ПРОЛОГ

РОУЭН

Я стою на краю жизни, вглядываясь в зеркало — это наблюдатель моего существования.

Вокруг меня эхо жизни сливается в неузнаваемую симфонию диссонанса. Реальность становится прозрачной, все дальше и дальше уходя вдаль. Над нами небольшое количество сгоревшего пепла каскадом рассыпается по охваченному пламенем небу, паря в воздухе, как тысяча черных перьев, прежде чем, наконец, опуститься на асфальт. Жестокий запах обугленного металла, горящей резины и обожженной плоти проникает в мои ноздри.

Мои мысли путаются, и я пытаюсь вернуть себе самообладание.

Лиам.

Моя машина.

Понимающий взгляд Лиама, когда он принимал свою судьбу.

Наконец взрыв лизнул металлически-серую краску хищным пламенем.

Я быстро моргаю, хмурю брови и стискиваю зубы, пытаясь преодолеть дезориентацию. Оглядываясь через плечо, я напрягаю зрение, чтобы разглядеть окружающее. Прямо позади нас Лоркан прижимает Айну к своей груди, ее голова уткнулась в его шею, в то время как ее тело яростно вздымается. За ними, стекая по широким ступеням замка Килл, люди толпами выбегают из здания. Они ищут источник взрыва и останавливаются с широко раскрытыми глазами и ртами, когда видят, что мой Aventador горит. Губы шевелятся, дикие размахивания руками подчеркивают панику, но я не могу разобрать ни единого слова, которое бросают в меня, потому что все, что я слышу, — это навязчивый резонанс чистого, волнообразного хаоса.

Я не знаю, как долго я остаюсь в замешательстве от безумия, кружащегося вокруг меня.

Душераздирающие крики Сирши перекрывают громкий вой, она становится моим единственным центром внимания. Отчаянно пытаясь защитить девушку в моих руках от осколков, я игнорирую острую боль, прожигающую мне лопатку, и обхватываю извивающееся тело Сирши. От боли по ее щекам текут слезы, а от этого зрелища у меня в груди словно бьется стеклянная кувалда. Она слабеет в моих руках, поэтому я обнимаю ее крепче, прижимая к себе, пока ее конечности сопротивляются мне.

Ее приглушенные слова растворяются в звуке хаоса, вторгающегося в мои барабанные перепонки, но безжалостный грохот ее сердца, вырывающегося из груди, подчеркивает каждое приглушенное слово. Слезы покрывают ее щеки, и они пронзают мою плоть с остротой крюка, разрывая мою почерневшую душу на части.

— Я с тобой, — шепчу я ей в шею. — Mo bhanríon, я обещаю, я с тобой. — Я крепче обнимаю ее за талию, привязывая себя к единственному спасательному кругу, который могу найти, в то же время молча желая стереть эту ночь из своего существования.

Вдалеке завывают сирены с протяжными гласными, усиливая подавляющее давление, нарастающее в моей голове. Я могу сосредоточиться только на хрупкой кукле, дребезжащей в моих руках, пока я раскачиваю ее взад-вперед, пытаясь найти ее сквозь душераздирающие крики, вырывающиеся из ее нутра. Ее тело дергается с каждым вздохом. Каждый вырван когтями из ее души, когда она выкрикивает имя Лиама.

Нет ни неуверенности, ни надежды, ни гребаной веры. Истина кроется в разрушении.

Король Киллибегса пал.

Он знал это. Один щелчок, который в конечном итоге стал его концом. Не было ни выхода, ни легкого решения. Я тоже это знал. Что бы я ни делал, спасти его было невозможно. Я видел решимость, отражающуюся в его глазах, мольбу, когда он молча умолял меня остаться — не дать ей потерять нас обоих. Не делай этого, чувак. Не убивай нас обоих.

Он сделал выбор, и я тоже.

Спасать его было невозможно.

Девина Лиама Деверо больше нет.