19



Хлоя смеется, когда ее отец обнимает ее во время танца отца и дочери.

Я улыбаюсь от этого сентиментального момента. Беру со стола один из одноразовых фотоаппаратов и делаю снимок сладостного момента.

Рядом со мной шмыгает носом Бриджит. Я похлопываю ее по бедру.

Сегодня был эмоциональный день для всех нас.

— Давайте, ребята. — Появляется Трипп, присаживаясь на краешек пустого стула слева от меня. — Мы почти у цели. Заключительная репетиция на террасе.

Это была идея Фран исполнить групповой танец на свадьбе Хлои. Я предложила песню. Работа Хьюго — поставить хореографию. Трипп был организатором. Кэл и Джаспер отвечали за дизайн и печать футболок.

Конечный результат…. зрелищен.

— Мы репетировали двадцать раз, — говорит Бриджит, отпивая еще шампанского.

— И ты опоздала на последний хлопок в четверг. К тому же, мы не смогли потренироваться вчера вечером, потому что кое-кого, — многозначительный взгляд на меня, — не было поблизости.

Я закатываю глаза.

— Мой хлопок был как по задумке.

— Прекрасно. — Трипп откидывается на спинку стула. — Если ты хочешь, чтобы Хлоя помнила, что наша дань двадцатилетней дружбе была любительским выступлением...

— Ради всего святого, Трипп. — Бриджит встает. — Это должно быть весело. — Она направляется к одной из дверей, ведущих на террасу.

Трипп нетерпеливо вскакивает, оставляя меня сидеть одну за нашим столом.

Я бросаю последний взгляд на Хлою, танцующую со своим отцом, затем беру свой бокал и следую за ними к выходу.

Волдырь, образовавшийся на мизинце моей левой ноги, пульсирует, и я раздумываю, стоит ли переодеться в менее симпатичные, но более удобные туфли для танцев. Наверное, я пойму, насколько это меня беспокоит, во время нашей последней репетиции.

Я ступаю на каменную брусчатку, спеша догнать Триппа и Бриджит. Джаспер, Кэл, Хьюго и Фран уже столпились впереди, Джаспер держит в руках связку белых, должно быть, тематических футболок.

Я не предвидела, что произойдет дальше. В один момент я в вертикальном положении, прокручиваю у себя в голове движения, которые придумал Хьюго. И затем я падаю. Я инстинктивно бросаю бокал, упираюсь руками, чтобы смягчить удар. Одна из моих туфель застревает между плитами. Еще секунду я балансирую в воздухе, пока сила тяжести не берет верх. Моя рука, плечо и голова сталкиваются с неумолимым камнем.

— Лили!

— О Боже мой.

— Ты меня слышишь, Лили?

— Черт. У нее идет кровь.

— С тобой все в порядке?

Какофония обеспокоенных голосов кружится вокруг меня, пока я осознаю тот факт, что теперь лежу на земле.

Я прерывисто вдыхаю.

Болит везде. И я чувствую липкость на руке. Мой желудок тошнотворно сжимается, хотя я лежу неподвижно.

Я несколько раз моргаю, затем сажусь, стараясь перенести весь свой вес на неповрежденную руку. Я ударилась о землю левой рукой, рефлексы правой замедлились из-за разбитого стекла, лежащего в футе от меня. По крайней мере, я не упала на острые осколки. Меня тошнит от этой мысли.

Все мои друзья столпились вокруг, Бриджит и Фран присели на землю рядом со мной.

— Я в порядке, — говорю я. — Наверное.

— У тебя идет кровь, — шепчет Фран.

— Я знаю. — Я не смотрю, но чувствую это.

Не только на ладони, но и по спине.

— Вот. Слегка надавите. — Джаспер протягивает одну из футболок.

Я не принимаю ее.

— Я не собираюсь пачкать ее кровью. А как же танцы?

— У тебя идет кровь, и ты ударилась головой, — говорит мне Кэл. — Ты не танцуешь, Лили.

Я хочу возразить, но знаю, что он прав. Судя по обеспокоенным лицам присутствующих, я выгляжу так же плохо, как себя чувствую. Единственный плюс в моих травмах — это то, что волдырь меня больше не беспокоит.

— Вы, ребята, все еще можете станцевать, — говорю я, неохотно забирая футболку у Джаспера.

Хьюго усмехается.

— Без тебя? Ни за что. Мы исполним его для Хлои в другой раз.

— Тебе следует поехать в больницу, Лили, — говорит Фран. — Проверить голову. И, — ее взгляд скользит вниз, к моей руке, — тебе, возможно, придется наложить швы.

Разочарование захлестывает меня. Достаточно того, что я испортила танец. Я не хочу пропустить оставшуюся часть приема. И мне определенно не хочется провести остаток ночи, сидя в больнице.

— Она права, — соглашается Бриджит. — Тебя следует осмотреть, на всякий случай.

Парни пробормотали что-то в знак согласия.

Я закрываю глаза. Делаю глубокий вдох.

— Кто-нибудь из вас может сходить за Чарли?

Тишина.

Я приоткрываю один глаз, не в восторге от наполовину жалостливых, наполовину неверящих взглядов, которыми обмениваются Фрэн и Джаспер.

Трипп вздыхает.

_ Он не похож на человека, который будет держать тебя за руку в трудный момент, Лили.

Он, несомненно, думает, что я поддалась очарованию Чарльза Мальборо после одной ночи, но мне не хочется объяснять Триппу настоящую причину.

