на совместную вечеринку по случаю первого дня рождения Астер и близнецов.

– Их собственное животное царство, – отвечаю я, пытаясь осмотреть одну из самых пышных вечеринок по случаю первого дня рождения, которые я когда-либо видел.

Как только Кейт замечает нас, она подходит с бокалом шампанского наготове, чтобы вручить Мии.

– Вы пришли! И вовремя, – она смотрит на меня.

– Ни за что на свете не пропустил бы такое, – сад огромен, но каким-то образом им удалось наполнить его воздушными шарами, развлечениями и огромными моделями жирафов, слонов и любых других животных, о которых вы только можете подумать. – Где они? – спрашиваю я, ища Астер, Уилла и Джун.

Кейт указывает на окно в их доме позади меня.

– О, Дженсен, Луна и Зак переодевают их в свои костюмы.

– Серьезно? – пискнув, спрашивает Мия, явно ничуть не смущенная этим.

– Ага. Итак, Астер выбрала льва, Джун – бегемота, бог знает, почему она выбрала это, и Уилл тоже хотел быть львом, но мы убедили его, что из него получился лучший крокодил.

Беря содовую с подноса проходящего официанта, я опускаю взгляд на соломинку в виде животных, лежащую в моем стакане.

– Джон стоит за этим, не так ли?

– Вообще-то, нет, спасибо. Это не так. Это всё я и мой муж. Зак и Луна, очевидно, тоже.

– Не думаю, что видела что-то подобное, – Мия внезапно ахает, и я практически проливаю содовую на свою белую рубашку. – Смотри! – говорит она, похлопывая меня по руке. – Вот они.

Когда Дженсен выходит, держа Уилла на руках, и они в одинаковых костюмах крокодила, напиток, который я пытаюсь проглотить, чуть не выплескивается на мою девушку.

Мама Дженсена, Клэр, первой подбегает к близнецам, за ней по пятам следует мама Зака, Рейчел.

Как только он передает Уилла его маме, Дженсен направляется прямиком к нам, его чешуйчатый хвост покачивается у него за спиной.

– Что думаете о моём образе? Довольно-таки хорошо, правда?

Мои глаза медленно поднимаются по его костюму и останавливаются на раскрашенном зеленым лице, скрывающемся за длинным и заостренным ртом с острыми белыми зубами.

– Этот образ – я отдаю тебе должное.

Он пожимает плечами.

– Кейт это нравится. Ей нравится образ плохого парня.

Его взгляд падает на пакеты с подарками в моих руках.

– О, в палатке есть специально отведенный столик для подарков. Ты можешь просто положить их туда, если хочешь. Мы собираемся открыть их все позже.

Он, должно быть, видит разочарование в моих глазах и закатывает свои.

– Хорошо, ты можешь отдать их им прямо сейчас, – он наклоняет свою массивную голову через плечо, чтобы посмотреть на свою жену, которая осталась с Джун. – Но если она разозлится, я ничего не знаю.

В ту секунду, когда я стою перед Уиллом, миниатюрной версией его отца, он протягивает ко мне руки, и я передаю сумки Мии, в то время как Клэр передает его мне с яркой улыбкой на лице.

– Привет, приятель.

Когда я встречаюсь взглядом с Мией, я вижу понимание в её глазах. Дети моих товарищей по команде для меня как семья, но моя связь с Уиллом – это нечто особенное.

– Хочешь открыть? – спрашивает Мия Уилла, вытаскивая подарок из пакета и протягивая ему.

Его маленькие ручки забирают его у неё, и он хихикает, поворачивая завернутый кубик перед собой.

– Дерзай, приятель, – говорю я.

– Я все еще не могу догадаться, что это такое.

Я поворачиваюсь к Мии.

– Пора выяснить.

Когда я помогаю Уиллу отодвинуть зеленую оберточную бумагу, появляется первая фотография, и Клэр ахает, когда блестки кружатся вокруг неё внутри пластикового куба.

– О боже, это снежный шар с фотограифями. Джесси, он прекрасен.

Когда вся упаковка оказывается на полу у наших ног, Уилл встряхивает куб, и внутри него плавают разноцветные блестки. На каждой стороне представлены фотографии Уилла в течение всего его первого года жизни. На двух из них изображен я – одна на пляже, сделанная, когда ему было четыре месяца, а другая на его первое Рождество. Одна с Мией на домашней вечеринке Луны и Зака. Одна с Дженсеном, Кейт и его сестрой перед их камином – я сделал её на День благодарения в прошлом году. Последние два снимка были сделаны в день его рождения – один просто с его мамой, сидящей в кровати и держащей на руках его и Джун, а затем со всей группой вместе.

– Подожди, там есть и моя фотография с ним, – говорит Мия, протягивая руки к кубику, и Уилл передает его ей, всё ещё загипнотизированный им. – Джесси, это прекрасно.

– Подождите, ты начал открывать... – Кейт обрывает себя, когда замечает, что держит Мия.

Мама Уилла всегда старалась не показывать своих эмоций – то, что мы всегда понимали друг в друге, даже если никогда не говорили об этом вслух.

Слезы собираются в уголках её глаз, когда Мия протягивает его ей.

Я наблюдаю за Кейт, пока она изучает фотографии.

– У меня не так много фотографий моего детства, но на одной я с мамой на диване в нашей гостиной. Это нечто особенное для меня, и я подумал, что, может быть, Уиллу понравится что-то, что он мог бы оставить себе. Что-то, что напомнит ему, что его любили многие люди с самого его рождения.

