***

Лорол

Как только моя рыжая бестия открывает глаза в карцере, я говорю:

- У меня к тебе предложение.

- Руки и сердца? Сразу нет. - Мики резко приподнимается на руках и с удивлением смотрит на толстый двуспальный матрас на полу.

Я приволок его сюда сразу же из своей каюты. Не будет моя йера спать на той простынке, пусть и сидит в карцере.

Я уже и забыл, какие у нее колючки. Когда спала - настоящая спящая красавица. Лицо расслаблено, уголки губ приподняты. Такая милашка.

Вот только она открыла глаза, и сразу в них запылал яростный дух.

- Помоги Наяне с работой над настроением наших отравленных ребят, - перехожу я сразу к делу.

Не могу смотреть на нее, лежащую на моем матрасе, на моем постельном белье. Так и хочется нырнуть к ней под одеяло.

Я готов к торгам, но Мика неожиданно поднимает на меня взгляд и говорит:

- Ладно.

Я так и жду но. Где оно.

И от этого еще тревожней. Что она задумала?

Мика встает рывком, одергивает одежду, пятерней расчесывает волосы.

- Я принесу тебе расческу, - говорю я. - Скажи, что еще необходимо. Когда вернешься, все будет тебя ждать.

Мика кидает на меня удивленный взгляд и кривит губы. Она явно не привыкшая к заботе, сразу выпускает иголки.

- Не нужно, - ожидаемо отрицает она.

Но я же вижу - нужно. И еще как!

Она пытается завязать спутанные волосы в хвост, но запутывается в пряди.

- Там узелок. Давай я, - я встаю позади нее и беру спутанный локон в руки.

Она замирает с поднятыми руками, словно зачарованная. По напряженной линии плеч вижу, что она вся настороже, но позволяет мне помочь.

Вот точно обиженный жизнью котенок!

- Придется вырвать этот узелок. Потерпи, - говорю я.

- Я привыкла терпеть, - бравирует она.

Я дергаю, и она тут же вскрикивает.

- Придерживать же у корней надо! - Мика оборачивается и ударяет ладонью мне по груди. - Первый раз, что ли?

- Первый, - честно признаюсь я.

Она замирает, оценивает меня взглядом и замечает:

- Мда? А так и не скажешь.

С хвостом она дальше справляется сама. Отряхивает руки, показывая, что готова к делу, а я все жду условий.

- Ничего не попросишь взамен? - уточняю я.

- Конечно попрошу. И ты знаешь что.

- Щиты?

- Да. Расскажешь мне все подробно что случилось, не упустив ни одной детали. А потом полетишь со мной и попробуешь помочь сестре. - Мика поднимается передо мной на цыпочках и приближает свое лицо к моему.

Провоцирует меня?

Я бы с удовольствием впился в эти алые губы, да только боюсь остановиться не смогу. Когда рядом кровать, а мы в помещении одни, поцелуй может привести только к одному - жаркому сексу.

И я бы с удовольствием им занялся, вот только время крайне неподходящее. Каждая секунда на счету.

Чем раньше девушки начнут, тем лучше.

Я поймал себя на ощущении, что я врун.

Я Мике еще на Гарконе сказал, что мои щиты срослись из-за того, что она моя истинная, но она, похоже, не поверила. И кто знает, как отреагирует, когда поймет.

Но пока так даже лучше.

Мне не нравится обманывать Мику, тешить ложными надеждами, но на кону жизни трех отрядов барсийцев. Одной Наяне не справиться.

- Пойдем? - я открываю дверь карцера.

- И даже наручников не будет? - Мика поднимает две руки вверх.

Я вижу на них шрамы от старых ран. Ловлю руки и рассматриваю след на коже.

- Тебя долгое время держали связанной? - требовательно спрашиваю я.

Хвост бьет по полу. А я и не заметил, как перешел в боевую форму.

Мика вырывает руки и прячет их за спину:

- Тебя не касается.

- Теперь меня касается все относительно тебя.

- И мое прошлое? - скептически усмехается она.

Кажется, она не воспринимает меня всерьез. Это задевает. Я злюсь, хвост все сильнее бьет по полу и стенам.

- И твое прошлое. И настоящее. И будущее.

- Тогда ты в ответе и за мою сестру. Я с тебя не слезу, пока не срастишь ей щиты, как это сделал себе. Понял? - он говорит с бравадой, напускным наездом, но я вижу невероятную боль в ее глазах.

Как же она настрадалась, моя маленькая.

- Хорошо, - спокойно обещаю я. - Не слезай.

В другой раз я превратил бы эти слова в подколку, но это не тот случай. Слишком всем серьезно для нее, слишком весомо.

И Мика удивлена моим весомым тоном, дающим обещание.

- Смотри у меня, - вставляет она свои слова, всегда желая, чтобы последнее слово было за ней.

Поворачивается к выходу из карцера и выходит, а я засматриваюсь на ее круглую попку. Не сдерживаюсь и игриво шлепаю по ней, сам себе удивляясь.

Мика подпрыгивает, прожигает меня взгядом, но, на удивлением, не говорит больше ни слова - лишь ускоряет свой шаг по коридору.

Убегай, моя сладкая. Я тебя поймаю.