Глава 40

– Я… – сглатываю неожиданно образовавшийся ком в горле, – не хочу.

– Ну, приехали! – возмущается Бри, пробравшаяся в мою комнату, вновь использовав кристалл иллюзии. – Ты должна примерить! И выбрать то, что больше всего подойдёт.

Кошусь на коробки, занимающие практически всю кровать. Две. Одна белая, перевязанная красным бантом, а вторая – полная противоположность: алая с белым. Мне не надо смотреть на крохотные карточки, утопающие в воздушном атласе. Я знаю, от кого эти подарки… Подарки ли?

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Почему? – искренне удивляется Бри. – Если бы кто-то узнал, что у твоих ног Змей и Дикий…

– Скажешь тоже, у ног. Это далеко не так и об этом – с нажимом уточняю я, кивая на коробки, – никто не узнает, верно?

– Не узнает, – щурится Бригитта. – Хотя я правда не понимаю этой твоей упёртости. Парни решили твою проблему. Большую проблему, как я и предполагала. Ещё час назад ты была вообще без платья с маячившей над головой угрозой сорвать бал, получить штрафные очки. Теперь у тебя есть целых два наряда, идеально подходящих и по фасону, и по всем торжественным протоколам. Просто сделай выбор.

– В том-то и дело, Бри. Выбор. И это не просто выбор платья, как ты не понимаешь?

– Миранда очень хорошо справляется с определением к Змеям и помолвкой с Диким.

Мысль о невесте Эйдана неприятно царапает нутро. В памяти всплывает, как нам неожиданно снесло крышу и как Миранда это всё лицезрела.

– Я не Миранда. И никогда не буду ею.

– Ну давай хоть посмотрим, одним глазочком, – сдаваясь и не рискуя спорить, канючит Бри. – Разве тебе неинтересно?

– Интересно, – озвучиваю очевидное.

– Я помогу потом сложить красиво, – обещает, воодушевившись.

– Ладно, – ворчу под нос, уже стягивая белый бант с красной, как будто бы бархатной поверхности. Укутанное в несколько слоёв тончайшей бумаги тишью, первое платье, белоснежное как зимний снег, кажется невесомым. Его лиф украшен деликатным кружевом, расшитым множеством разномастных камней (надеюсь, Сваровски, а не чем-то более дорогостоящим), которые переливаются под воздействием света, словно таинственная паутина. Глубокий вырез на спине придаёт наряду изысканности, утончённой ранимости, а плавно расширяющаяся книзу юбка колышется от малейшего движения. На теле будет просто потрясающий вау-эффект. Невесомость, чистота и коварная, видимая лишь в деталях, утончённая сексуальность.

– Это потрясающе, – шепчет восхищённо Бри. – Настоящая ода лёгкости и воздушности. Давай второе, и потом примеришь оба, а?

– Мы хотели только посмотреть.

– Такую красоту грех не примерить, ну! – возмущённо фырчит она. – Открывай второе!

Не сопротивляюсь, но всё так же аккуратно, чтобы не повредить упаковку, стягиваю бант и со второй коробки. Внутри – воплощение роскоши и стиля. Платье выполнено из глянцевого шёлка, блеск и гламур в одном флаконе. В нём есть нечто… провокационное, бунтарское, несмотря на классический крой. Определённо, в нём будут подчёркнуты все сильные стороны фигуры, а тонкий корсет с выразительным, но не пошлым вырезом на груди точно добавит соблазнительности. Пышная, классическая юбка, тонкий ремешок, украшенный кристаллами, намекает на статус, совершенно ненавязчиво, в отличие сплошь расшитого лифа первого.

– Это сногсшибательно! – шепчет Бри. – Какое из них планируешь надеть?

Ответ очевиден. Как бы мне ни нравилось, насколько сильно я бы ни оценила жест и ни была благодарна, мне придётся сделать самый тяжёлый выбор из всех возможных.