Глава 4. Дзера, ты сломала корову!

Весело шурша гравием, автобус катил по залитой солнечными лучами дороге. Он вез в горный аул ходячее бедствие и настоящий ужас для любой уважаемой семьи. Он вез домой Дзеру.

Сейчас этот наглый ужас обрушился на голову водителя.

— Ну, Микич, что с тобой случится, если ты довезешь меня до дома? Тебе же только с трассы на соседнюю улицу зарулить. Смотри, какие у меня сумки тяжелые.

Микич, человек, имевший две особенные черты, определявшие его личность: обширное пузо и непреклонный характер, сказал свое решительное:

— Я тебе не такси.

— Да конечно! — Дзера самоотверженно вела переговоры. — Ты… э-э-э… самый лучший в мире водитель автобуса. Да если бы не общественный транспорт, мы бы до сих пор ездили на ишаках! Ты, Микич, не баранку в руках держишь, а цивилизацию.

Микич был падок на лесть, но не глуп. Он свысока улыбнулся и сказал:

— Цивилизация тоже кушать хочет. И пить. Только не говори мне, что из Грузии ничего такого, — Микич игриво пошевелил толстыми пальцами, — не везешь.

Дзера мысленно хлопнула себя по лбу. Конечно же! Положительный исход любых переговоров часто решает взятка, от которой сложно отказаться! Тем более, такой жирный намек промелькнул между ними, что…

— Обижаешь, Микич. Я тебе лично бутылку вина везу! Красное, домашнее. В прошлом году солнечное лето было, и вино получилось отменное. Не вино, а божественный нектар!

— Две! — не растерялся Микич.

Дзера тоже не растерялась и поспешила согласиться с ним, пока Микич совсем не обнаглел. Да и поворот в сторону дома на горизонте маячил.

— Конечно две!

Микич снял кепи с головы и протер ею потное лицо и лысину.

— Внимание пассажиры! Мы сделаем небольшой крюк. У Дзеры сумки тяжелые.

— Да слышали мы все! — лениво отозвались пассажиры из недр салона.

Микич крутанул баранку, и автобус покатил в сторону от привычного маршрута.

— Цены тебе нету, Микич! — самым благодарным тоном сказала Дзера, соскакивая со ступеньки.

Дзера помогла Микичу выгрузить свои сумки из багажного отсека, выудила из одной обещанную плату за доброту.

— Хорошего дня тебе, — пожелала она водителю.

— И тебе! — махнул в ответ Микич, дверь автобуса закрылась.

— Это что? — Мама, бабушка и жена старшего брата Алина вышли на шум. Алина держала на руках малыша Руслана и качала головой.

Дзера была довольна собой. Стояла посреди многочисленных сумок с гостинцами и улыбка победителя украшала ее губы. Хлопнула по ржавому боку автобуса.

— Почти лимузин! Привет, семья, я приехала, — сказала и нырнула в распахнутые объятия бабушки.

Мама недовольным взглядом прошлась по ее рваным джинсам и футболке.

— Хорошо, что ты вернулась. Надо бы заняться тобой, пока не поздно. Отец тебе за внешний вид ничего не скажет, но я знаю, он подумает, что это я тебя упустила. Плохо воспитала.

Недавние победители проигрывают молча. Улыбка стала растерянной.

— Да, — вторила свекрови Алина. — Это тебе не город. Дзера, девушку украшает скромность.

Дома ее быстро переодели. Джинсы — срамота! А вот красный велюровый халат до пят на замочке-молнии — это писк последнего десятилетия.

— Красота! — вертелась она перед зеркалом.

— Не паясничай. Хоть на человека стала похожа. Вырядилась как бомж. Выйдешь замуж, заберешь его с собой. Хоть выглядеть будешь прилично.

Дзера решила промолчать о том, что замуж собиралась только в одном случае: крайнем. А вообще, хотелось, конечно, встретить ту самую большую любовь, а красный халат в таких делах — не помощник. Это безвыходная ситуация.

— Ага, — покладисто согласилась Дзера — с мамой спорить себе дороже.

— Тебе действительно очень идет, — похвалила ее душераздирающий внешний вид Алина.

— И ты, Брут? Местная мода — страшная сила. А можно я без этого, — Дзера потрясла подолом, — обойдусь? И вообще, где торжественный ужин по поводу моего возвращения?

— Сейчас все вместе приготовим.

Алина развела руками:

— Ты же знаешь, мы ко дню рождения Русика готовимся. Не успеваем ничего.

На кухне бабушка лепила пирожки. Мама к ней присоединилась. Дзере тоже пришлось. Она, тяжело вздохнув, потопала к столу. Готовка была ее стихией последние пять лет жизни в общаге, но такие таланты должны храниться в тайне. Иначе, неровен час… Конвейер из трех женщин выпускал пирожок за пирожком, но каждый третий был бракованный.

Первой сдалась мама.

— Ну сколько можно продукты портить! Откуда только руки растут у этого ребенка! Иди лучше пред домом подмети.

Дзера знала, что подметать на улице — значит показать товар лицом. Девочка у нас выросла умница, красавица и дворник высшего разряда. Пора к ней свататься. Поэтому недолго думая она и тут накосячила. Пыль стояла столбом. Прохожие старались пройти мимо их дома быстрее, бросая на Дзеру осуждающие взгляды. Из окна соседнего дома высунулась Фируза.

— Дзера! Ради бога, припорашивай землю, перед тем как подметать! Дышать нечем.

