Глава 17

С понедельником пришли долгожданные осенние каникулы, на которые у меня было запланировано столько дел, что я не знала, за что браться. Вчера мы с Ваней очень долго гуляли во дворе, потому что нам не хотелось прощаться. Кроме того, я не могла представить, как Ваня вернется в дом, где происходило такое распутство. Мы говорили о жизни, о своих целях и мечтах. И вернувшись домой после нашей долгой прогулки, я до поздней ночи думала о том, что бы хотела сделать к своему двадцатилетию. Потому что до своего восемнадцатилетия я, кажется, спала или, что еще более объяснимо, была в коме.

Я черкала на зеленом бархатном блокноте, подаренном бабушкой на день рождения, то, что хотела осуществить, а на моей груди покоился ангел, который должен был теперь охранять меня. Чего же я хотела? Во-первых, заняться сексом с Ваней (да, об этом я вчера думала в первую очередь, и честно говоря, жутко краснела, когда писала эти строчки). Во-вторых, путешествовать. В-третьих, перестать бояться темноты. Еще не мешало определиться с институтом и поступить туда, перекрасить стены в своей комнате и перестать быть моделью. Последний пункт я много раз зачеркивала и писала заново. При свете ночника, я все сидела и размышляла, насколько далеко я могу зайти в своем списке. И да, я зашла далеко, если все-таки написала это.

Ваня, услышав про мой список до двадцати, был даже удивлен тем, на что я решилась. Мы шли по дороге, шурша последними сухими листьями под ногами. День обещал быть теплым и солнечным, и мы всей нашей дружной компанией хотели покататься на роликах в парке последний раз в этом году. К моему большому счастью, мама не возражала против этого. И кажется, я знала причину. Завтра у меня должны были начаться съемки какой-то важной рекламы, поэтому, как всегда бывало, чтобы не испортить мой настрой, мама разрешала мне почти все, кроме еды. За день до съемок я должна была или пить сок, или есть сельдерей. Целый день. Неудивительно, что Ваня заметил мое упадническое настроение, когда мы шли к парку.

– Ты так печальна из-за того, что вчера ничего не получилось?

– Нет. Хотя… это действительно печально, – глубоко вздохнула я.

– Сегодня вечером у моего отца запланирована запись передачи. Так что, у нас целый вечер на то, чтобы сделать тебя счастливой.

– Правда? Это здорово! – не так уж восторженно сказала я.

Одно дело, когда вчера все было спонтанно, и другое дело, все спланировать. Теперь мне было страшно, сама не знаю почему. Но, наверное, бояться чего-то нового все же нормально.

– Эй, – Ваня нежно приобнял меня. – Мы можем отложить все это, если захочешь.

– Не нужно откладывать. Но я боюсь.

– Поверь, тебе нечего бояться. – Голос Вани стал таким тихим, что его могла слышать только я. – То, что было вчера, это лишь начало. Ничего страшного в этом нет. Тебе ведь было хорошо?

– Очень, – прошептала я, все равно чувствуя некоторую неловкость, разговаривая об этом. Как будто вчера была не я, снимающая белье и говорящая так откровенно обо всех вещах.

– Дальше еще больше и лучше.

– Да, но…

Ваня прервал мои протесты поцелуем, таким, что прогнал мои страхи куда-то далеко. Мы стояли посреди залитой мягким, осенним солнцем улицы. Мимо торопились люди, бежали куда-то по своим срочным делам. А я не понимала, зачем так суетиться, когда на свете есть такое чувство, как любовь, сильное, вечное. Неужели, все эти люди не испытывали сейчас то, что испытывала я? Неужели, они только и могли ходить, со стеклянными лицами, с наушниками в ушах и смартфоном перед своим лицом, когда существует такое абсолютное счастье?

Это ощущение счастья не покидало меня, когда мы катались на роликах вместе с Алексом, Лизой, Ритой и Костей. Мы соревновались на скорость, мы учились у Алекса, который когда-то занимался слаломом, змейке и катанию назад. Я даже не думала, что это так сложно. Раньше я просто каталась в свое удовольствие. А сейчас мы падали, много падали и много смеялись, но поднимались и продолжали учиться.

– Жаль, что завтра обещают снег, – сказала Рита, снимая налокотник. – Я бы еще покаталась!

Мы сидели на скамейках, уставшие от катания, но тем не менее, в отличном расположении духа.

– А я точно больше нет! – сказала Лиза, потирая ноги. – У меня все будет в синяках.

– Какие вы слабые, девочки! – хмыкнул Алекс и тут же получил локтем от Лизы. – Ладно, ладно. Я пошутил.

– Это правда, – начал Костя, не видя, как Рита закатила глаза. – Так сложилось эволюционно, что мужчины более выносливы. У нас высокий уровень тестостерона…

– Ой, да ладно тебе с этой нудятиной!

Все сделали вид, что не заметили раздраженного тона Риты, и Ваня сгладил ситуацию шуткой про настоящий слабый пол, который является досками. И все переключились на игривый тон. Но я задумалась. Уже не в первый раз я замечала, как Рита злилась на своего парня. И чтобы поговорить с ней с глазу на глаз, я улучила минутку, когда наши мальчики, болтая о современных технологиях, ушли далеко вперед, а Лиза снимала себя для социальной сети позади нас.

– Рита, что не так у тебя с Костей? – поинтересовалась я.