— Я не хочу, чтобы он держал меня за руку, — говорю я сквозь стиснутые зубы. В голове начинает пульсировать сильнее. И я пытаюсь не устраивать сцен, но моя поцарапанная рука чертовски болит. Я снова закрываю глаза, так как это немного помогло. — Я хочу, чтобы он осмотрел меня.

— Тебе нужен врач, а не герцог, — говорит Джаспер. — Я гинеколог, но, думаю, смогу осмотреть тебя.

Кто-то приглушено смеется. Фран, я думаю. Предательница. А потом слышу всхлип, как будто кто-то толкнул ее локтем.

— С моей вагиной все в порядке, придурок. Кто-нибудь может позвать Чарли?

Раздается драматический вздох, когда один из моих друзей выражает свое неодобрение, но когда я снова открываю глаза, Хьюго отсутствует.

Я тоже выдыхаю, затем осторожно трясу плечом. Мои пальцы начинают болеть от того, что я так крепко сжимаю рубашку, и я чувствую себя глупо, сидя посреди террасы.

Но из-за тошноты и пульсации в висках стоять или двигаться кажется ужасной идеей. По крайней мере, занавески на дверях означают, что я не выставлена на всеобщее обозрение.

Бриджит приносит мне стакан холодной воды, из которого я делаю маленькие глотки, глядя в пустоту. Фран остается рядом со мной, в то время как Джаспер и Трипп стоят как часовые. Кэл опускается на колени, подбирает более крупные осколки битого стекла и выбрасывает их в мусорный бак рядом с одним из высоких дубов.

— Вам, ребята, не обязательно стоять здесь.

Джаспер фыркает.

Кэл недоверчиво смотрит на меня.

— Конечно, мы останемся с тобой.

Хьюго возвращается один через несколько минут.

Я делаю еще один глоток воды, прежде чем спросить:

— Вы нашли его?

— Угу. Он сказал, что сначала ему нужно кое о чем позаботиться.

«Я же тебе говорил» написано на его лице, эхом отдаваясь в окружающей меня тишине, а затем ее прерывает пробормотанное Триппом:

— Придурок.

Я пытаюсь игнорировать появляющийся укол разочарования. Я позвала Чарли не потому, что нуждалась в его утешении, и не потому, что мы пошли на свидание, которое закончилось большим количеством секса. Я попросила позвать его, потому что он единственный здесь, кто, как я знаю, имеет некоторое медицинское образование, и я не хотела бы провести остаток свадьбы моей лучшей подруги в британском отделении неотложной помощи.

— Ладно, — говорю я, произнося два слога с оттенком поражения. — Думаю, мне следует поехать в больницу.

Независимо от того, насколько неудобна поездка в отделение неотложной помощи, я не хочу рисковать кровоизлиянием в мозг или чем-то еще, что может возникнуть в результате удара головой о бетон.

Кэл кивает в знак немедленного согласия.

— Я отвезу тебя.

— В незнакомом городе, с левосторонним движением, после выпивки? — Бриджит качает головой. — Вызовем такси.

— Я спрошу Хлою, что⁠...

— Нет, — прохрипела я, перебивая Фран. Стук в голове, такое ощущение, что он проник в горло. — Не говори Хлое. Придумай какой-нибудь предлог, если она спросит обо мне. Я не хочу портить ее свадьбу. Кто-нибудь на стойке регистрации может заказать такси. Вы, ребята, оставайтесь здесь, а Кэл напишет вам, как только мы узнаем, что со мной. Верно? — Я бросаю взгляд на Кэла.

Он снова кивает.

— Верно.

— Хорошо. — Я выдыхаю. — Ребята, вы не могли бы помочь мне подняться?

Одна из дверей на террасу закрывается, за ней раздаются уверенные шаги.

— Не двигайся, черт возьми, Лили.

Я сглатываю — с трудом — как только слышу его голос. Опускаюсь с ощущением, похожим на облегчение, а затем пытаюсь сесть прямее. Впервые с тех пор, как упала, я чувствую себя лучше.

Чарли присаживается на корточки рядом со мной, затем ставит на брусчатку аптечку.

— Что случилось? — он отрывисто спрашивает.

Фран убирается с его пути, оставляя нас двоих на земле.

Мне приходится дважды откашляться.

— Я упала. Споткнулась. Гребаные каблуки.

Его теплые пальцы накрывают мои, ослабляя мою крепкую хватку на рубашке, чтобы он мог осмотреть царапины на моей ладони. Он хмурится, увидев, как я надеюсь, всего лишь неглубокие порезы.

— Кто-нибудь может посветить фонариком?

Я отвожу взгляд от яркого света, когда он появляется, не желая видеть кровь.

Вместо этого я смотрю на сосредоточенное выражение лица Чарли. Обводю глазами линию его подбородка, угол носа и наклон лба. Черты лица настолько идеальны и пропорциональны, что выглядят так, словно принадлежат одной из скульптур из греческой мифологии, представленных на моей любимой выставке в Метрополитен.

— Выше, —приказывает он.

Свет перемещается, но мои глаза — нет. Такое чувство, что боль немного утихает, но, возможно, я просто начинаю к привыкать. Или отвлекаюсь больше, чем раньше.

— Она еще ударилась головой, — говорит Джаспер, близость его голоса свидетельствует о том, что это он скорее всего держит фонарь. Я не отвожу взгляда от Чарли, чтобы подтвердить.

— Ладно. Можешь выключить свет.

Тихий шорох, пока Чарли роется в аптечке, которую он принес. Он поднимает глаза, ловя мой пристальный взгляд.

— Это антисептик, — говорит он мне. — Будет больно.