Я прихожу сюда, чтобы меня увидели.

Каждый здесь находится в моей власти, но власть бесполезна, если она невидима. Мое присутствие в моем клубе - это негласное напоминание о моем вездесущем присутствии в жизни моих покровителей. У мужчин короткая память, у одних короче, чем у других.

Но я вижу, что они замечают меня. Сегодня вечером меня заметил каждый из них. Австрийские бароны и британские герцоги, саудовские принцы и сенаторы США, технологические миллиардеры и автократы с Уолл-стрит, наследники и наследницы, а также их родители.

Все до единого заметили меня в баре, их нервные взгляды скользили по мне, прежде чем отвести. Они ненавидят смотреть мне в глаза.

Все ненавидят.

Но только не эта маленькая дьяволица. Она смотрит мне прямо в глаза и надувает губы в форме поцелуя, ожидая моего ответа.

— Это же Хэллоуин, не так ли? — говорю я с неискренней улыбкой. — Наверное, я ищу монстров.

Ее губы подрагивают, в глазах что-то вспыхивает, словно молния, заглушенная тучами.

— Тогда тебе не придется искать слишком далеко, — говорит она, и в ее голосе слышится укор.

Я сужаю глаза. В этой женщине есть что-то такое, о чем я не могу догадаться. Что-то, что влечет меня к какому-то более глубокому инстинкту. Это напоминает мне встречу с другим фехтовальщиком на трассе, ожидание внезапного выпада и щелчка клинка.

Но ничего не происходит.

— И что же привело вас сюда сегодня? — спрашиваю я, внезапно наклоняясь к ней. Она не вздрагивает в ответ. Она позволяет мне вторгнуться в ее личное пространство, а поскольку я намного выше ее, она откидывает голову назад, чтобы посмотреть на меня сверху. С этого ракурса она представляет собой соблазнительное сочетание влажных красных губ и обнаженного белого горла.

Интересно, что мне нужно сделать с ней, подумал я, чтобы она стала твердой?

И тут она удивляет меня.

— Я пришла сюда по той же причине, что и все остальные девушки, которые сюда приходят. — Она говорит с отработанной скромностью конкурсантки. — Чтобы быть разрушенной.