— Хорошо, — весело отозвалась она. — Только сейчас я уже так доделаю! Лень мне за водой идти!

Но бдительные родственники были тут как тут. Загнали нерадивую хозяйку домой подальше от соседских глаз.

— С ума сошла? Кто так делает? — отчитывала ее мама. — Алиночка, милая, закончи, пожалуйста, пока эта бестолочь нас совсем не опозорила.

Алина с достоинством взяла метелку в руки и профессионально завершила уборку территории. Дзера пошла играть с годовалым племянником пока остальные заняты. Оглядела комнаты хозяйским взглядом и решила внести единственную посильную лепту. Уберет весь дом и все, свободна.

Посадила племянника в манеж, притащила таз с мыльной водой и, чтобы малыш не заскучал принялась отплясывать.

— Лучшие друзья девушки — это тряпка и пылесос! Слышал? Только ты не будь таким категоричным мужиком, когда вырастишь.

Вечером с пастбища стали возвращаться коровы.

Их рыжая коровка зашла во двор, тяжело неся переполненное вымя. Бабушка завела ее в стойло и привязала.

— Надо бы подоить, — сказала она и бросила роковой клич. — Дзера!

— Ой, не! Я же боюсь ее! Бабуля пощади, а? Она меня хвостом прибьет… или копытом.

Бабушка была непреклонна.

— Привяжи ей хвост к ноге и не дергай, ты же умеешь.

Дзера скрестила руки на груди.

— Уметь и любить — это разные вещи.

— Дзера, женщина должна делать. Корова не спрашивает, любишь ты ее доить или нет. Это твоя обязанность. Делай.

Дзера ловко поймала хвост и веревочкой, которая висела на гвоздике, привязала его. Принесла воды и вымыла коровье вымя. Чистой тряпочкой вытерла его насухо. Сила на низенькую шаткую табуретку и углубилась в работу. Ее с детства завораживал этот процесс, а запах стойла был скорее приятен, но и об этом маме и бабушке лучше не знать.

Корова стоять смирно отказывалась. Иногда ее копыто грозно приподнималось и со стуком опускалось на деревянный настил.

Тонкая молочная струя раз за разом билась по боку пластмассового ведра с такой силой, что в одно мгновение превращалось в ароматную пенку. Бабушка бдительность потеряла и отошла мыть банки для закаток. И, когда дойка была почти завершена, копыто вновь топнуло, но теперь норовя задеть доярку. Дзера дернулась и старенький табурет под ней опрокинулся. Потеряв равновесие, она потянула корову за сосок сильнее, чем надо. Бедное животное замычало и попало копытом в ведро.

— Прости меня, прости! — Дзера гладила рыжие бока. — Я же не хотела!

Ведро опрокинулось, и молочная речка потекла к ногам прибежавшей впопыхах бабушки.

— Бабу (сокращенное от «бабушка»), я случайно, клянусь!

Бабушка хотела потрогать вымя, но корова вновь замычала и дернула головой.

— Дзера! Ты даже корову сломала! — сказала старушка устало.

Дзера сто раз пожалела о несчастном случае и, хоть как-то пытаясь загладить свою вину перед несчастным животным, предложила:

— Можно я Аслана позову? Я видела его коня у ворот, когда мимо на автобусе проезжала. Он дома сейчас.

Бабушка покачала головой, глядя на внучку и через пару мгновений кивнула:

— Иди.

Дзера побежала, молясь, чтобы Аслан никуда из своего дома не делся. Нашла его во дворе. По одному его обросшему виду Дзера поняла, что он только спустился с пастбища. Борода и волосы отросли и придавали ему дикий вид. Он сидел и смотрел на заросший сад, крайне задумчивый и даже рассерженный. В руках крутил спелое яблоко.

— Аслан, привет.

Он, наконец, ее заметил.

— Давно не виделись, — сказал он и запустил яблоком в глубину сада.

Дзера замялась.

— Ну, да. Аслан, тут такое дело… Я корову доила, а бабушка говорит, что я сломала ее. Я не хотела, правда! — Дзера почувствовала, как у нее затрясся подбородок. — Она меня копытом, а я всего лишь пыталась увернуться и дернула ее.

Аслан тяжело вздохнул и встал.

— И кто же тебе животное доверил? О тебе, хозяюшка, уже легенды ходят. Пошли, посмотрю, что ты там испортила.

Аслан зашел в дом, взял свою громоздкую ветеринарную аптечку и зашагал вниз по улице, пребывая в глубокой задумчивости. Дзера пыталась не отставать.

— Аслан, а можно я полезу не в свое дело?

— А я могу отказаться? — он насмешливо на нее посмотрел.

— Не-а. У тебя что-то случилось? Какой-то ты грустный.

Аслан потер переносицу прежде, чем ответить.

— У меня появились новые соседи. Случай не смертельный, но неприятный.

— Да?! Кто такие?

Аслан усмехнулся.

— Скорее, такая. Девушка из города.

Он небрежно махнул рукой. Как-то слишком небрежно. Дзера промолчала о промелькнувшей мысли, ведь хотела спросить: Хорошенькая, наверное? Но не спросила. Чувство такта не дало.

Корову Аслан осмотрел быстро. Намазал ей чем-то вымя, сказал бабушке, как лечить ее дальше и сделал свое главное наставление:

— И, пожалуйста, не подпускайте эту безрукую, — кивнул он на Дзеру, к моей пациентке, если не хотите потерять удой. — Пожалейте животное.

Дзера недовольно фыркнула. Хотелось хоть немного реанимировать свое самолюбие.