Глава 5

Кириан

Остаток дня мы проводим в доме. Ни я, ни Одетта не покидаем его комфортных стен, но и слов друг другу почти не говорим, даже встречаясь за обедом или ужином.

Она превратилась в тень, которая скользит туда-сюда, молча, без каких-либо эмоций или слов. Я знаю, что она избегает меня, а я не нахожу в себе смелости искать встречи с ней.

Нирида напряжена.

Не думаю, что она спала с тех пор, как нас ранили. Она постоянно начеку, готовясь к худшему, и молится богам, чтобы Львы не нашли нас раньше, чем нас достигнет Дерик.

Дерик прибывает в деревню на рассвете второго дня. Вестник приносит известие о его прибытии во время завтрака, и только тогда командир позволяет себе облегчённо вздохнуть.

Она отдаёт приказ готовить наших солдат, и мы вдвоём выходим его встретить, оставляя Одетту внутри. Она смотрит на нас с вопросом в глазах, но не спрашивает, просто продолжает молча есть в компании девочки, живущей в этом доме.

Капитан Дерик появляется спустя некоторое время. Он пересекает сад, не заботясь о клумбах с цветами, по которым наступает. Достигнув нас, он стряхивает грязь с сапога, стоя перед нами, укрывшимися от утреннего холода в беседке сада с развёрнутыми перед собой картами.

— Командир Нирида, — приветствует он, — капитан.

Дерик лишь чуть выше Нириды, но намного плотнее сложен. Если я правильно помню, ему давно перевалило за тридцать, и он всё ещё в отличной форме. Не зря он один из лучших капитанов, которыми мы располагаем. В отличие от других, остающихся в тылу, он всегда первым бросается в бой. Но не из уважения или заботы о своих солдатах. Нет. Его мотивы всегда эгоистичны, садистичны и жестоки.

Всё, что делает его великим воином, делает его презренным человеком.

И всё же я редко встречал более искусных бойцов.

— Привет, Дерик, — первой заговорила Нирида, взяв инициативу. — Были проблемы в пути?

— Нет. Как вы и сказали, я привёл три взвода. Остальных я направил к границе через менее охраняемые участки.

Он наклоняется над картой, которую мы изучаем.

— Здесь вы собираетесь пересекать границу?

— Галерея Змеи, — объясняет Нирида. — Это кажется самым безопасным вариантом.

Она бросает на меня взгляд. В конце концов, она прислушалась к словам Фолке и Одетты. Я тоже считаю, что это самое разумное решение. У меня нет никакого желания проверять, насколько правдивы их легенды.

— Под горой?

Нирида кивает. Он долго смотрит на неё, будто решая, стоит ли строить из себя командира. Но парень, который подбегает, лавируя между раздавленными цветами, прерывает его.

— Сэр, — обращается он, запыхавшись, — Асгер хочет знать, ставить ли палатки.

Мы с Ниридой смотрим на него с удивлением: он не отдал нам положенных почестей. Но мы молчим.

— Я ведь уже говорил тебе, идиот, — отвечает Дерик, похлопывая его по затылку, возможно, чуть сильнее, чем следует для дружеского жеста.

Юноша съёживается от прикосновения.

— Так что, ставить…?

Он не успевает договорить, потому что взгляд Дерика заставляет его замереть, не решаясь шевельнуться, пока тот удерживает его, словно в капкане.

— Мы не останемся здесь на ночь. Пусть не устраиваются поудобнее. Мы отправимся, как только командир будет готова.

Хотя Дерик улыбается, в его тоне чувствуется холод.

Юноша энергично кивает. Всё его поведение выдаёт желание освободиться от неудобного объятия, но он не двигается, пока Дерик не отпускает его слишком резким толчком.

— Всё сделаю, сэр, — выкрикивает он, едва удерживая равновесие, и убегает, почти бегом.

— Ваши люди становятся всё более невоспитанными, Дерик, — замечает Нирида.

— Он не отдал вам честь, потому что он не солдат, командир, — отвечает тот без эмоций. — Это всего лишь раб. Он не знает, как себя вести.

Раб.

— Что черт возьми ты сейчас сказал, Дерик? — вмешиваюсь я.

— Кириан, — предупреждает меня Нирида.

Дерик, казалось, не испытывает никакого раздражения из-за моего тона. Он лишь пожимает плечами и отвратительно ухмыляется.

— Раб, слуга… Могу назвать это иначе, если вас так беспокоит слово. Какая разница? Это одно и то же.

— Ничего подобного, — рявкаю я.

— Его родители продали его мне. Он принадлежит мне, и я могу делать с ним всё, что захочу, пока плачу цену каждый сезон.

— Рабство запрещено, — напоминает Нирида, поднимая руку, чтобы остановить меня от дальнейших реплик. — В Землях Волков нет рабов, капитан.

— Это правда. Прошу прощения. Я больше не буду называть его так.

Но я понимаю, что суть остаётся неизменной.

— Каков план, командир? — спрашивает Дерик, переключая внимание на карты.

Нирида бросает на меня предупреждающий взгляд, прежде чем объяснить ему маршрут, по которому мы пересечём границу, и место, куда мы направляемся. Я понимаю её намёк.

Дерик — это необходимое зло, напоминаю себе я.