Когда Кейт смотрит на меня, по её щекам текут слезы, и она поворачивается к моей девушке.

– Мия, ты не могла бы взять Уилла на секундочку?

В тот момент, когда Уилл оказывается на руках Мии, Кейт обнимает меня.

– Я знаю, мы мало говорим об этом, и это нормально. Но я хочу сказать спасибо тебе, Джесси. Спасибо тебе за то, что ты отличный друг моему мужу, отличный друг мне и лучший дядя, которого только могут пожелать мои дети. Всё, чего я когда-либо хотела, это чтобы мои дети чувствовали себя любимыми. Я знаю, ты это понимаешь.

Я судорожно сглатываю.

– Да, Кейт. Я так счастлив, что у тебя счастливый конец.

Она отстраняется и наклоняет голову в сторону Мии, которая занята тем, что помогает Клэр пересчитывать пальцы Уилла.

– Ты тоже получил свой счастливый конец.

МИя

– Мы разнимем их сейчас...или позже? – Фелисити растягивает слова, когда я стою на заднем дворе с ней, Луной и Кейт, наблюдая, как Джон, Дженсен, Зак и Джесси гоняют по импровизированной трассе на прыгающих мячах.

Я с трудом сдерживаю смех, когда Джесси подпрыгивает на чем-то, что предназначено для детей младшего возраста.

– Я не знаю, – отвечаю я с ухмылкой. – Мы могли бы поспорить, кто первым окажется на заднице”.

– Они предназначались для детей! – Луна подносит руку ко рту и кричит.

– Он выглядит как огромный зеленый член, – Кейт указывает на своего мужа. – Прошлой ночью он начал говорить о других детях, и какое-то время я обдумывала это. Теперь мне нужно навсегда стереть этот образ из своей памяти.

Я поворачиваюсь к Кейт и приподнимаю брови.

– Он сказал, что тебе понравился костюм.

– Когда он держит на руках моих сына и дочь, да; когда он прыгает, как ребенок-переросток, нет.

– Так или иначе, они всё превращают в соревнование, – Фелисити качает головой, когда Джон отделяется от группы и подпрыгивает к нам.

Добравшись до ног жены, он смотрит на неё снизу вверх.

– Запрыгивай, Ангел. Здесь есть свободное место.

Фелисити смотрит на нас, а затем снова на Джона.

– У меня есть идея получше. Как насчет мальчиков против девочек? Есть ещё четыре мяча, верно?

Клянусь, я вижу, как Джон заметно сглатывает.

– Да, есть несколько запасных, но...

Прежде чем Джон успевает закончить предложение, мы все четверо оказываемся на траве. Кейт, Фелисити и я хватаем мячи, а Луна забирает Астер у Рейчел.

– Лучше не буду, потому что не хочу вызвать преждевременные роды.

Зак снимает солнцезащитные очки и смотрит на неё, когда я прыгаю к Джесси, останавливаясь у импровизированной линии, которую Джон нарисовал ранее белым мелом.

– Смотри, как работает мастер, ракета.

Откинув назад свои каштановые волосы, она берет руки Астер в свои и хлопает ими вместе.

– Мы болеем за девочек.

Джон смотрит вдоль линии на остальных из нас.

– Хорошо, три круга по трассе. Выигрывает тот, кто первым пересечет линию. Я буду помягче с вами…

– Три, два, один, ПОЕХАЛИ! – выбегает Фелисити, мчась с сумасшедшей скоростью.

В знак протеста Джон вскидывает руки в воздух.

– Эй! Подожди. Я не...чёрт возьми!

Он бросается за ней, а я жму на газ, догоняя Кейт, Джесси и Зака.

– Это тяжелая работа! – кричит Кейт, опережая меня на пару шагов, когда мы проходим первый поворот, и Зак чуть не теряет мяч, отчаянно пытаясь догнать впереди идущего.

– У меня уже задница немеет! – кричу я в ответ, с болью осознавая, что я в юбке и по меньшей мере дюжина других людей наблюдают за нами со своими детьми.

Когда Фелисити обгоняет меня на втором круге, я быстро понимаю, что это, вероятно, не моя стихия.

– Да, прыгающие мячи не для меня, – кричу я вперед.

– Важно участие, милая. – Джесси смеется, когда обгоняет меня.

– О, правда? – в последнем отчаянном движении, чтобы сохранить лицо, я отскакиваю вправо и врезаюсь прямо в него, сбивая его с курса. – Ха-ха-ха-ха!

Он прищуривает глаза и выпрямляется, готовый броситься обратно ко мне, когда внезапно останавливается и отпускает ручку своего мяча, перенаправляя руку в карман брюк.

В ту секунду, когда он достает свой телефон и смотрит на экран, я могу сказать, что что-то не так.

Бросив свой мяч, он встает и убегает в противоположном направлении, отвечая на звонок, хотя я не могу разобрать ничего из того, что он говорит, из-за шума и музыки вокруг нас.

Я вскакиваю на ноги и кричу ему вслед, спотыкаясь об одно из одеял, разложенных с игрушками, пока гоняюсь за своим парнем через двор.

– Джесси?

Когда он останавливается у подножия лестницы, ведущей в дом, он втягивает голову в плечи, и моё сердце проваливается под землю под нами.

О нет.

– Джесси? – на этот раз мой голос срывается.

– Хорошо, – слышу я его голос. – Я буду там. Да, следующим рейсом.