Девиз нашел подтверждение и в тот вечер. Драка вспыхнула ни с того ни с сего.
– Не встревать! – сразу предупредил старший по званию майор Старфорд. – Пусть они махаются без нашего участия.
А тем временем драка, начатая между двумя категориями технарей, отличавшимися только цветом комбинезонов – красным и синим, переросла во всеобщую схватку. Сначала верх брали «красные». Но потом перевес оказался на стороне «синих».
Майор Старфорд, в самом начале выбравший наиболее выгодную позицию, до которой драка докатится в последнюю очередь, с интересом наблюдал за происходящим. Пару раз он оттолкнул подлетавших к столику дерущихся.
Филатов-Бронштейн заметил, как одного из «синих» вырубили стулом, слава тебе Господи, из пластодерева, а не железа, а затем добавили ногами, когда тот повалился на пол.
– Добьют же! – «Бронштейн», который слыл тихоней, поднялся с места.
– Не встревать! – прикрикнул Старфорд.
– Секунду.
Ловко обогнув дерущихся, Филатов толкнул как бы невзначай одного из тех, кто обрабатывал беднягу ногами, потом подхватил раненого и оттащил к столику, кинул на стул. Пострадавший находился в нокауте.
– Что ж ты наделал? – вздохнул майор, присматривая тяжелый предмет. – Продержаться бы три минуты. Потом появятся копробы.
Дерущиеся решили, что в их сторону включается еще одна сторона, и накатились на астронавтов.
И пошла забава.
У Филатова была задача – не дай Бог ненароком не показать свои «богатырские» навыки. Он довольно неуклюже ударил технаря в красном, ушел от удара стулом, заработал ногой по боку.
В разгар заварушки послышался вой полицейтранспортера. Филатов решил, что надо смываться. Под шумок, легко взвалив на плечо бесчувственное тело технаря в синем комбинезоне, он улизнул из бара, предоставив возможность дерущимся поколотить по бронированным частям копробов. Правда, на Ниагаре было полно и люде и – полицейских.
Филатов с раненым двинулся по улице. Тот неожиданно очнулся и слабым голосом, распространяя жуткий сивушный дух, произнес:
– Красный «Матадор» номер пятьсот двадцать.
Филатов осмотрелся – «Матадор» стоял на краю стоянки – и потащил к машине технаря. Тот коснулся рукой гнезда идентификатора, и дверцы отъехали в сторону.
– Довезу тебя, – Филатов кинул пострадавшего на сиденье. – Куда,
– Комп. Д… – запнулся технарь. – Д-д-д… Тьфу. Домой! – взвизгнул он и обессилено распластался в кресле, Трудно понять, был он больше избит или пьян. Скорее всего, второе.
Мобиль приподнялся над площадкой и заскользил по шоссе, набирая скорость. Через несколько минут он остановился около круглого, из зеркальных стекол, похожего на банку коттеджа.
– Пошли, – Филатов вытащил из мобиля технаря и потащил его в коттедж.
– Эй, приятель! Тащишь бедолагу Джонни? В этом месяце ему крупно не везет. Это уже в третий раз! – крикнул здоровяк, примостившийся на лавочке и посасывающий из термосбанки пиво с джином.
В комнате Филатов через личный коми жильца установил, что «синего» действительно зовут Джоном
Кроуфордом и что он является техником пятого разряда по эксплуатации СТ-систем. Узнал он и график его работы Кроуфорд должен был заступить на службу ровно через два часа.
Подойдет, прикинул Филатов.
Оставшегося времени должно было вполне хватить на то, чтобы подготовиться к новому перевоплощению. Капитан Бронштейн имеет увольнительную, поскольку на корабле и в аэропорту, где китом развалился на посадочной площадке звездолет «Нэнси», ему делать нечего. Так что он имеет возможность заглянуть в городок развлечений. И предаться всем мыслимым формам разврата. Сослуживцы считают, что так и происходит.
Если все пройдет нормально, то через два дня капитан Бронштейн на «Нэнси» снимется и отбудет восвояси, а Кроуфорд будет думать, что совсем расшалились нервы и он последние дни провел как в тумане, не в силах вспомнить, как именно… Но стоит совершить один прокол, и тогда с Ниагары не выбраться. Тут не Нью-Таун – не затеряешься, не скроешься.