– В смысле?

Хороший вопрос. А есть ли смысл в данном вопросе?

– Ты как-то сильно раздражаешься на его поведение… – начала я, уже не особо радуясь тому, что влезла в отношения, когда меня не просили.

– Аня, тебе не понять, – вздохнула Рита. – У тебя есть Ваня, веселый, грустный, счастливый, всегда разный. А Костя всегда скучный и серьезный. Понимаешь, всегда!

– Но когда ты начала с ним встречаться, он же не был только таким?

– Не был. Вначале все было по-другому. Он был, хоть и слишком серьезным, но милым и иногда даже романтичным. Наши разговоры не были всегда такими скучными. Я даже сама не знаю, когда они стали такими, – вновь вздохнула Рита. – Мы встречаемся всего полгода. Думаешь, дальше только хуже?

– Думаю, нужно говорить о том, что не нравится. Может, он не догадывается о том, чего бы тебе хотелось?

Рита посмотрела на меня осмысленным взглядом. Ее кудряшки сегодня не поддавались укладыванию, и в полнейшем беспорядке лежали на голове, что придавало ей некую легкомысленность. Но я-то знала, что она была не такой.

– Спасибо за совет, – задумчиво произнесла она.

Я кивнула, а сама на мгновение задумалась, глядя как Ваня, повернув назад, шел ко мне. Что будет с нашими отношениями спустя полгода? Будет ли Ваня таким же, как сейчас, или он изменится, и все вокруг тоже изменится? И надо ли об этом думать, если сейчас все хорошо? Пожалуй, не нужно.

– Эй, красавица, как дела? – спросил Ваня, обнимая меня за талию. – Пойдем в кафе за горячим чаем и чем-нибудь вкусным?

– Да, это звучит отлично. Вот только вкусного ничего мне нельзя. Завтра съемка. – Теперь была моя очередь вздыхать, потому что я очень хотела есть.

– И что? Можно же не пиццу, а что-нибудь полезное заказать.

– Нет, – смутилась я. – У меня сегодня день свежевыжатых соков. Но от чая не откажусь.

– Аня, я, конечно, не эксперт. Но ты в обморок не упадешь от своих диет? Ты сейчас каталась на роликах, потеряла кучу энергии. Чем ты это будешь восполнять? Соком?

Я ответила не сразу, обдумывая сказанное Ваней. Он был, как всегда, прав.

– Завтра я буду есть нормально. После.

Ваня лишь укоризненно покачал головой. Мы зашли в какое-то новое хипстерское кафе, куда давно хотела попасть Лиза, не прекращая снимать себя и нас на телефон. Кафе было похоже на типичное американское бистро, как будто посреди Москвы мы оказались в другом континенте, а заодно, и в другом времени. Клетчатый пол, неоновая подсветка, музыкальный аппарат с веселыми рок-н-рольными песнями, официантки в фартуках, Элвис Пресли, застывший с гитарой у окна…

– Ух ты. Надо сделать селфи всем вместе! – воскликнула Лиза, когда мы рассаживались за огромный блестящий стол.

– Ты только и делаешь, что селфи, – скривился Алекс, но тут же улыбнулся такой очаровательной улыбкой, что Лиза точно не должна была обижаться.

Я знала, что мне придется нелегко среди этой красивой и не менее вкусной еды, выглядящей даже лучше, чем на картинке в меню. Ребята ели бургеры и сэндвичи, от которых шел такой аромат, что мне только и оставалось, что пить свой чай и вдыхать запахи. Ваня хотел было тоже пить лишь чай, но я настояла, чтобы он и не думал поступать так же. Мне не хотелось испытывать чувство вины за его ни в чем не повинную голодовку. Ваня воспользовался этим и все-таки уговорил меня взять овощной салат, который теперь я старалась есть как можно дольше, чтобы не соблазниться на что-нибудь еще.

– Интересно, если к Ане привязать пять воздушных шариков, она улетит с ними на небо? – спросила Лиза, поглощая бургер с небывалой скоростью.

– Нет. Но если привязать десять, то, думаю, вполне… – заметил Алекс и добавил, глядя, как кетчуп с бургера Лизы падает обратно в ее тарелку. – А тебе сколько нужно? Двадцать, тридцать? Это какой по счету бургер, уже второй?

– Эй, девушке нельзя такие вещи говорить. – Лиза ткнула его в бок.

– Мне кажется, сегодня вечером ты и так окажешься на седьмом небе вместе со мной, – прошептал мне в ухо Ваня.

Мое лицо вспыхнуло. Кажется, весь сегодняшний день претендовал на звание удачного. Все вокруг дышало счастьем. Какое мне дело до голода, если впереди ждала такая большая радость? Я знала, что первый раз мог быть и болезненным, об этом мне рассказывала Софи, но зато потом все должно было быть очень и очень приятно. И если для этого нужно было перетерпеть немного боли, что ж, я была готова.

Я отправилась в туалетную комнату, чтобы позвонить маме и отпроситься на весь вечер к Лизе. Да, врать я уже научилась неплохо. В конце концов, все, кого я знала прибегали к этому искусству, включая моих родителей. Разрешение от мамы я получила слишком быстро, что было слегка странно. Может, мне и должно было показаться необычным, но я не придала этому значения, потому что на повестке дня, а точнее, вечера, было куда более важное событие.