Глава 5

Наступило утро. Вернее не так, наступила Фрея. Я ощутил боль где-то в районе печени и, открыв глаза, увидел, как эта полоумная пинает меня, стоя напротив кровати.

— Ты что творишь, больно же, дура! — моему возмущению не было предела.

— Мммнгнммнгмхх, — что-то нечленораздельное с перепуганными глазами мычала богиня.

— Говори нормально! Или что, язык прикусила от злости? — не сбавляя возмущения, продолжал я требовать ответа. В ответ Фрея только еще сильнее пнула меня и, отвернувшись, плюхнулась на свою кровать, что-то бурча себе под нос.

Еще раз кинув взгляд на бурчащее какие-то явно недоброжелательные проклятья существо, я решил ретироваться в обеденный зал. Возможно, ей нужно время, чтобы привести себя в порядок, а я тут мешаю, комната-то одна и тазик с водой один.

Спустившись в зал, я застал Марту, что резала хлеб на огромные ломтики и раскладывала его на тарелке. Чуть сбоку стоял огромный самовар и чайные шарики, которые заваривались сразу в кружке. Рядом на столе были заботливо поставленные тарелки с сыром, овощами и кусочками солонины, что больше походили на листы бумаги, чем на мясо. Кивнув хозяйке, я взял поднос и стал накидывать туда разных бутербродов. Затем взял пару деревянных кружек и заварил нам чай.

Вспомнилось мое удивление, когда я в первый раз, заработав денег, попал в таверну этого мира. Вечером таверны были больше похожи на кабак или питейную, а вот утром напоминали вполне себе гостиницу трех звезд из моей прошлой жизни. В этом было что-то экзотическое и волнующее, если удастся вернуться в свой мир, я обязательно подумаю, чтобы открыть подобное заведение. Хотя, если подумать, я никогда и не ходил в рестораны тех отелей, в которых ночевал в своих путешествиях, возможно, там все так же, просто я не знал.

Так я и стоял, предаваясь раздумьям о своем прошлом, в ожидании, пока шарики полностью заварятся. Посчитав, что прошло достаточно времени, я взял ситечко, похожее на ложку, и собрал плавающие чаинки, никогда не любил чаинки, что попадались в кружке. Взглянув на поднос с бутербродами и чаем, удовлетворившись видом нашего завтрака, я пошел обратно к нашей комнате.

Подойдя к двери, я постучал, но ответа не последовало. Постучав еще раз более громко, я осторожно открыл дверь и вошел внутрь. Фрея сидела на кровати, обхватив колени, и смотрела куда-то в пустоту. Я прошел к столу и поставил на него поднос с завтраком. После чего подошел к богине и прикоснулся к ее плечу.

— Ау, реальность вызывает, завтрак для вашего божественного величества стынет. — попытался ее вернуть в реальность я.

— Мгн, — булькнула богиня и с видом вселенской печали на лице выдохнула, вставая с кровати.

Фрея подошла к столу и села на стул. Взяв один из бутербродов и понюхав его, она счистила кусочки солонины в тарелку, оставив только овощи. Значит, богиня у нас не сильно любит мясо, подметил я, садясь напротив. Сняв солонину со своего овощного бутерброда, я пододвинул его Фрее и начал есть свой теперь уже мясной сэндвич, запивая его чаем. Завтрак мы прикончили довольно быстро. И я решил нарушить воцарившуюся тишину вопросом, который стоило обсудить еще вчера.

— Какие у тебя планы? — начал я.

Богиня смотрит на меня и молчит.

— Что планируешь делать дальше? — решил я поставить вопрос иначе.

Богиня все так же молчит и смотрит, не отводя взгляда.

— Ты так и будешь молчать? — начиная заводиться, повысив голос, сказал я.

Лицо Фреи исказилось в гримасе полной грусти. Она опустила голову на стол и начала слегка биться лбом об стол.

— Да что с тобой происходит, объясни уже! Пока лоб себе не расшибла и не пришлось тебе еще и лекаря искать! — прикрикнул я на членовредительницу.

Фрея прекратила биться головой о стол и, подняв лицо, начала жестикулировать, показав себе на рот. Спустя минут десять ее жестикуляций до меня начало доходить, что случилось. Стоит отблагодарить моих друзей, которые в свое время замучили меня играми в угадайку, где надо было жестами объяснить загаданное слово.

— Проклятье, значит, да?

Фрея кивнула.

— Не можешь говорить?

Она покачала головой.

— Можешь говорить, но на своем птичьем? — решил я немного подшутить.

Богиня злобно зыркнула и бросила в меня свою кружку.

— Дела… — я многозначительно почесал макушку. — Так выходит, голос у тебя есть, но говорить ты не можешь, потому что проклята, откуда проклятье-то на тебе? Где ты его успела подхватить? — я вопросительно посмотрел в ее сторону.

Фрея уткнулась лицом в стол.

Я посмотрел на потолок и, мысленно представляя, как подкладываю сверчков в туфлю госпоже Заре, решил попробовать ее призвать.

Системное сообщение: *«Какой же у нее кривой мир, раз только сейчас сработало», — вздохнула наставница и продолжила: «Это ее персональное наказание, любопытства ради спроси, за что. А за сверчков получишь».*

Получив ментальный щелбан и больную голову, я перестал посылать мозговые сигналы в космос.