Мы не можем явиться ко двору Сулеги с армией, не ожидая, что королева Друзилла воспримет это как угрозу. Даже если Нирида уже отправила письма с нашими намерениями, мы должны действовать осторожно, взвешивая каждый шаг, чтобы не спровоцировать конфликт, который сейчас нам не по силам. Поэтому мы направимся в Деревню Трёх Песен — место, исторически служившее точкой встречи для дворов и армий, символом праздника и мира.

Мы заканчиваем быстро, потому что ни у меня, ни у Нириды нет желания находиться с Дериком под одной крышей дольше, чем необходимо. Когда мы провожаем его наружу, я замечаю Одетту, которая отдыхает на веранде вместе с Оной, ребёнком из этого дома. Она сосредоточенно что-то рассказывает Одетте, и кажется, это очень важно для девочки.

Я быстро отвожу взгляд, надеясь, что Дерик ничего не заметил, но слишком поздно.

Он направляется туда.

— Капитан, — зовёт его Нирида, делая слабую попытку остановить его, — представьте мне людей, которых вы привели в роту.

— Секунду, командир, — отвечает он, даже не оборачиваясь.

Одетта поднимает взгляд, как только слышит нас, и я замечаю, как она напрягается, осознавая, куда мы направляемся.

Девочка тут же замолкает и прижимается ближе к Одетте, которая сидит с распущенными волосами, падающими на правое плечо, их медный оттенок выделяется даже в приглушённом утреннем свете. Синяки на её лице почти исчезли, но следы последней битвы всё ещё заметны. Она одета в облегающую тунику, перетянутую кожаным поясом на талии, и слегка выдвигает вперёд тёмный ботинок, как будто собирается встать, когда мы останавливаемся перед ней.

— А кто это у нас тут? — спрашивает Дерик.

Одетта хмурится.

— Я солдат. Из роты Кириана, — отвечает она.

Чёрт.

— Значит, ты мой солдат, — замечает Дерик.

Одетта снова хмурится, но не смотрит на меня. Вместо этого её взгляд вопрошает у Нириды.

— Он будет командовать ротой, пока Кириан восстанавливается после ранений, — нехотя представляет его Нирида. — Это капитан Дерик. А это Одетта. Она солдат и присоединится к нам, но не является частью роты.

Дерик склоняет голову набок.

— Какая жалость, — мурлычет он с похотливой улыбкой. Я бы с радостью оторвал ему голову. Даже не пришлось бы доставать меч — сделал бы это своими руками. — Уверен, ты бы узнала, как приятно быть под моим командованием, Одетта.

Я бросаюсь к нему, но Нирида ставит мне руку на грудь, как будто предвидела мою реакцию.

— Я не получаю приказы, — парирует Одетта, осматривая его с головы до ног с явным презрением. — Тем более от таких, как ты.

Дерик усмехается с лёгким удивлением и оборачивается ко мне.

— Кто это такая наглая девчонка?

— Это не твоё дело, — сквозь зубы отвечаю я, забыв о формальностях.

Он замечает.

Смотрит на меня, замечает мою ярость, а затем снова переводит взгляд на Одетту, оглядывая её с ног до головы.

— О, понятно. Значит, я не единственный, кто берёт с собой своих питомцев.

— Осторожнее, капитан, — предупреждает его Нирида с завидным самообладанием. — Одетта — не та, кому вы можете позволить себе грубость.

— Прошу прощения, — быстро отвечает он, так же поспешно, как извинялся ранее за использование слова «раб». — Я не хотел никого обидеть.

И всё же его взгляд снова задерживается на Одетте. Он изучает её лицо, её фигуру, и я готов отбросить Нириду в сторону, чтобы ударить его. Даже если это будет означать ответный удар от неё за потерю контроля.

Затем его взгляд падает на девочку рядом с Одеттой.

— А это кто такая милашка? Сколько тебе лет, крошка?

— Восемь, — отвечает Она.

— О, ну ты будешь настоящей красавицей, когда вырастешь, — говорит Дерик с очередной неприятной улыбкой. — Ещё один повод вернуться в эту деревню.

— Дерик, — прерывает его Нирида, теряя терпение, — представьте мне своих людей. Сейчас. Одетта, приготовьтесь. Мы выдвигаемся.

Капитан кивает. Затем он лениво прощается с ними, не сводя глаз с Одетты до последнего момента. Она не отводит взгляда, нахмурившись, её зелёные глаза светятся предупреждением.

Кровь всё ещё кипит у меня в жилах, когда он скрывается из виду.

— Кириан, — зовёт меня Одетта. — Кириан, — повторяет она.

Мне требуется несколько секунд, чтобы вернуться в реальность, к этому саду, к ней.

— Кто он? — спрашивает она.

Это первый раз, когда она обращается ко мне с тех пор, как мы перестали разговаривать.

— Один из капитанов Волков. Один из лучших, что у нас есть, как бы мне это ни было противно говорить, — добавляю я. — У него есть ресурсы и связи с другими офицерами, землевладельцами и дворянами Земли Волков, которые помогут нам в войне. Он проведёт нас через границу. На той стороне мы встретимся с остальной частью его армии.

— Понятно, — замечает она, глядя на тропинку, по которой он только что ушёл.

— Нирида его контролирует, не беспокойся.

Одетта кивает задумчиво. Я остаюсь стоять, лихорадочно пытаясь найти способ резко сменить тему разговора и сказать ей, что я сожалею. Что мне жаль всей этой ситуации и что я никогда бы не лёг с ней ради чего-то, что не…

— Капитан, — перебивает она мои мысли, — извините, но мы с Онной ведём приватную беседу.