Филатов почувствовал себя страшно одиноко и неуютно. Через два часа Филатов-Кроуфорд, держа в руках чемоданчик наладчика, шел со стоянки мобилей перед офисом техноцентра, походившим на огромный дом английского аристократа викторианской эпохи и с таким же парком.
– Джонни, дружище! Ты прямо как новенький! – крикнул ему один из «синих», участвовавший в недавней драке. – Я думал, что тебя уже собирают реаниматоры по частям. А тебе, как с гуся вода, все нипочем! Молодец, уважаю!
– Раз в сто лет такое может случиться. И подгадало к нашему прибытию, – покачал головой капитан исследовательского судна, приземлившегося на спутник Ботсваны Эмму.
Эмма встретила московитянских исследователей, возглавляемых Сомовым, неласково. Мертвый спутник Ботсваны подвергся жесточайшей бомбардировке мелкими и средними метеоритами. Восьмибалльный метеоритный поток. Е принципе что в космосе, что на планете наткнуться на падающий метеорит практически невозможно – слишком маленькая вероятность. Но при восьмибалльном потоке она возрастает в десятки тысяч раз и становится вполне реальной. К счастью, такие стихийные бедствия встречаются нечасто. Укрывшись под силовой защитой катера, Сомов, одетый в скасф высокой защиты «Геракл», смотрел на «метеоритный дождь» – величественное зрелище, которого раньше никогда не видел Рядом с ним стоял в таком же облачении его хороший знакомый Алексей Березин, некогда возглавлявший группу «Поиск», куда входил в качестве внештатного консультанта сам Сомов.
– Чувствую, что этот «дождик» зарядил надолго, – недовольно пробормотал госпитальер.
– Зрелище красивое, – произнес молодой исследователь Он очень заинтересовался сообщениями своего старшего коллеги о космических вампирах, периодически нападавших на людей то на одной, то на другой планете, и добился участия в экспедиции, собранной и отправленной менее чем за два дня. – Хорошо еще, что мы не успели далеко отойти от разведывательного космобота, а то бы пришлось побегать в поисках укрытий.
– Стоп, – неожиданно произнес Сомов. – Слышишь?
– Вроде трех семерок.
– Точно – три семерки.
«Три семерки» – международный код типа старого «СОС» – призыв о помощи.
– Вызываю «Каллисто», – произнес Сомов.
– Каллисто-один, – послышался голос капитана исследовательского судна «Каллисто», болтающегося на орбите вокруг Эммы
– Кто еще высадился на планете?
– Только вы и группа наших астрогеологов.
– Куда они направились?
– Они высадились позже вас в районе плато Джефферсона Только что от них получил сигнал бедствия.
– Мы тоже.
– Попробуете добраться до них?
– Попробуем.
Космобот с Сомовым и Березиным стартовал незамедлительно. На взлете его тряхнуло. Это в защиту въехал приличный камешек. Будь он чуть побольше, и поле могло бы не выдержать.
– Вот они – обрадованно ткнул в экран локатора Березин, заметив контуры другого космобота на приборе минут через двадцать сумасшедшего полета в безвоздушном пространстве Эммы.
– Вижу, – ответил Сомов. – Посадка.
У самой земли по защитному полю прошлись еще два булыжника. Березин едва успел выправить машину. Посадка получилась не слишком «мягкой». Космобот получил небольшие повреждения корпуса, пропахав боком добрый десяток метров по каменному крошеву, устилавшему площадку.
– Как они только умудрились здесь приземлиться? – удивился Березин, показывая пальцем через иллюминатор на замерший космобот астрогеологов поблизости.
– По-моему, он пуст, – произнес Сомов.
– Куда народ делся?
– Будем искать. Впереди имеется большая расщелина. Геологи, наверное, там, поскольку больше тут спрятаться негде, – сказал Сомов, открывая люк и выбираясь наружу. Березин последовал за ним.
Они отыскали троих астрогеологов без каких-либо признаков жизни в той самой расщелине. Бедолагам не помогли их скафандры.