— Так, госпожа Заря сказала, что это твое персональное наказание, — я не стал скрывать, что кое-что узнал от ее наставницы, — и предложила узнать у тебя, за что такая участь.

Если бы я хотел объяснить, что такое черный цвет, то показал бы лицо Фреи, которым она уставилась на меня. Мой вопрос явно ее напугал до чертиков.

— Впрочем, не важно, — решил я сделать вид, что не особо-то и интересно. Судя по ее виду, еще чуть-чуть, и инсульт правого крыла ей обеспечен.

— И что мне с тобой делать теперь? — задал я сам себе риторический вопрос вслух.

Фрея посмотрела на меня грустным взглядом и повесила голову. Все же дурой называть ее теперь не получится, она прекрасно понимает, в какой заднице оказалась. В мире, где каждый встречный-поперечный может ее затащить в переулок или прибить ради пары медяков. Да к тому же и ее внешность довольно привлекательная, с такой не просто скрыться. Я сидел, постукивая пальцами, продолжал обдумывать, что же нам делать дальше. Спустя, наверное, полчаса я наконец пришел к некоторым выводам и решил озвучить богине расклад, прояснив парочку деталей.

— Я так понимаю, и уровень у тебя первый, и никаких навыков нет, верно? — спросил я ее, привлекая внимание.

Она кивнула.

— И артефактов с сокровищами ты нигде в мире не припрятала на случай помощи герою в твоем дурацком квесте. Да? — продолжил я спрашивать.

Стук тяжелого удара головой о край стола и стоны подтвердили мою догадку.

— Может, магия? Богиней хоть чего ты была-то? — я сделал последнюю попытку выяснить полезность этой обузы.

Богиня замерла. Подняла удивленное лицо и, вскочив, прыгнула в центр комнаты, что-то бормоча. Как только что-то поняв, богиня самой себе кивнула и начала неистово крутиться и изгибаться в разные стороны, мыча какие-то посторонние звуки. Судя по ее сверхнапряженному лицу, она либо очень хочет в туалет, либо пытается что-то из себя выдавить. Предсмертные кривляния умирающего божества, а никак иначе назвать это язык не поворачивался, прекратились, и Фрея рухнула, тяжело дыша, на пол.

Я подошел, чтобы проверить, не отдала ли она там душу сатане, так как от этой больной можно ждать всего, чего угодно. Фрея смотрела на меня с торжеством в глазах. Видимо, все же ей что-то удалось.

— Ну показывай, чего сделала, — я ожидал какого-то магического действия или хоть чего-то интересного.

Богиня торжественно подняла палец, на котором сидел огромный таракан и шевелил своими усами.

— И что ты хочешь сказать этим, что ты богиня тараканов? — не смог удержаться я.

Зафиксировав глазами картину «накуксилась», я решил похвалить эту повелительницу домашних вредителей.

— Все, хватит злиться, магия, значит, у тебя какая-то есть, это хорошо, но ты можешь рассказать подробнее? — нужно было прояснить все возможности.

Тяжело вздохнув, Фрея встала с пола и подошла к столу, затем махнула мне рукой, приглашая подойти к ней. Я подошел, и она начала свое представление. Сначала она указала, чтобы таракан перенес кусочек салата, затем бедное насекомое было отправлено в таз с водой, где и скончалось.

— Жестокая ты, богиня-мучительница, своего первого слугу взяла и утопила, — я правда жалел этого бедного насекомыша, который вызывал у меня больше симпатии, чем эта вивисектораша.

Фрея пнула меня ногой и зло шикнула. Затем она достала мертвого насекомыша и положила его на стол. Закрыв глаза и напрягшись так, что лицо начало краснеть, она протянула палец к трупику, и зеленая искорка влетела в недвижимое хитиновое тельце. Прошла пара секунд, и таракан бодро зашевелил усами, а побледневшая мучительница рухнула в обморок. Закатившиеся глаза и капелька крови, вытекающая из носа, говорили о том, что у нее сильнейшее магическое истощение.

Я посадил ее на стул и протер лицо водой. Охая и ахая, она все же пришла в себя. После чего, увидев живого таракашку, довольная посмотрела в мою сторону. Весь ее вид так и говорил о том, что я должен сейчас же упасть на колени и восхвалять ее за подобный подвиг. Я же сел напротив и продолжил разговор.

— Так, ну-у-у, либо ты богиня жизни, — на этой фразе лицо Фреи озарила еще большая улыбка, — либо тараканов, — и тут же сменилась в обидчивой гримасе. — В любом случае, молодец, уровень твоей полезности стал чуть выше. — все же похвалил я ее.

Фрея недовольно фыркнула, но и только.

— Раз так, то, быть может, мы и не помрем смертью храбрых в этом мире. Есть какие пожелания, о моя королева роя? — решил я уточнить на всякий случай.

На секунду Фрея задумалась, затем показала на свой рот и замахала руками, спустя минуту успокоилась и грустно свесила голову.

— Снять проклятье, ну пусть будет так, все же хоть какая-то цель.

— Мгу, — как-то угукнула Фрея и вдобавок кивнула головой.

— Тогда жду тебя внизу, будем искать работу на сегодня, а то придется спать в лесу и голодными, — направляясь к двери с пустым подносом и кружками, сказал я, — и ночные горшки богини за собой выбрасывают сами, — добавил уже закрывая дверь.