Глава 28

– Пусти, тварь! – выкрикиваю.

Не знаю, как ему это удается, но он выворачивает свою руку и хватает меня за горло, сжимая его локтевым захватом. Я царапаюсь и бьюсь, пытаясь вырваться.

– Ты никуда не пойдешь, – хрипит он. Опускаю голову и пытаюсь укусить, но мне не дотянуться.

Все тело уже вибрирует от озноба и боли. Сил все меньше, а сознание все сильнее затуманивается. Если я прямо сейчас не выберусь из машины, рискую остаться здесь навсегда. Еще потеряю немного крови, – и я труп.

– Пусти, – хриплю.

Бью его по руке, царапаю, но с каждым разом слабею все сильнее.

Чувствую, как из второй руки выпадает пистолет, а перед глазами начинает темнеть.

Краем сознания отмечаю, какая же я дура. В руке была пушка, и я могла выстрелить в этого кабана. Но вместо этого сражалась чисто по-женски – ногтями и ударами ладошкой. А ему с его толстой шкурой мои метания ни о чем просто.

Вырубаюсь. Все. Сражаться уже нет сил. Да их нет даже на то, чтобы держать глаза открытыми.

Долго плаваю в темноте. А потом слышу выстрелы и вздрагиваю.

– Блядь, – это голос водителя.

Опять отключаюсь.

В следующий раз прихожу в себя от писка приборов. В нос ударяет запах антисептиков, а уши раздражает женский голос.

– Оля, проверяй показатели каждые полчаса. Чуть позже можно будет реже. Но пока надо следить за состоянием.

– Хорошо, Вера Антоновна, – отзывается второй женский голос, а потом я слышу скрипучие шаги. Как будто кто-то идет в кроссовках по линолеуму.

Опять выключаюсь.

Глаза печет, и я медленно моргаю, пытаясь поднять веки.

– Добрый день, – слышу тот же женский голос, что и в прошлый раз. – Ну вот. Хорошо. Открывайте глаза, Марта.

Моргаю и распахиваю глаза, а потом быстро закрываю. Слишком светло.

– Давайте еще разок, – произносит женщина.

Стараюсь, и наконец мои глаза медленно открываются. Комната плывет в каком-то плотном тумане. Мне удается вырвать из него фигуру невысокой худощавой женщины. Фокусируюсь на черной оправе ее узких очков.

Постепенно и окружающая обстановка перестает быть размытой. Обретает четкость, и я чувствую, как мир перестает шататься.

– Как вы себя чувствуете? – спрашивает эта женщина. Я ожидаю увидеть на ней белый халат, но на ней черный костюм с логотипом какой-то клиники.

Разлепляю склеенные губы и морщусь. Они пересохли, и я этим движением как будто оторвала кусочки кожи.

– Не так быстро, – произносит женщина. – Оля, воды.

Мне протягивают стакан, вставляют в рот трубочку, и я делаю несколько глотков. Горло сорвано, как будто я несколько часов кричала.

В голове тут же вспышками возникают воспоминания. Сердце разгоняется, а я в ужасе мечусь взглядом по сторонам, убеждаясь, что выбралась из той машины.

Я кричала, точно. Когда сражалась с водителем, пытавшимся меня задушить.

– Ну как дела? – спрашивает мужской голос, и я вздрагиваю. Поворачиваю голову, боясь увидеть у двери Мономаха или его помощника. Но там стоит…

– Саша? – выдыхаю хрипло.

Никогда еще не была так рада видеть двоюродного брата Ильи.

– Привет, амазонка, – подмигивает он. – Как дела, Вера?

– Состояние стабилизировали, руку зашили, нога в гипсе.

– Заставила ты нас поволноваться, – усмехается Громов. – Вера, когда можно будет забирать?

– Вы торопитесь, Александр Денисович, – хмыкает женщина в черной форме. – Она только пришла в себя. Я даже еще не получила ответ, как она себя чувствует.

– А как ты себя чувствуешь, Марта? – спрашивает Саша.

– Паршиво, – выдавливаю из себя.

– Что болит? – уточняет женщина, которая, я так понимаю, мой лечащий врач.

Описываю все свои ощущения. Она кивает.

– С кровати не вставать. Обед вам подадут чуть позже. Как только Александр Денисович уйдет, осмотрим вас и будем принимать дальнейшие решения. Оставлю вас пока одних.

– Спасибо, – говорит Саша, когда врач проходит мимо него.

– Ага, – отзывается она.

А я на секунду ловлю взглядом его жест. Как он цепляет ее пальцы своими, на мгновение сжимает и отпускает. Не просто врач, получается?

– Ну что, воинственная ты наша? – бодро спрашивает Саша и, подкатив стульчик на колесах, садится возле моей койки. Склоняет голову набок и в особенной Громовской манере приподнимает вопросительно бровь. – Как тебе удалось завалить того мудака?

– Какого? – спрашиваю тихо.

– Одного из людей Мономаха. В живых остался только водитель.

– Он душил меня.

– Который из них?

– Водитель.

– Ну, всю не задушил, – хмыкает Саша. – Илья со своими вовремя подоспели. Правда, люди Мономаха тоже приехали.

– И что было дальше? – спрашиваю, стараясь игнорировать вновь разогнавшееся сердце.

– Перестрелка, – обыденным тоном отвечает Саша. – Безопасник Илюхи ранен, пара человек Мономаха мертвы. Илью взяли в плен.

– О, господи, – выдыхаю в ужасе. – Он у Мономаха?

Саша внезапно становится серьезным.

– Да, – кивает.

– Ты так разговаривал… я подумала, что все уже закончилось, и Илья в порядке.

– Все только началось, девочка, – спокойно говорит он. – Я пришел спросить, на что ты готова, чтобы забрать Илью оттуда?

– На все, – отзываюсь без секунды раздумий.

– Мономах хочет тебя. В смысле, он готов обменять Илью на тебя. Мой брат сопротивляется, но я считаю, что этот обмен надо совершить. Илюха ничего не сможет сделать, сидя взаперти в доме Мономаха. А на свободе у него больше возможностей.

– Он не сможет ничего сделать даже на свободе, – качаю головой. – Мономах слишком силен.

– А в тебе слишком мало веры в моего брата, – отзывается Саша. – Но я с тобой согласен. Мономах силен. Только вот Громовы изворотливее. Так что мы и Илью вызволим, и тебя в обиду не дадим. Но мне нужна твоя помощь. Готова слушать?

– Я сделаю что угодно ради Ильи.

– Ты посмотри, какая жертвенность, – хмыкает Громов, а потом продолжает уже серьезнее: – Слушай внимательно.